Читаем без скачивания Рассказы освободителя - Виктор Суворов

Правильно. Но необходимость в доставке такого тяжелого груза уже отпала. Было ясно, что в данный момент ракета нужна, ибо ничем другим Америку не достать, но у этой ракеты не было будущего. Ракетным войскам был нужен носитель гораздо меньших размеров, более надежный, простой в производстве и эксплуатации.

Что же делать Королеву, что делать его заместителям, огромному коллективу конструкторов, инженеров, испытателей, рабочих, строителей? Они работали много лет, вложили в дело сердце и душу, оплатили детище свое расшатанными нервами и разрушенными семьями, инфарктами и инсультами, годами без отпусков, месяцами без выходных, ночами без сна. И создали то, что никому не нужно. Что делать с гигантским заводом, оборудованным самой современной техникой, на котором налажен выпуск ракет, способных поднимать по пять тонн? Что делать с десятками смежных заводов и производств? Что делать с ракетным полигоном, возведенном в дикой солончаковой степи для запуска гигантских ракет, которые военным теперь не нужны?

И Королев написал доклад в Центральный Комитет: почему бы не запустить искусственный спутник Земли? Если для военных целей ракета в перспективе не пригодится, так давайте в мирных целях попробуем.

Подумали товарищи в Центральном Комитете, согласились: ну попробуй. Чтобы добро зря не пропадало.

Запуск Спутника был вызовом Америке. И Америка включилась в космическую гонку. Вскоре американцы обошли Советский Союз в области военных ракет. У нас же, начиная с первого спутника и далее все полеты осуществлялись на ракетах все того же типа 8К71 и производных от нее. Ракету 8К71 модернизировали, улучшали, но это была все та же конструкция. Во второй половине 1960-х годов потенциал 8К71 был исчерпан полностью. Для полета человека на Луну был нужен принципиально новый носитель. Но с ним не ладилось.

А человечество ждало. И тогда, дабы ожиданий не обмануть, было сделано беспрецедентное официальное заявление советского руководства о том, что никаких грандиозных свершений в космосе в год 50-летия Великой Октябрьской социалистической революции ждать не следует, никаких новых фокусов Советский Союзе в 1967 году демонстрировать не будет.

Но великая дата приближалась. По случаю великого юбилея мир все же следовало чем-нибудь удивить. Советское руководство решило «продемонстрировать оскал». Это принцип перезрелого второгодника: учиться хорошо я не способен, зато любому в классе могу морду набить.

«Демонстрация оскала» включала в себя ряд мероприятий:

• небывалый в истории воздушный парад в Домодедово;

• грандиозные маневры флота в Черном, Средиземном, Баренцевом, Северном, Норвежском и Балтийском морях;

• колоссальные по размаху общевойсковые учения «Днепр»;

• военный парад на Красной площади 7 ноября, такой, каких никогда ранее не бывало.

Министр обороны Маршал Советского Союза Гречко собрал совещание высшего командного состава Советской Армии. Он считал, что помимо количества войск и их выучки, было бы неплохо продемонстрировать нечто ранее невиданное, ошеломляющее и потрясающее. И уж если в год великого юбилея советскому человеку не суждено установить на Луне красный флаг с серпом и молотом, то надо на земле продемонстрировать нечто сопоставимое по размаху и замыслу.

Маршал просил своих подчиненных не предлагать увеличить количество танков, орудий и самолетов, участвующих в учениях «Днепр» – их и так будет столько, что трудно представить. Все, что есть, будет собрано и продемонстрировано супостату. Не следовало предлагать показ новинок боевой техники – об этом уже позаботились. Будет показано все: и БМП-1, и Т-64, и МиГ-23, и МиГ-25, кроме того – экспериментальные машины, не принятые еще на вооружение.

Итак, нужна оригинальная идея.

Но что придумаешь, кроме количества и качества?

Оригинальная идея была найдена. Принадлежала она командующему войсками Приволжского военного округа генерал-лейтенанту Огаркову.

Перед войной Огарков окончил Военно-инженерную академию. Войну встретил на западной границе в должности полкового инженера в составе 17-й стрелковой дивизии 21-го стрелкового корпуса 3-й армии Западного фронта. Прошел всю войну с первого до последнего дня. После войны вновь окончил ту же Военно-инженерную академию, но на этот раз самый ее главный факультет – оперативно-инженерный. Работал в больших штабах, откуда был направлен в Академию Генерального штаба. После ее окончания – командир мотострелковой дивизии. Так инженер стал общевойсковым командиром. Далее – должности начальника штаба Белорусского военного округа и командующего войсками Приволжского военного округа.

