Круглая застекленная площадка диаметром метров десять, в центре которой зияло отверстие люка. Над головой – низкий серый (не золотистый!) потолок, под ногами – грязно-белое покрытие, напоминающее линолеум. Но это все я рассмотрел потом.
Вначале я увидел То, Что Снаружи. Именно так – с большой буквы, потому что я решил все странное и необычное в Замке именовать так. Тот, Кто Царапает Стены. Мотыльковый Поезд. То, Что Снаружи.
Это была не Земля. По крайней мере, это была не привычная Земля. Вокруг угрюмо мчались фиолетовые облака, цепляясь за верхушки изуродованных эрозией гор. Никакой растительности, никакой жизни я не заметил. Башня находилась в некоем подобии титанического кратера, а внизу…
Площадка Башни парила в ужасной вышине, и далеко внизу я разглядел какие-то нагромождения, в которые и уходило ее основание. Очевидно, Замок. Никакого коридора и быть не могло, потому что нас отделяло от Замка метров пятьсот. Или километр.
Но коридор был, и я даже видел в отверстии люка его шашечный узор…
– Красиво? – спросила Суок.
Она снова не выглядела ни испуганной, ни озабоченной, а пейзаж, судя по всему, ей нравился.
– Не очень, – сказал я, чем расстроил ее.
– Я думала, тебе понравится.
– Мне понравилось, но я не думаю, что это красиво.
Это и впрямь было так. Картина, конечно, открывалась величественная, но меня не покидало ощущение, что Башня вот-вот рухнет вниз. Нет, это не Земля. Или какая-то совсем другая Земля. Чужая. Страшная. Опасная.
– Пойдем назад, Суок, – попросил я.
И проснулся.
3
Дребезжал будильник. Я схватил его и треснул об стенку. Старенький «Севани» разлетелся в стороны всеми своими колесиками и маховичками, а всполошившаяся бабушка тут же появилась в дверях, вопрошая, что случилось.
– Ничего не случилось, – буркнул я. – Кто будильник заводил?
– Я, Валерик, – сказала бабушка. – Чтобы «Невинную жертву» не пропустить.
– Я ж говорил, ба, у меня голова болит! А ты будильник под самое ухо!
– Да ладно тебе, – махнула рукой бабуля. – Поди вон погуляй лучше на свежем воздухе. А то как бирюк спать завалился.
Я и впрямь отправился погулять. Купил себе мороженое, сел на лавочку погреться на солнышке… В голове вертелись обрывочные впечатления от увиденного в Замке, и я решил привести их в какое-то соответствие.
Чешуя. Здоровенная и явно имеет отношение к Поезду или Тому, Кто Царапает, потому что появилась сразу после их визита. Рыба не рыба… Страшное что-то.
Тот, Кто Царапает Стены. Весь, надо полагать, в чешуе. Дракон?
Мотыльковый Поезд. Возможно, сам по себе, а возможно, просто часть Царапателя. Хвост, например.
Башня. Странное сооружение, какое-то апокалиптическое. Надо разобраться с эффектом высоты: почему она снаружи высокая, а внутри – метров пять, не больше…
То, Что Снаружи. Вот тут вопрос с Башней. Может, это как кино?
То есть снаружи может быть что-то другое, а на экраны, сиречь окна, демонстрируют небо, горы и прочую пакость… Тогда решается вопрос с высотой. Надо разобраться.
Сама Суок.
Вот это вопрос.
Кто она, зачем она там находится и кто ее держит? Кого или чего она боится?
Инопланетян я тут же отбросил. Инопланетяне не дураки, и у них есть какая-то логика, пусть собственная, нам непонятная.
В Замке логики не было вообще. Или была, но я ее не просек?
Я плюнул, выкинул недоеденное мороженое в урну и пошел домой. Ничего себе, разобрался! Еще больше проблем выдумал. Может, я дурак? Умом двинулся? Во сне черт-те что снится, а я голову ломаю…
Главное теперь – придумать, как попадать в Замок и покидать Замок. Вернее, как попадать в Замок и покидать Замок в нужное мне время.
А там посмотрим.
Спать не хотелось, потому что я выспался днем, но надо было что-то делать, потому что бодрствовать перед институтом я не планировал, да и в Замок вернуться хотелось.
Я посмотрел, что делает бабушка. Она возилась на кухне. Тогда я стащил ее шкатулку с лекарствами и нашел там снотворное.
Обычно она принимала таблетку, но я решил, что буду поздоровей ее, и съел две. Потом вернул шкатулку на место, пожелал бабушке спокойной ночи и лег.
Мерно тикали настенные часы, за окном гудели машины, ктото дико заорал, сработала автомобильная сигнализация.
Я перевернулся на другой бок, поправил подушку.
Черта с два я засну.
Черта с два.
