– Грейс, просто не знаю, как благодарить тебя.
– Я счастлива помочь вам, миссис Уэст.
– Я уже не та, что прежде. Многое не могу делать из-за проклятого артрита, а я так люблю чистые окна. – Старушка улыбнулась, и морщины, покрывавшие ее лицо, стали еще глубже. – А у тебя они просто сияют. Моя внучка Лайла обещала помыть их, но, правду сказать, она такая легкомысленная. Не успеет начать одно, как тут же отвлекается на другое. Ума не приложу, что с ней случилось.
Грейс рассмеялась, оттирая очередное окно.
– Ей только пятнадцать. Она думает о мальчиках, нарядах и танцах.
Миссис Уэст так энергично замотала головой, что затрясся второй подбородок.
– Не понимаю. Я в ее возрасте могла в мгновение ока разделать краба. Зарабатывала себе на жизнь и, когда работала, думала о том, что делаю. И только потом я думала о мальчиках.
Старушка хитро подмигнула Грейс, улыбнулась Обри.
– У тебя прелестная малышка, Грейси.
– Мое счастье.
– И послушная. Помнишь младшего сына моей Карли, Люка? Двух минут не может усидеть на месте, только и ищет, что бы натворить. На прошлой неделе я поймала его в гостиной. Карабкался по штормам, как кошка. – Миссис Уэст захихикала. – Просто кошмар, этот Люк.
– И у Обри бывают «звездные моменты».
– Поверить не могу, что можно хулиганить с таким ангельским личиком. Хорошенькая, как картинка. Очень скоро тебе придется отгонять парней палкой от своего порога. Я уже видела, как она держится за руки с мальчиком.
Грейс встряхнула бутылку и быстро оглянулась. Убедиться, что ее малышка не выросла, пока она на нее не смотрела.
– Обри?
Миссис Уэст расхохоталась. – Шла по набережной с мальчиком Куином.., с новеньким.
– А, с Сетом. – Совершенно неожиданно испытывая облегчение, Грейс отставила бутылку и взяла стакан с чаем. – Обри его обожает.
– Красивый мальчик. Мой внук Мэт учится с ним в одном классе. Он рассказывал, как несколько недель назад Сет разбил нос этому противному задире Роберту. Думаю, это давно надо было сделать. Кстати, как дела у Куинов?
Именно ради этого вопроса и был затеян весь разговор, но миссис Уэст свято верила в необходимость постепенного приближения к главной цели.
– Прекрасно.
Миссис Уэст закатила глаза. С первой попытки не получилось. Придется немного надавить.
– Эта девушка, на которой так неожиданно женился Кэм, просто красотка. Только ей придется постараться, чтобы удержать его. Он всегда был неуправляемым.
– Я думаю, Анна с ним справится.
– Кажется, они уехали на медовый месяц за границу?
– В Рим. Сет показывал мне открытку, которую они прислали. Очень красивая.
– Рим всегда напоминает мне кинофильм с Одри Хэпберн и Грегори Пеком.., тот, где она играет принцессу. Теперь уже такие фильмы не снимают.
– «Римские каникулы», – Грейс мечтательно улыбнулась. Она сама любила этот фильм.
– Да, да, – закивала миссис Уэст, размышляя о том, что Грейс немного похожа на Одри Хэпберн. Конечно, Грейс – белокурая, как викинг, но у нее такие же огромные глаза и хрупкая фигурка.
– Я никогда не была за границей, – вздохнула миссис Уэст, считавшая «заграницей» как минимум две трети Соединенных Штатов. – Они скоро возвращаются?
– Через пару дней.
– Хм-м. Ну, видит бог, этому дому требуется женщина. Страшно вообразить, что там творится Четверо мужчин в одном доме! Должно быть, пахнет, как в спортивном зале. И вряд ли на земле найдется хоть один мужчина, который может всей струей попасть точно в унитаз.
Грейс расхохоталась и снова принялась за работу.
– Они не настолько плохи. На самом деле Кэм прилично справлялся еще до того, как они наняли меня помогать по дому, но только Филип помнит, что перед стиркой надо проверять карманы.
– Если так, то все действительно не так плохо. Думаю, когда они вернутся, жена Кэма захочет сама вести дом.
Грейс вздрогнула и невольно крепче сжала скомканную газету.
– Я… У нее постоянная работа в Принцесс-Анн.
– Скорее всего она захочет взять все в свои руки, – непререкаемым тоном сказала миссис Уэст. – Любая женщина хочет вести хозяйство по-своему. И полагаю, женщина в доме просто необходима для мальчика. Не понимаю, о чем думал Рэй, когда брал его. Не спорю, у Рэя было доброе сердце, но после смерти Стеллы.., я бы сказала, он сильно сдал. Чтобы мужчина в его возрасте взвалил на себя ответственность за ребенка – как бы ни сложились обстоятельства… Я, конечно, ни капельки не верю этим отвратительным сплетням, которые все повторяют. А хуже всех – Нэнси Клермонт. Распускает язык при каждом удобном случае.
Миссис Уэст умолкла, надеясь, что Грейс распустит свой язык, но Грейс хмуро смотрела на вымытое окно.
– Ты случайно не знаешь, тот инспектор из страховой компании больше не появлялся?
– Не знаю, – тихо сказала Грейс. – Надеюсь, что не появлялся.
– Не понимаю, какое дело страховой компании до того, откуда взялся мальчик. И даже если Рэй совершил самоубийство – а я не утверждаю, что это так, – они ничего не могут доказать, не правда ли? Потому что… – Миссис Уэст выдержала эффектную паузу, как всегда, когда хотела произвести впечатление на собеседника. – Их там не было! – закончила она на той же торжествующей ноте, как и в споре с Нэнси Клермонт.
– Профессор Куин никогда не совершил бы самоубийство, – прошептала Грейс.
– Безусловно. Однако мальчик… – Старушка прислушалась. – Телефон звонит. Когда закончишь мыть снаружи, заходи в дом, Грейси, – сказала она и поспешно удалилась.
Грейс продолжала молча драить окна. Ей было стыдно от того, что она не смогла сосредоточиться на профессоре Куине, а думала только о себе.
Неужели, вернувшись из Рима, Анна решит сама заняться домом и тем самым лишит ее дополнительного заработка? И хуже, гораздо хуже, – лишит ее возможности раз-два в неделю видеться с Этаном?
Она привыкла к тому, что стала частью его жизни, пусть даже незначительной частью. Привыкла к редким ужинам с ним, привыкла складывать его одежду, стелить его постель, оставлять ему записки и представлять, как он читает их и думает о ней.., думает о ней, когда ложится в застланную чистыми простынями постель.
Неужели она потеряет и это? Не увидит больше, как Этан улыбается ей. Не увидит, как он подхватывает на руки и целует Обри.
Неужели ей останутся только воспоминания? Никаких надежд на встречи. Долгие, тоскливые дни и еще более одинокие ночи.
Грейс закрыла глаза и крепко сжала веки, борясь с отчаянием.
– Мама, мама! – Обри задергала ее за край шорт. – Мисс Люси?
– Скоро, милая.
Грейс подняла Обри на руки и пылко обняла. Только это счастье у нее никто не отнимет.
