ключевые проблемы? Важны альтернативные нарративы, которые после их развития и обкатки могут быть сжаты до мемов. Как известно, мемы могут и должны мутировать. И это означает, что общий нарратив должен быть стойким и вместе с этим «подвижным». Дизайн мемов предполагает сжатие, однако, как бы радикально мы ни меняли мем, его суть остается прежней. Эту сжатую семиотическую единицу можно назвать символом, хотя именно символический аспект здесь часто остается невидимым.
Если верить теоретику медиа Марку Тютерсу, нам пора признать привлекательную сторону мемов. По его словам, «мем-войны как будто подтверждают тезис Рансьера о том, что мы сразу же опускаем политику, „перескакиваем“ через нее, если отождествляем ее с практикой власти и с борьбой за обладание ею» [65]. Так что нам нужно признать, что для читающих The Guardian окололевых миллениалов политические мемы наконец-то делают политику веселой. Из-за Трампа мы все зациклились на отравляющих политику тупых мемах, но после победы Обамы мы говорили о них в других тонах, и об этом нельзя забывать. До того как альт-райты обзавелись собственной магией мемов, у левых было свое мем-оружие. Что-то случилось примерно в 2014 году, когда вирусные пранки стали токсичными, а Геймергейт [66] максимально снизил планку – и исследователи медиа совершенно не могут это осмыслить» [67].
Как только мы начнем думать о сопротивлении как об организованном вмешательстве, мы сможем приступить к контрмэппингу, мониторингу тишины и выявлению истерического реализма, который так долго был скрыт. Мы заявляем о намерении проделать дыры в самоочевидной инфраструктуре повседневности. Как нас учат бизнес-гуру Силиконовой долины, подрывных технологий достаточно, чтобы обширные системы рухнули из-за своей бессмысленной рутины. Это гораздо проще, чем мы думаем. И это также приблизит революцию – то самое событие, возможность которого даже самые догматичные критики неолиберализма исключили десятки лет назад.
Чтобы быть готовым к грядущему, я расспросил несколько человек о том, что же нужно делать, начав с Ника Срничека, соавтора книги «Изобретая будущее», который недавно выпустил труд «Капитализм платформ». По мнению Ника, нам нужно привыкать блокировать пользователей. «Основная идея в социальных медиа работает и в более широком контексте публичных дебатов: как отказать в праве голоса тем, кто сознательно атакует основы разумной дискуссии?». Ева Иллуз, автор книг «Why Love Hurts: A Sociological Explanation» и «Cold Intimacies: The Making of Emotional Capitalism», считает, что начинать нужно с вопроса о дизайне истины. «Проблема в том, что противник вооружен ложью. У него нет моральных границ. Преимущество аморальных соперников в том, что их ничего не сдерживает. Нам нужно контратаковать с помощью истины, но истина обязывает и ограничивает. Так что возникает вопрос, как наделить истину властью и сделать сильнее лжи, преимущество которой в том, что ее так легко придумывать и подгонять под свои нужды?»
Возможным ответом на этот вопрос может быть отказ рассматривать мемы как изолированные цифровые объекты, которые можно пересобирать в случайном порядке. Если мы начнем с конца, то попросту застрянем на страницах сайта Know Your Meme. По словам Ника Срничека, «нам нужны истории, и это не то же самое, что рассуждения о контрмемах и остановке потока информации. Речь идет о качественно иной темпоральности, но также и о том, что новые нарративы могли бы стать основой для более своевременных откликов в социальных медиа, мемов и так далее. Вокруг Трампа и набирающих силу ультраправых есть нарратив. Для многих людей он оказывается соблазнительным и затем выражается в различных формах. У левых, в большинстве случаев, такого нарратива нет. Нам нужно добраться до сути дела, а не просто пытаться справиться с симптомами – типа всех попыток блокировать „фейковые новости“. Никто не задается вопросом, почему вдруг у публики появился спрос на эти истории и почему ей не хватает критических навыков, чтоб их распознать. Просто поменять алгоритмы новостной ленты – это неадекватный ответ».
Мемы представляют собой идеальную отправную точку для знакомства с определенной историей, но какой именно историей? Клич к созданию новых нарративов совпадает с призывами «выйти за пределы фрагментов», которые были озвучены Джоди Дин в ее книге 2016 года «Crowds and Party». Могут ли мемы способствовать центростремительным силам, которые бы нас соединили? Как говорит Дин, «было бы неплохо взглянуть, могут ли эксперименты в рамках войны мемов служить эффективным средством для борьбы с правыми, чтобы они в итоге оказались непривлекательными и нежелательными персонажами для потенциальных сторонников. Перед нами стоит необходимость создания таких мемов, которые могли бы продырявить пузыри фильтров, потому что обычно большинство мемов циркулирует внутри пузырей, в которых находятся те, кто уже друг с другом по основным вопросам согласен. Но даже если мемы и не лопают эти пузыри, они могут служить вдохновением для левых. Facebook-группа Bernie Sanders’ Dank Meme Stash [68] стала прекрасным источником радости и вдохновения в ходе президентских выборов».
Алекс Гэллоуэй [69] не уверен, что «глушение культуры» [70] будет сегодня настолько же успешной тактикой, как в 1990-е. «Мемы почти полностью функционируют в поле того, что мы привыкли называть идеологией. Своей силой и тому интересу, который они вызывают, мемы всецело обязаны своему статусу идеологических машин – это, конечно, не значит, что они бесполезные, низкого качества, и тому подобное». Йоханнес из венской арт-группы Monochrom добавляет, что «требуется большая власть пользователей, фолловеров и креаторов, чтобы действительно можно было влиять на распространение мемов. 4сhan стал рассадником супермемов только за счет бессчетного числа активных пользователей, некоторые из которых сидят онлайн целыми днями – порой долгие годы». Йоханнес напоминает, что создание политических мемов представляет собой пиар-подход к интернет-культуре. «Люди очень быстро вынюхивают пиар, так что в конечном счете это может выйти боком и вам, и вашей кампании. Я признаю необходимость создания контрмемов, которые можно было бы легко шерить, но это и так уже, в принципе, происходит. В отдельных пузырях циркулирует целая тонна замечательных образов. Но как выйти за пределы пузыря? Нельзя проникнуть в консервативный пузырь с либеральным контентом. Ваш контент в этом случае должен быть настолько неясным и таинственным, что он уже перестает функционировать как средство пропаганды, – или же его будут использовать просто для насмешек».
По мнению Габриэллы Коулмэн, исследовательницы свободного софта и хакеров Anonymous, мы просто не можем себе позволить не использовать мемы. «Когда альт-райты набирали обороты, разные журналисты ужасались, что образы и эмоции начнут утаскивать за собой людей и раскачивать лодку. Меня же не меньше ужасало то, что эти журналисты так наивно и
