до наших дней и результаты успешно завершённых исследований Лиситарка в создании того, что можно было бы назвать Философским камнем.
Пять лет трудов не прошли даром. Получив во время очередного посещения монастыря Ант-Рай долгожданный ответ, что работа успешно завершена, архиепископ Рагани, опасаясь быть обманутым даже самыми близкими людьми из своего окружения, облачившись в одежду странствующего монаха-отшельника, лично наведывается в скит Лиситарка. Здесь, по всей видимости, Реган де Жанни демонстрирует перед архиепископом чудодействие взращённых им «Плодов жизни» (именно такой термин, как отмечено в тетрадях Гильзентера, часто использует в своих записях монах Ре-Бужи), но вот воспользоваться сими плодами, как и обещанной Регану свободой, ни тот, ни другой уже не смогли. Как записано у Ре-Бужи: «И разверзлась земля. И встали камень и тьма перед стопами двух праведников. И жар кипящего котла облил их руки, держащие плоды жизни. И закрылись врата ада, да и не откроются они впредь до тех пор, пока вера христианская хорони́т послушников от происков и искушений дьявольских».
Сопоставив дату последней роковой встречи Рагани и Регана с летописными сводами монастыря Ант-Рай, Гильзентер ожидаемо нашёл подтверждение первой же пришедшей в голову мысли, объяснявшей неожиданную гибель героев истории: оба они погибли под каменными завалами мощнейшего землетрясения, сотрясшего в тот год весь северо-запад Элленаи.
Единственным выжившим в свалившейся, в прямом смысле слова, на головы заговорщиков трагедии, оказался послушник Флёратий, со слов которого и были записаны события тех лет монахом Ре-Бужи.
Итак, где-то на склоне горы Айрантс-Гил или в самой котловине (не забудем, про «жар кипящего котла» – фразу, которая скорей всего означает резкое повышение температуры и уровня воды в озере) под каменными завалами покоятся останки скита или, возможно, вход в пещеру – лабораторию монаха Лиситарка, графа Регана де Жанни.
Во вложенных в тубус листах ватмана, со схемами монастыря Ант-Рай, чертежами тюрьмы Баю и собора Святого Рафна, Рэй обнаружил и составленную рукой Арона Гильзентера карту, с предполагаемыми вариантами месторасположения лаборатории Лиситарка.
26. Баккара
В большом архиве Гильзентера, попавшем в руки Рэя Кенна, несколько тетрадей были посвящены размышлениям автора о природе «Плодов жизни», выяснению того, как выглядел и что на самом деле представлял из себя конечный результат многолетних трудов Регана де Жанни. Какой такой Философский камень был им добыт? Да и камень ли это вообще? Ведь в те времена и термина такого ещё не существовало. Философский камень – это не более чем красивая аллегория. Уж если под ним и понимать реактив, который бы превращал любой металл в золото, то тогда это был бы, скорее всего, какой-либо порошок или химический раствор. Во всяком случае, словосочетания «Волшебный Эликсир» или «Эликсир жизни», которые часто служат синонимами термина «Философский камень», кажутся более уместными.
Кстати, а почему Эликсир именно жизни? Может быть, от того, что главной целью алхимических исследований было вовсе не получение золота, а достижение чего-то более важного, например, бесконечного течения жизни, личного бессмертия (при котором неограниченные запасы золота были бы как раз кстати). При таком ракурсе истинных алхимиков, пожалуй, стоит отделять от фальшивомонетчиков. Их деятельность ближе к области медицины, нежели трансмутаций химических элементов в ядерном реакторе. Реган на роль фальшивомонетчика совсем не тянул, да и ни разу в записях Ре-Бужи ни о каком золоте речь не заходила.
Камень, Эликсир, Плод… Вся эта кажущаяся чрезмерной и выходящей за рамки разумности засекреченность, отправившая Лиситарка не в подвалы, скажем, собора Святого Рафна под боком Рагани, или, на худой конец, того же монастыря Ант-Рай, а к чёрту на кулички, в какую-то горную котловину с дьявольским геотермальным озером, повышенным уровнем радиации и магнитными возмущениями… Что заставило заговорщиков выбрать это гиблое место? Допустим, про радиацию тогда ещё не знали, но компасом-то ведь уже пользовались! Только распутав весь клубок вопросов, можно было надеяться ответить на главный из них: чем конкретно на протяжении пяти лет занимался Реган де Жанни и какой, в форме чего, он предъявил конечный результат?
В какой форме… В форме чего… Хм… А если отойти от аллегорий и предположить, что записи Ре-Бужи содержат намного больше конкретики, чем это может показаться с первого взгляда? Ведь он не был алхимиком! У него не было необходимости шифровать свои записи до полной нечитабельности. Как послушный сын церкви, он просто и ясно излагал события, происходящие у него на глазах. Что если Плод – это именно плод? Плод, который необходимо, в первую очередь, вырастить. И для взращивания этого плода могут потребоваться весьма и весьма специфические условия.
И тогда все знаки и символы в запутанной истории Рагани и его пленника Регана де Жанни выстраиваются в чёткую и очевидную цепь событий, приведшую к закономерному и однозначному результату. Результату, который, если разложить его на составные части, можно будет отразить простой и понятной каждому формулой, которую Арон Гильзентер записал следующим образом:
Камень (Почва) + Эликсир (Питательный раствор) + Живая вода = Растение => Плод
Рассуждая таким образом, Гильзентер пришёл к выводу, что не Рагани определял место будущей ссылки своего врага и партнёра, а сам Реган отбирал подходящий участок Северного королевства, максимально соответствующий условиям, необходимым для получения вожделенного Плода.
Далее. Предположим, что несколько лет селекционной работы увенчались успехом. Плод был получен. Теперь нужно было найти наилучший способ его употребления, с целью получения максимально целительного эффекта. Арон Гильзентер вывел вторую формулу, обратную первой, но по сути своей отражающую последующий переход от частного к целому с сохранением свойств частного. Говоря современным научным языком, формула отражала второй закон диалектики – переход количественных изменений в качественные. Арон записал это следующим образом:
Плод + Живая вода + Рецепт = Эликсир жизни.
А вот формой длительного, бесконечного во времени хранения чудодейственного Эликсира как раз и мог быть камень. Кристалл.
Теперь, когда стало ясно, что и где искать, оставалось организовать поиски. И Арон Гильзентер, как мы теперь понимаем, вполне изящно решил эту задачу.
Нашёл ли он Кристалл или Кристаллы, неизвестно. Дневниковых записей, описывающих ход проведения поисковых работ, не сохранилось, если они вообще были. Неизвестно также, шатался Арон по окрестностям Айрантс-Гил в одиночку или на пару со своим приятелем Винсентом Гальварди в часы, свободные от съёмок.
Но человеку, имеющему на руках карту Гильзентера, ничто не мешает предпринять ещё одну попытку найти Эликсир. Мало ли… Вдруг удача отвернулась от Арона, когда он был всего лишь в шаге от величайшего открытия, но так и не смог сделать
