Читаем без скачивания Пещера тысячи секретов - Серж Брюссоло

Достав таблетки, я бросила их в горлышко своей фляги. Коснувшись волшебного горючего, они вспенились и зашипели. Я тут же вернула крышечку на место: бомба была готова, теперь мне оставалось только вскарабкаться по стене и всунуть ее поглубже в трещину, которая змеилась по потолку пещеры.

Я все еще продолжала колебаться. Мне было страшно вызвать катастрофу, о которой я буду сожалеть до конца своих дней.

Хищное рычание динозавров заставило меня решиться. Они как раз скапливались посреди каменистой равнины с явным намерением ринуться на приступ пещерных жилищ, в которых укрывались последние уцелевшие люди. Если им это удастся, нам не миновать кровавой бойни.

— Ладно, — вздохнула я, — я пошла.

Поппи поцеловала меня в щеку на прощанье. Я прицепила к поясу флягу и выбралась из грота, чтобы вскарабкаться на стену.

К счастью, в стене было много щелей и выступов, так что я лезла вверх достаточно быстро, пока маршрут пролегал по вертикали… Затем дело усложнилось. Чтобы обрушить свод, мне нужно было поместить бомбу в самую середину трещины. Для этого нужно было преодолеть изрядное расстояние по горизонтали, вниз головой, подобно ползущей по потолку мухе. Это требовало очень сильной мускулатуры рук… и я не была уверена, что мне хватит сил. И все же я продолжала продвигаться, проскользнув внутрь расселины, действуя, как альпинисты-скалолазы (однажды я видела такое в документальном фильме по телевизору). От высоты у меня страшно кружилась голова. Да уж, такие вещи выглядят простыми в кино, но, когда пытаешься проделать подобное сам, оказывается, что это невероятно сложно.

Мне не раз казалось, что я вот-вот сорвусь и упаду вниз, прямо на головы динозавров.

Не знаю, как мне удалось продержаться до конца. Наконец я достигла почти середины свода. Сил больше не было. Если я попробую двигаться дальше, я точно упаду! Я засунула флягу в глубокую выемку и, если можно так выразиться, дала обратный ход.

Мне казалось, что мышцы у меня на руках лопнут от напряжения.

Наверное, я слишком шумела или эхо в пещере усиливало звук моего дыхания, потому что в какой-то момент все динозавры вдруг задрали морды, уставившись на меня, хором зарычали и защелкали челюстями. Я старалась не думать о том, что будет, если я внезапно сорвусь. Это означало преподнести себя буквально на тарелочке, ведь я упаду прямо в их пасти!

Тем не менее мне удалось проделать обратный путь без потерь. Когда я достигла вертикальной стены, дело пошло быстрее, и я смогла спуститься, не прилагая больших усилий. И славно, потому что силы мои были уже на исходе.

Поппи встретила меня радостными воплями.

— Гениально! — воскликнула она. — Здорово у тебя получилось, прямо как в кино.

Я умирала от жажды и тут же бросилась к оставшейся фляге, жадно хлебая воду большими глотками. Но перевести дух мне не дали: динозавры двинулись в наступление. Они шагали сомкнутым строем прямо на нас.

— Прячемся скорее, — пробормотала я. — Пора взрывать. Будем надеяться, что нас не погребет под обломками вместе с ними.

Нам стоило немалых усилий убедить Амбруаза следовать за нами: он собирался вступить с динозаврами в бой и грозно потрясал дубиной, чтобы напугать их.

Если он останется здесь, его непременно расплющит в лепешку.

Только повиснув вдвоем у него на руке, мы сумели оттащить его назад. И это оказалось непростым делом, учитывая, что он был намного сильнее нас обеих. Вжавшись в стену каменной ниши, я попыталась вспомнить волшебное слово, запускающее взрыв, и тут-то осознала, что… я его безнадежно забыла!

Я попыталась обратиться к помощи чемоданчика, постучав по его крышке, но он отозвался самым раздраженным тоном:

— Я тебя предупреждал! Я не имею права повторять его, иначе оно утратит свою магическую силу. Тебе придется справляться самой. Я здесь не для того, чтобы исправлять твои глупости.

— Мне кажется, я его помню! — вскричала Поппи. — Каверни… Каверни что-то там…

— Нет, — пробормотала я в отчаянии. — Каверникрапотос… Нет… Каверникубитус…

— Нет! — пролепетала Поппи, испуганно вытаращив глаза. — Каверникумулонимбус… Да-да, я уверена! Каверни… Каверни…

Нас уже охватывала паника, тем более что полчища динозавров быстро приближались. Кошмарные твари уже заметили нас и теперь сверлили злобными взглядами. Если свод пещеры не обрушится на них в течение следующих двух минут, нам конец.

