взором – его мысли. Правительница смотрела на большую, вооружённую и скрипящую доспехами армию, продирающуюся через узкий горный переход. Боги всевышние! Перед ней была основная ударная сила Великого Тентора, вторгшаяся с другого конца Дасклейка, в непосредственной близости от замка – через узкий и опасный Проход Глиммердаун!
Изображение внезапно рассыпалось. Смятый дёрн у её ног был пуст; Раммаст смог собрать достаточно силы воли, чтобы произнести заклятье, вырвавшее его из Дасклейка и хватки волшебницы и вернувшее его в безопасность.
Аэриндель пожала плечами. Ей и самой пора было убираться отсюда – отправляться на продуваемую ветрами вершину горы Глиммердаун, и немедленно!
- Только захотеть – значит, уже сделать, - соблазнительно, словно любовник, прошептала корона… и женщина поняла, что стоит в другом месте, на голых камнях, овеваемых холодным ветром. Вершина, место, где в далёком прошлом познал триумф её отец. Из темноты ущелья под ней доносились тихий скрип и негромкое фырканье беспокойных лошадей.
Леди Дасклейка посмотрела вниз, со сталью во взгляде – на нарушителей, которых она не могла видеть – и ощутила, как в ней растёт гнев.
Напротив, по ту сторону пустоты, высился пик-сестра, Большой Глиммердаун; женщина могла различить его зазубренные грани в свете луны.
- Вниз, - прошептала она ему, указывая на расщелину между двумя вершинами. - Обрушься вниз.
Волшебница собрала свою волю, указала на каменную груду напротив и торжественно махнула рукой вниз. Несколько валунов откололись и упали, быстро скрывшись из виду.
Снизу донеслись хруст и отчаянные крики, но Аэриндель их не слышала. Она поплыла в ночной тьме, внезапно почувствовав себя слабой и больной. Опустившись на колени, чтобы не упасть вслед за камнями, женщина схватилась за голову. Что с ней происходит?
Она чувствовала себя... странно. Леди Дасклейка стиснула зубы. Чем бы ни была вызвана эта слабость, её королевство по-прежнему нуждается в ней, иначе эти солдаты с оружием доберутся до мирно спящих жителей и атакуют замок, в котором едва ли наберется с дюжину бодрствующих стражей, способных встать на защиту... если ей повезёт.
Прямо сейчас захватчики спешили вперёд по дну ущелья. Оравший человек внезапно стих - несомненно, добитый мечами товарищей, желающих предотвратить пробуждение врага.
Аэриндель сжала кулаки, взглянула вновь на каменную громаду Большого Глиммердауна и прошипела:
- Вниз! Развороти горный склон и обрушь его вниз, погреби врага!
В её голове словно хлынул красный дождь, и внезапно волшебница оказалась лежащей лицом на жёстком камне - в то время как рёв камнепада стеной вознёсся вверх, смешавшись с рваными криками снизу.
Леди Дасклейка держалась за своё имя посреди разлившегося моря неуверенности. Кто она? Где она? Казалось, будто она дрейфует в тумане; здесь же были и те, кто носил её корону - женщина изредка замечала их. И у всех на лицах была печаль, а сами они выглядели усталыми и разбитыми. Чем дольше правительница смотрела, тем старее и сгорбленней они становились, в конце концов исчезая.
Аэриндель услышала доносившиеся из ущелья крики, проклятья и чей-то рык:
- Оставьте лошадей! У нас хватит оружия, чтобы вырезать хоть дюжину дасклейкских гарнизонов, идиоты! Выбирайтесь из этой ловушки, прежде чем они скинут на нас ещё больше камней! Проклятье, шевелитесь!
Аэриндель с трудом сглотнула. Не все оказались раздавлены. Она подняла глаза к только что будто срезанной вершине горы, сильно изменившейся там, где откололись валуны размером с загородный дом. Женщина изо всех сил пыталась оставаться в сознании.
Жёлтая дымка поднималась, загораживая ночь – поднималась перед её внутренним взором.
- Вниз, - прошептала она в третий раз, дрожа на скале, - обрушь вниз на них всех. Не дай ни одному тентирскому солдату выжить, чтобы потом поднять меч против моего Дасклейка.
Корона вспыхнула вновь, и Аэриндель ощутила боль в каждом суставе, как и в груди, голове и животе. Она громко застонала, пытаясь подняться с камней, но её ослабевшие конечности не могли поднять её вес.
Но камни тряслись – содрогались, издавая низкий гул, от которого вибрировали зубы; гул ускорялся и усиливался, пока не стал громоподобным – и в этот же миг Большой Глиммердаун обрушился в горный проход, подняв пыль, а камни завизжали, словно женщины от боли; армия Великого Тентора оказалась погребена заживо.
Аэриндель жестоко бросало из стороны в сторону на трясущейся вершине горы, пока она не ухватилась за неровный обломок скалы. Окутанные пылью остатки ущелья зияли перед ней, но волшебница лишь всхлипывала, терзаемая бесконтрольными судорогами и рвотными позывами. Несмотря на её метания, диадема оставалась на месте, будто припаянная к вискам – и в слабом свете, испускаемым артефактом, но не по её воле, она увидела, что руки стали морщинистыми, как у старухи.
Каким-то образом, корона питалась теми, кто её носил. Аэриндель на некоторое время зацепилась за эту мысль, но разум подводил её раз за разом, переключаясь на воспоминания о прыгающих камнях и скользящего вниз склона Большого Глиммердауна, так что она не могла думать ни о чём другом.
Прямо как тогда в зале для празднеств, когда, страшась прихода Раммаста, она не могла придумать ничего путного в ответ.
Раммаст. Он всё ещё может что-то замышлять! Ей нужно увидеть его, узнать, что негодяй делает! Если она хорошо его знает, то собирается нанести ей удар в её покоях в замке – но не прямо сейчас. Там, в Даскинге, правительница потрепала его, и теперь лорду нужно сперва унять боль, прежде чем предпринимать что-то ещё. Исцелиться, обновить заклинания, подобрать магическое оружие – только тогда он заявится к ней.
Сейчас лорд должен быть в своей башне. Башне Тарангар, высочайшей точке хмурой крепости Тентарнагард, в самом центра Великого Тентора… в той стороне. Лёжа ничком на твёрдой поверхности, страдая от боли в раскалывающейся голове, Аэриндель задумалась, сможет ли ещё раз использовать дальновидение.
И она могла. Было больно – боги, как больно! – но, хотя огонь агонии терзал её руки и ноги, а тело скулило и корчилось на холодных камнях горы Глиммердаун, волшебница как будто летела сквозь ночь, выискивая вонзившийся в небеса тёмный клинок Башни Тарангар. В самом высоком её окне будет гореть свет, знала она, а зловеще красивый лорд будет отчаянно готовиться встретить свою судьбу от её рук…
Вон там! Словно тенторский орёл, она выплыла из ночной тьмы, по широкой дуге поднявшись к освещённым окнам, пытаясь высмотреть ненавистное лицо врага. Наконец, она разглядела его, шагающего по комнате среди столов, заваленных картами. Он как будто