Ч…
На этот раз я появился в незнакомом месте. Все те же золотистые стены, стрельчатые окна с черными стеклами… Я огляделся – никого. Тихо. Не нахамить ли в таком случае? Естествоиспытатель должен быть хамом, иначе никакой он не естествоиспытатель. С такими мыслями я снял футболку, обмотал ею кулак и врезал по черному стеклу.
Ничего не вышло. Стекло слегка загудело, словно натянутая на барабан шкура, но не поддалось. Я врезал посильнее, взвыл и затряс рукой.
Этот номер не прошел.
Что ж, попробуем что-нибудь другое. Интересно, а где Суок?
В предыдущие свои явления я оказывался в непосредственной близости от нее… И тумбы знакомой не видно. Елки-палки… Позвать ее, что ли?
– Суок! – негромко крикнул я. Тишина. – Суо-ок!
Мне показалось или вдалеке что-то откликнулось? Эхо? Я оделся и решительно двинулся в ту сторону (выбирать-то особо и не из чего: то ли в одну сторону, то ли в другую).
Метров через двести я увидел тумбу. То ли ту самую, то ли не ту самую. Чокнуться можно в этом золотистом мире. Архитектурка…
Как она тут живет?
Еще шагов десять, и в стене слева появилась дверь. Прямо напротив очередного черного окна. Никаких ручек, никаких петель, просто шов в стене, ровный прямоугольник… Я толкнул ее рукой, потом пнул – полный ноль. А-а, вон оно что! Я вспомнил оранжерею и, закрыв глаза, пошел прямо на дверь.
Пахло пылью.
Я стоял в полной темноте и поэтому сразу не понял, что уже открыл глаза. Очевидно, это оказалась одна из тех дверей, которые «нельзя». Или нет? Ничего, скоро узнаю.
Я пошел вперед ощупью, стараясь идти прямо, чтобы потом без проблем вернуться к двери. Зацепился ногой за что-то легкое, типа картонной коробки, с шорохом отлетевшее во мрак. Наконец вытянутые руки уперлись в холодную шероховатую стену. Только бы на паутину не наткнуться… Черт!
Перед глазами сразу появился карикатурный паук, хоть сейчас в «Муху-цокотуху», перебиравший мохнатыми лапками в центре своей сети.
Не думать про пауков.
Однако паук постепенно вырастал, превращаясь в суставчатого монстра… Логово Шелоб.
Нет, только не думать про пауков.
Я пошел вдоль стены и вскоре очутился в углу. Угол как угол, без пауков и прочей мрази, сухой и чистый. Еще несколько осторожных шагов – опять угол. Значит, справа будет дверь. Ага, вот она, тонкий шов под пальцами… Уходить?
Я постоял в раздумьях и решил обследовать вторую половину комнаты, тем более не такая уж она большая. По дороге я опять наткнулся на коробку, наклонился и поднял ее. Потом рассмотрю.
Через минуту я вновь был у двери. Ничего интересного, просто пустая темная комната. Пора возвращаться. Я закрыл глаза и шагнул сквозь дверь. И услышал дикий визг.
– Успокойся! – заорал я, потому что испугался не меньше Суок.
Она стояла передо мной, прижав ладошки к вискам, и мелко дрожала – это было видно по огромному помпону на ее беретике.
Сегодня на ней была некая разновидность спортивного костюма, разумеется, золотистого цвета.
Я бросил свою коробку, схватил ее за плечи и потряс.
– П… привет, – пробормотала она, глядя на меня полными слез глазами.
– Привет.
Она заулыбалась.
– Я искал тебя.
– А я – тебя. Я знала, что ты пришел.
– Откуда?
– Знала, и все. Ты был там? – она показала пальчиком на дверь.
– Да.
Я посмотрел вокруг – вот она, моя добыча. В самом деле, обычная картонная коробка… Или не совсем обычная?
Я поднял ее. Картон как картон, в таких торты продают, например… Мелкая надпись сбоку: буквы знакомые, но слово складывается абсолютно нечитаемое. Написано вроде как фломастером…
Суок смотрела на коробку со смесью интереса и страха.
– Что это? – спросила она.
– Коробка, – буркнул я. – У вас во всех комнатах такой мусор валяется?
– Не знаю. Я не была в этих комнатах. Нельзя, – честно призналась Суок.
Чего еще было ожидать? Я аккуратно положил коробку у стены – пусть Царапающий изумляется, что за дрянь в его владениях, – и спросил:
– Что нового?
– Что?
– Что нового? Новости какие?
– Никаких новостей. Пойдем играть? Прыгать. – Она заглядывала мне в глаза, словно щенок, который приглашает хозяина побегать с ним по двору.
– Послушай, я бы хотел разобраться, что тут у тебя происходит, – серьезно сказал я. – Для меня это сон, а для тебя, по-моему, совсем не сон.
– Не сон, – согласилась она.
– Поэтому я и хочу разобраться.
– А прыгать?
– Погоди ты прыгать. Скажи, откуда ты знаешь, что можно, а что нельзя? Тебе кто-то говорит?