Огарков мыслил как командир очень высокого ранга и одновременно как инженер, у которого за плечами вся война и два академических инженерных образования. Он предложил не только продемонстрировать мощь армии, но и показать, что вся эта мощь твердо стоит на гранитной основе столь же мощного тыла и военной промышленности. Он, конечно, не собирался раскрывать всю систему снабжения, это и не было нужно. Чтобы убедить гостей в своем богатстве, хозяину дома совсем не обязательно демонстрировать все свои сокровища, достаточно показать одну подлинную картину Рембрандта.

Огарков тоже решил показать лишь один элемент, но достаточно убедительный. По его замыслу необходимо было в рекордный срок – за один час, например, – построить железнодорожный мост через Днепр и пустить по нему железнодорожные эшелоны, груженные боевой техникой, и колонны танков. Такой мост не только символизировал бы мощь тыла, но и наглядно продемонстрировал бы Европе, что никакой Рейн ее не спасет.

В Министерстве обороны и в Генеральном штабе идея Огаркова была встречена с восторгом. Это было именно то, что требовалось. Конечно, в Советской Армии не было такого моста, и времени до начала учений оставалось совсем мало, но это никого не смущало – главное, желанная идея была найдена.

Для воплощения идеи в жизнь генерал-лейтенант Огарков был наделен почти безграничными – не меньшими, чем генеральный конструктор перед запуском первого космонавта. Это, конечно, облегчало выполнение задачи. Под его непосредственное руководство были переведены все научно-исследовательские учреждения инженерных и железнодорожных войск, а также все промышленные предприятия, производящие армейскую инженерную технику. На этих заводах было остановлено все производство в ожидании того момента, когда поступит приказ производить нечто небывалое.

Тем временем, пока конструкторы делали первые наброски и эскизы будущего моста, который предстояло использовать всего один раз, в железнодорожных и инженерных войсках начался отбор самых молодых, здоровых и крепких офицеров, а также наиболее грамотных и опытных инженеров. Кроме того, прошли конкурсы среди курсантов-выпускников инженерных училищ Советской Армии. Тысячи лучших офицеров и курсантов-выпускников переодели в солдатскую форму и со всех концов Союза собрали в Киев. Тут был сформирован 1-й гвардейский железнодорожный мостостроительный полк.

Пока не было ясно, каким именно будет мост, полк тренировался – каким бы мост ни был, все, кто будет его собирать, должны работать, как воздушные акробаты под куполом цирка. Тем временем инженеры продолжали разрабатывать технологию сверхскоростной сборки железнодорожного моста и его конструкцию. Было предложено сразу после завершения сборки пустить по мосту путеукладчик и несколько эшелонов с рельсами, чтобы, не снижая темпа, проложить отрезок железнодорожной магистрали на другом берегу реки, а уж после этого пустить через мост эшелоны с войсками и боевой техникой. Эта идея тоже была принята и одобрена.

Между тем все конструкторские бюро, которые независимо друг от друга вели разработку моста, заявили, что построить наплавной мост даже грузоподъемностью 1500 тонн за такой короткий срок невозможно.

Огарков не сдавался. На карту были поставлены его репутация и будущее. Генерал реагировал быстро и точно. Во-первых, он обратился в ЦК и добился заверения, что конструктору, которому все же удастся создать такой мост, будет присуждена премия, как минимум – Государственная. Во-вторых, он собрал всех конструкторов на совещание и, сообщив им о решении ЦК, предложил обсудить все детали еще раз. На этом совещании была отвергнута возможность переправить путеукладчик и эшелоны с рельсами. Было решено также не переправлять колонны танков одновременно с железнодорожными эшелонами. Кроме того, все вагоны решили переправлять только порожними, а рядом с поездом пустить не колонну танков, а колонну грузовых машин, тоже порожних. Оставалась лишь одна проблема: как переправить локомотив, весящий более ста тонн. Естественно, возникла идея снизить вес локомотива насколько это возможно.

Два локомотива, основной и дублирующий, срочно переделали. Все, какие только можно, стальные детали были заменены алюминиевыми. Тендеры паровозов имели минимальные запасы угля и воды.