высшего общества. По поводу разбитого Лоррс-Лойса он вообще ничего не сказал, так как автомобиль пострадал при задержании опасного преступника. Городской муниципалитет обязан будет компенсировать ущерб, иначе адвокаты Брэндона с него не слезут. Роскошный седан подъехал к деревянной двери, которая была вписана в арку. Над аркой и тротуаром тяжело свисали полукруглой формы эркеры. Фасад дома был выкрашен в черно-белые цвета. Возле арки у дома склонилось старое дерево. В этом доме, с кирпичей которого давно уже осыпалась краска, жил старик со своей собачкой Кэтти и управляла хозяйством экономка — давняя знакомая старика.
Водитель остался в машине. На звонок в дверь, вышла пожилая женщина в закрытом платье и седыми пушистыми кудрями. Ее предупредили о том, что придет сотрудник из криминального отдела и, как он, точнее она, примерно будет выглядеть. Но, несмотря на это, увидев перед собой маленькую девочку, она растерялась. Когда именно детектив должна была к ней прийти, женщине не сказали, поэтому, увидев на пороге такого красивого ребенка у старой экономки, перемешались мысли в голове. Женщина встретила ее со слишком большим умилением, что не соответствовало статусу и положению Виолетты. Встретив на это серьезный, почти грозный взгляд, а также значок детектива, которым девочка почти тыкала в лицо экономке, старушка исправилась и вежливо пригласила ее пройти в дом. Сам хозяин дома жил в квартире с двумя маленькими комнатами. Мягкие разноцветные ковры, милые белые кружевные занавески, чистая выглаженная скатерть на столе, заботливо расстеленные полосатые пледы на диване и креслах, все это создавало домашний теплый уют. Было чисто и вкусно пахло какой-то стряпней из курицы и пирожками.
Глава 7. Есть подозреваемый
Задержанная лакомством с рук старика собачка не сразу встретила звонким лаем гостью, поэтому той удалось проскочить в дом почти незамеченной. Детектив решила сразу не идти в соседнюю комнату, а поговорить на тесной кухне с экономкой. Там было меньше шансов, что старик услышит, о чем они говорили. Виолетта рассказала о причине своего появления, то есть, о том, что старик может быть свидетелем происшествия. Женщина рассказала о том, что старик был болен пориоманией — у него была склонность к бродяжничеству. Такие люди уходят из родного дома и от родных, даже если все благополучно. Он часто пропадал, мог уйти на неделю, на месяц. Потом возвращался. Его странность была еще с молодости. Где он был, он не рассказывал. Сама экономка была нанята родственниками старика.
Закончив говорить с Виолеттой, женщина вошла в комнату старика — предупредить, что к нему пришли. Юный детектив вошла в комнату и увидела деда. Он сидел на стуле, согнувшись над тоненькими книжечками, где были стихи песен. Одет был просто. Спортивный синий костюм и тапочки в коричневую клетку. Дед поднял седую голову и снова уткнулся в тетради. Вио не стала ждать приглашения, а села на диван, прямо напротив старика. И стала задавать вопросы. Минут через пятнадцать хозяйка принесла гостье чаю с пирожками. Девочка от угощения не отказалась, так как была уже голодна, и естественным поведением можно было создать более приветливую атмосферу.
В молодые годы старик был хорошим музыкантом, у отеля же удовлетворял свою потребность в музыке и публике. Когда Виолетта задала вопрос о девушке-горничной с азиатской внешностью, дед хотел замкнуться и не рассказывать, но дотошность и настойчивость детектива открыла важные для следствия детали. Оказалось, что он, правда, сталкивался с Мали в день убийства. Она увела его от номера сразу на улицу. На территории отеля была столовая. Мали оставила старика за дверьми столовой, чтобы купить ему пару творожных булочек. Когда он уходил, то увидел, что какая-то женщина сидела в нелепой позе и пыталась вытащить застрявший каблук из брусчатки. Эта информация оказалась очень важной. Мали при допросе умолчала об этих фактах.
Ио сразу же провел аналогию, и перед его глазами возникла картина. Когда Мали выходила на территорию отеля, то была большая вероятность того, что она увидела свою управляющую. А если не видела, то женщина могла позвать свою подчиненную, чтобы та ей помогла не остаться совсем без обуви. Мисс Родшельд отправилась переждать Мали в укромном месте, пока ее еще кто-нибудь не увидел полу-босой. Для укромного места, куда было идти совсем недалеко, очень подходил длинный пустой коридор и тупик. Мали выдернула туфлю, дошла до подсобки, взяла удобное средство для удушения, спрятала его в передний широкий карман фартука и после сделала свое дело, когда управляющая отвлеклась. Ей даже перчатки не нужно было надевать, она шла из комнаты Поршэ, где действительно убиралась. Не было ее достаточно долго. Следовательно, скорее всего, он ее покрывал.
Но нужен был мотив. И он обнаружился в ходе дальнейших расспросов старого музыканта. Месяцем ранее, когда дед прогуливался по коридорам отеля, чтобы встретить, можно сказать, свою хорошую знакомую Мали, которая его подкармливала, как бродячего пса, он случайно забрел в вип-комнату, где за занавесками происходило что-то для него не совсем понятное. Дед услышал звуки, похожие на борьбу между мужчиной и женщиной, и мельком увидел голые смуглые женские ноги. Башмачки-чешки валялись в разных сторонах на полу от занавески. Старик растерялся и ушел. Скорее всего, потому что не особо понял что происходит. Да, и криков о помощи не было. Но оставался еще один вопрос. Каким образом он входил в отель? И оказалось, что сам мистер Поршэ впускал бродягу.
Когда Виолетта спросила экономку старика, знает ли она что-то о его взаимоотношениях с Поршэ и Мали, она ответила, что по его рассказам, к нему все постоянные гости отеля, как и работники, были добры, потому что он был уже своеобразным знакомым, который часто посещал их с хорошими песнями и открытой душой. Старик действительно обладал обаятельной внешностью и очаровывал многих. И без него уже было не так интересно проходить мимо отеля. Он был даже своеобразной рекламой, сам того не подозревая. Ведь люди, останавливаясь возле его синтезатора, останавливались и около вывески отеля. Никто не был против редкого и безобидного гостя. Смуглые ножки, скорее всего, были ножками Нари. Особая способность давала Ио фотографическую память, и он быстро вспомнил среди записей в книге бронирования, что месяц назад именно мистер Родшельд приезжал в отель и занимал вип-комнату, где обычно проводились сеансы массажа. Он вполне мог попросить Нари об услуге. И, судя по всему, дело закончилось