— Каверни… Каверни… — твердила Поппи, подпрыгивая на месте, как обезумевшая марионетка. — Каверни…

И тут, сама не знаю как, слово само вспыхнуло у меня в сознании, и я громко выкрикнула:

— Кавернимакромеханикус! Кавернимакромеханикус! Кавернимакромеханикус!

Трижды, как и велел чемоданчик. После чего над нами разверзся ад, охватив пещеру огненным потопом. Взорвавшись, бомба расширила трещину, и нависающий над нами каменный свод с грохотом обрушился градом обломков.

Сотни огромных камней сорвались с потолка и засыпали равнину, на которой столпились динозавры. Не прошло и десяти секунд, как кровожадные монстры оказались погребены под тоннами обломков в сотни раз крупнее их самих.

— Получилось! — возликовала Поппи. — Нушка, ты гений!

Глава 10. Большой карнавал

Динозавры, естественно, остались живы, потому что машина их защищала. Они превратились в статуи, чтобы пережить обвал, но эта мера предосторожности в конце концов обернулась против них. Я поясню: камни, наваленные у них над головами, были так тяжелы, что любое существо непременно было бы раздавлено, если бы по неосторожности вернуло себе нормальный облик из крови и плоти. Таким образом, машина, желая уберечь их от неминуемого конца, была вынуждена удерживать их в состоянии каменных изваяний! Результат операции: наши разлюбезные куры оказались приговорены к заточению под обломками рухнувшего свода, и, судя по всему, надолго, поскольку никто и никогда не видел, чтобы статуи вдруг начали прокладывать себе путь из-под обвала на свежий воздух!

Я была вполне удовлетворена своим замыслом. Увы, машина восприняла произошедшее по-иному и не замедлила выразить неудовольствие.

Хорошая новость заключалась в том, что время перестало двигаться в обратном направлении. Внезапно, без всякого предупреждения, эволюция вернулась к исходному положению и восстановила настоящее в том виде, в каком мы его знали. Доисторические люди приняли первоначальный облик, Амбруаз снова превратился в симпатичного и безупречно воспитанного подростка, который и встретил нас по возвращении в наш грот. Разумеется, он был чрезвычайно смущен, когда проснулся совершенно голый и с одной только дубиной в качестве движимого имущества! Парень совершенно ничего не помнил, и нам пришлось все ему рассказать. Теперь, без бороды и шерсти, он показался мне еще более миловидным. Нам с Поппи пришлось приложить немало труда, чтобы раздобыть ему новую одежду. То есть на самом деле у нас не было иного выхода, кроме как попытаться починить его старые вещи, которые он разорвал в клочья; а поскольку мы обе, и я и Поппи, оказались никудышными портнихами, результат получился не особенно выдающимся. К счастью, Амбруаз еще раз проявил свое воспитание и поблагодарил нас за работу.

Настоящие проблемы начались из-за машины. Ни с того ни с сего она вдруг принялась выражать свое недовольство и заявила, что намерена немедленно взять руководство в свои руки, чтобы восстановить порядок в пещере.

— Множество животных исчезло! — надрывалась она. — Я не могу обнаружить вокруг себя ни одной курицы… Еще не знаю, каким образом, но подозреваю, что люди нашли способ убить их и съесть. Это полностью противоречит установленным мной законам… Она продолжала в таком духе довольно долго, вопя все громче и громче.

— Уж точно, она не может обнаружить своих куриц, раз они теперь завалены тоннами булыжников! — хихикнула Поппи.

— Я буду вынуждена принять меры, — продолжала негодовать машина. — Подобное посягательство на мой авторитет недопустимо!

— Ладно, — вздохнула я. — Наверно, мне лучше все-таки пойти и объяснить ей ситуацию.

Собравшись с духом, я подошла к одной из переговорных кабинок и кое-как попыталась рассказать о том, что произошло за последние дни. Но мне быстро стало ясно, что машина ничего не поняла из моих объяснений. Она по-прежнему упорствовала в своих идиотских воззрениях.

— Я приняла тебя на работу для того, чтобы ты ухаживала за курами, — высказалась она наконец. — Теперь же я вынуждена констатировать, что все птицы исчезли. Из этого я заключаю, что ты продала их людям, населяющим пещеру. Поэтому ты не только не получишь никакой платы за свою работу, но и будешь наказана, равно как и твои сообщники. Совершенное вами преступление ужасно и достойно самой суровой кары.