коротким именам, — пояснила спешно. — Хотела познакомиться с вами и с прорабом. Сейчас прибудут студенты. Начнём переезд.
— Переезд? — мужчина так удивился, что выпустил книгу из рук.
Та упала обложкой вниз, не позволяя мне дочитать название.
— Да, кабинет зодчего приказано организовать в крепости.
— Зачем? Не надо, я ведь ещё и тут не освоился, — начал причитать мужчина, но мы оба замолкли, услышав голоса снаружи.
— Кажется, вот она. Палатка зодчего, — задумчиво пробормотал Персиваль.
— Да, она. Вон надпись. Надо помочь с переносом вещей, — подтвердила Ивона.
— Весь день же возиться будем. Легче перенести палатку! Поднимем слой земли и поддержим левитацией, — предложил свою идею Арман. — А брезент уберём, чтобы не мешал.
Надеюсь, они догадаются сначала проверить, есть ли кто-то внутри…
Глава 4
/Аркадия/
— Подождите! — зодчий вскинул голову, вытягивая длинную шею, и поднял руки, готовый ловить крышу. — Не трогайте брезент!
Но студенты не настолько ополоумели, чтобы начинать снос без приказа.
— О, там кто-то есть, — весело заметил Арман.
Или настолько…
— Аркадия… капитан… пожалуйста, я ведь только начал ориентироваться в этой палатке, а вы затеяли переезд?
— Это же к лучшему, расположите вещи в удобном вам порядке. Тем более, здесь важные чертежи, их лучше хранить в окружении более надёжных стен.
— Но… капитан, — взмолился он, глянув на меня такими несчастными глазами, что у меня даже защемило в груди.
— Это приказ, — качнула я головой.
Переезд необходим, а если буду исполнять хотелки каждого гражданского, комендант никогда не начнёт воспринимать меня всерьёз.
— Так, отряд, предложение Армана дельное, — хлопнув поникшего мужчину по плечу, я покинула палатку.
Студенты сразу вытянулись по струнке, приветствуя меня. Огненный бунтарь прекратил примеряться к креплениям брезента и присоединился к товарищам.
— Огораживаем зону, поднимаем, переносим. Землю потом вернуть на место. А яму до этого момента огородить. Всё поняли? Ивона, проконтролируй.
— Есть! — девушка вся просияла и даже подпрыгнула на месте, за что тут же извинилась, а Арман весьма артистично закатил глаза.
Ведь совсем ещё дети. Интересно, зачем Себастьен определил их на секретный объект?
Отдав распоряжения, я поспешила к себе, чтобы заняться уже своим заданием. На этот раз решила не советоваться с комендантом. Боялась повторения истории. Правда, вскоре он сам заявил о себе. Связался со мной, уточнил моё местонахождение и приказал дождаться его.
Через десять минут раздался стук в дверь. Открывала с опаской. Утренний запал ярости давно истаял, меня снова тянуло к Себастьену, и я боялась того, во что может вылиться уединение в моей комнате. А может, он для того и ищет меня? Тогда ему влетит.
— Что-то случилось? — я открыла дверь с самым равнодушным и строгим выражением на лице.
Примерно таким же, как у коменданта сейчас. Демон явно был чем-то недоволен.
— Да, как у вас с зельеварением?
— Средне, — ему в очередной раз удалось меня удивить.
— У меня ещё хуже, — он прошёл в комнату и двинулся в её глубь, направляясь к столу.
Даже не спросил… Мне оставалось только скрипнуть зубами, запереть дверь и последовать за ним, отмечая про себя, как огненная аура демона давит на стены. Здесь будто вмиг стало теснее… и жарче.
— Будем варить вам противозачаточное, — мужчина упёр многозначительный взгляд в разбросанные по столешнице стопки документов.
Мне пришлось их спешно убрать, чтобы он мог выложить перед нами ингредиенты и кастрюлю. Даже не котелок.
— Пришлось позаимствовать из столовой. Зорюшка может что-то заподозрить, если взять на складе лабораторное оборудование.
— Зорюшка?
— Она золото, — подхватив кастрюлю, он отправился за водой.
«Золото, значит, а я тогда кто? Уголёк?».
Проворчав под нос, принялась распаковывать раздобытые ингредиенты. Не понимала, почему он просто не поручит приготовление зелья мне? Не доверяет? Но и указывать на это не хотелось. Несмотря на внутреннее ворчание, мне нравилось, что объект моего навязанного внимания находится в поле зрения. Может, и Себастьену тоже?
— Не вспомнили ничего подозрительного? — комендант вернулся меньше чем через минуту.
Кастрюля уже кипела в его руках.
— Нет, в том и дело, что ничего подозрительного не случилось. Приворот ведь требует контакта с достаточно мощным артефактом, но ничего подобного мне в руки не попадало. Хотя это у нас в Альвиана, возможно, в Тринате более совершенные техники приворота?
Все демоны обладают ментальными способностями. Условно их даже разделяют по эмоциям, на которые те лучше всего воздействуют: гнев, радость, воодушевление, горе, похоть.
— У нас они более отсталые, потому что мы устойчивее к подобному. Не понимаю, что за магия свела с ума даже меня? Я ведь тоже не помню ничего подозрительного.
Глаза демона блеснули неистовым пламенем, когда он начал вчитываться в рецепт.
— Может, зелье, на которое не среагировали наши артефакты?
— Возможно что угодно. И разбираться придётся самим. Доминик ищет, но он тоже может лишь перебирать варианты.
— Вы рассказали императору? — охнула я, чуть не выронив мешочки с травами из рук.
— Конечно. Он мой лучший друг. Само собой, он в бешенстве, но сбережёт нашу тайну и постарается помочь нам избежать скандала.
— Он не настаивает на свадьбе?
— Поговаривал, но тут решение за нами, — отозвался Себастьен равнодушно, бросая в кипящую воду один ингредиент за другим. — Что ж, в зельеварении вы плохи, немного разбираетесь в артефакторике, прекрасно стреляете. Что ещё?
— Как и любая аристократка, я хороша с мечом и в рукопашной.
— Аристократка Альвиана, — исправил он меня, коротко рассмеявшись.
— Ну да…
— У нас аристократки тоже служат, но стараются оставаться леди: музицируют, рисуют.
— А, ну это я тоже умею. Пою, танцую, сносно рисую, — пожала плечами. — Но не так хорошо, как стреляю.
— Отличный воин, леди, красавица. Да вы идеальны, капитан, — в словах Себастьена послышалась лёгкая ирония. — Если бы только… характер попроще.
— Кто бы говорил… — я даже не могла возмутиться, потому что ожидала чего-то подобного.
— Как хорошо, что мы аристократы и существуют договорные браки, — саркастически изрёк он. — Но мы говорили о вас. Что вам нравится самой, Аркадия?
— Мне? — его вопрос удивил, но, наверное, комендант составляет личностный портрет всех подчинённых. — Я действительно люблю стрелять. Блюда поострее. Дождь.
— Дождь? — удивился он.
