океаны. И хотя эти молекулы, вероятно, не были итогом жизнедеятельности каких‐либо ныне существующих организмов, их присутствие все же дает нам надежду на то, что молекулы, в прошлом входившие в состав живых систем, могли все-таки сохраниться до сегодняшнего дня.
Но все-таки, точно ли на Марсе сейчас нет жизни? Мы ведь исследовали образцы только самого верхнего слоя поверхности планеты, проникнув в ее грунт самое большее на несколько дюймов. Не может ли быть скрыто что‐то важное на большей глубине? Пока марсоход Curiosity медленно пробирался сквозь марсианские теснины, «орбитальный разведчик», Mars Reconnaissance Orbiter, с большой высоты сфотографировал на поверхности Марса следы потоков, темнеющие со сменой времен года. Эти разводы могли быть образованы спонтанными выбросами соленой воды из марсианских недр, хотя ряд ученых в настоящий момент и строят предположения о том, что эти разводы могут быть образованы перемещением масс песка, а не воды. В дополнение к предыдущим снимкам, в 2018 году, анализируя данные, полученные с орбитального модуля Mars Express Orbiter, ученые предположили, что озеро жидкой воды может располагаться прямо под северным полюсом планеты. А если под поверхностью Марса существует запас жидкой воды, вполне разумно задаться вопросом, не может ли в этой воде существовать и микроскопическая жизнь? Это еще одна вероятность, которую следует рассмотреть.
Кроме всего прочего, на Марсе был обнаружен метан. Молекула метана проста: один атом углерода на четыре атома водорода. У нас на Земле метан – природный газ, с помощью которого мы обогреваем дома и получаем электричество. В малых количествах он содержится и в земной атмосфере: чуть больше 1800 частей на 1 000 000 000 (т. е., примерно 0.00018 процента). Около 95 процентов земного метана производится вследствие жизнедеятельности микробов, но он может выделяться и в результате небиологических процессов: например, при взаимодействии грунтовых вод с магмой в кратерах вулканов или – с намного меньшей скоростью – при превращении окиси железа (ржавчины) в некоторые другие виды минералов.
В 2003 году при помощи наземных телескопов астрономы зарегистрировали наличие метана в марсианской атмосфере, пользуясь методами спектроскопии – мы расскажем о них немного позже. Метана оказалось совсем немного – всего 10 частей на 1 000 000 000 по объему, гораздо меньше, чем на Земле, – но мы можем быть уверены, что он там есть. Потом, когда в конце 2013 – начале 2014 года марсоход Curiosity путешествовал по поверхности Марса, произошло нечто необъяснимое: количество метана в атмосфере внезапно увеличилось в 10 раз, а пару месяцев спустя – упало до прежнего уровня.
Чем могло быть вызвано это странное событие (ученые окрестили его «метановым всплеском»)? Это мог быть выброс в атмосферу метанового пузыря, возникшего вследствие обычных небиологических реакций. Но равновероятно и что метановый всплеск стал результатом резкого роста популяции подповерхностных микробов. Так что, хотя само наличие метана – факт, над которым стоит задуматься, оно определенно не является доказательством существования жизни в недрах Марса. Еще один намек, еще одно разочарование.
Удивительная история ALH 84001
Аллан-Хиллс – богом забытая группа холмов в Антарктике примерно в 200 километрах к югу от главной американской антарктической базы в заливе Мак-Мердо. Оказавшись там, вы не увидите ровным счетом ничего, кроме бескрайних ледяных плато и ледников, медленно наползающих на гряду низких холмов. Большинство людей реагирует на здешние края на удивление одинаково: зачем кому‐то может прийти в голову мысль сюда тащиться? Ответ на этот вопрос столь же удивительно прост – за метеоритами.
Здесь следует кое‐что пояснить. Когда метеорит падает на поверхность ледника в районе Аллан-Хиллс, он уходит глубоко в лед. Перемещаясь, ледник тащит метеорит за собой. Когда ледник начинает карабкаться на пологие склоны холмов, ветра сдувают все с ледяной поверхности (этот процесс называется абляцией), и метеорит оказывается на виду. Ледяное поле, таким образом, служит чем‐то вроде конвейера, который захватывает метеориты и доставляет их на поверхность горного хребта.
В 1984 году ученые, проезжая на снегоходе по поверхности ледника, обнаружили здесь метеорит. Он выглядел не слишком впечатляюще – размером с грейпфрут и весом примерно 1,8 кг. Он был покрыт черной коркой, которая появляется, когда метеориты, раскаляясь, летят сквозь атмосферу Земли. Метеорит получил обозначение ALH 84001: ALH означало «Аллан‐Хиллс», номер 84001 – что это первый метеорит, найденный в 1984 году. Затем в лаборатории его положили в ящик и забыли о нем почти на десятилетие.
Однако, когда в середине 1990‐х его в конце концов достали и подвергли анализу, он оказался настоящим сокровищем. Во‐первых, пузырьки газа, сохранившиеся в его толще, по химическому составу оказались идентичны атмосфере Марса – судя по всему, метеорит образовался именно там. В самом этом факте не было ничего особенно необычного – ученые обнаружили уже больше сотни обломков камня, выброшенных с марсианской поверхности ударами астероидов и долетевших до Земли. Внимание исследователей привлек возраст ALH 84001. Радиометрическое датирование показало, что камень образовался примерно 4 000 000 000 лет назад, когда на Марсе было довольно много воды. Около 17 000 000 лет назад он был выброшен с Марса ударом метеорита и путешествовал вокруг Солнца, пока примерно 13 000 лет назад не оказался наконец в Антарктике. Иначе говоря, ALH 84001 образовался на Марсе именно в ту эпоху, когда там могла существовать жизнь. Он – молчаливый свидетель той поры, когда наш космический сосед был очень похож на Землю.
И вот в 1996 году группа ученых из NASA под руководством астронома Дэвида Маккея (1936–2013) сделала потрясающее заявление. Изучив ALH 84001, они пришли к выводу, что метеорит содержит окаменевшие останки живых существ, некогда обитавших на Марсе. Их заявление основывалось на четырех сделанных ими открытиях:
• наличие в составе метеорита органических молекул, называемых полициклическими ароматическими углеводородами (ПАУ);
• физическое сходство между минеральными структурами метеорита и окаменевшими останками земных микробов;
• сходство между комбинациями минералов в метеорите и теми, которые образуют земные бактерии;
• присутствие в метеорите цепочек кристаллов магнетита, похожих на те, которые входят в состав некоторых земных микробов.
Трудно подобрать слова, чтобы описать, какое впечатление произвело это заявление на научный мир и на общество в целом. В Белом доме им заинтересовался тогдашний президент США Билл Клинтон, что, вероятно, повлияло на создание в NASA программы астробиологии, успешно дожившей до наших дней. Но с течением времени у группы Маккей появились и неизбежные оппоненты.
Они заявляли, например, что молекулы ПАУ распространены во Вселенной повсеместно. Эти молекулы были обнаружены в составе комет и даже в межзвездном пространстве, где никакой жизни нет и в помине. Что же до физического сходства «окаменелостей» с земными – было отмечено, что некоторые известные нам земные минеральные образования небиологического происхождения по форме
