делаешь со мной, Марина?
— Всё хорошо. Тебе не о чем волноваться, — успокаивающе проговариваю я, но сам себе не верю. Конечно же, ей есть чего опасаться. Точнее кого.
Как же она пахнет! Заметил это ещё в наш первый неудачный ужин, а сейчас лишь убедился в этом. Мои рецепторы улавливают её аромат и распознают его как желанный, влекущий.
— Куда мы? — Она кивает на лифты, створки которого распахиваются.
— Наверх, — поясняю я ровно, поднимая руку. — Оттуда лучше видно.
Кажется, верит и делает шаг вперёд. Я иду следом.
Замкнутое пространство усугубляет моё состояние. Я точно переработал. Или выпитое на фуршете шампанское так влияет? Вряд ли, конечно. Надо просто чаще расслабляться в приятной компании.
Стены лифта сжимаются, останавливаясь где-то в сантиметре от моих плеч. Я весь тону в её феромонах, её запах окутывает меня целиком и проникает внутрь. Дышу им и схожу с ума. Но отстраняться не спешу, наоборот, подаюсь вперёд, смакую.
Смотрю в её глаза, как на мишень перед выстрелом. Сквозь пляску собственных демонов стараюсь рассмотреть, танцуют ли огоньки в её глазах ответное танго. Мне нужно, чтобы они были!
Скольжу взглядом по красивому лицу, останавливаясь на губах. Хочу их распробовать, почувствовать её вкус мне сейчас так же необходимо, как и насладиться запахом.
Глава 18
Марина
Он сейчас поцелует меня! Осознаю это, и моё сердце в миг меняет ритм: стучит чаще и сильнее, колотится о самые рёбра так, что его грохот отдаётся в голове. Оглушает. Его лицо близко, и выражение на нём не оставляет малейшего сомнения в его намерениях. Смотрю в глаза и, кажется, не дышу: он нагло и бесцеремонно забрал моё дыхание себе.
Он всё ближе, и моя кожа начинает гореть, словно под огнём. Дрожу под его жарким взглядом, но свой отвести не могу. Что со мной? Что-то подобное я уже чувствовала на наших встречах, но теперь всё намного острее!
Во рту пересыхает, я облизываю губы, запоздало поняв, что это сигнал для него. Так и есть! Его зрачки расширяются, и тёмный, тяжёлый взгляд продолжает выжигать во мне чёрные дыры. Мощное тело, как высокая скала, нависает надо мной гнетущей тенью. Я должна остановить его. Хотя бы попытаться!
— Глеб… Ты… не писал и не звонил… А теперь… — шепчу ему почти в губы.
О боже! Даже мне мои слова слышатся ревнивой претензией. Его близость отключила мой разум.
Глеб ничего не отвечает и, убедившись в своей правоте, наклоняется ещё ближе и, наконец, целует меня. Упираясь локтем в стену лифта, словно закрывая меня собой, он касается моих губ. Нежно и мягко скользит, слегка вдавливаясь, и, прихватив нижнюю, тут же отпускает. Не поцелуй, а невесомая, тихая вибрация. Мне мало её.
Чуть отстранившись, костяшками пальцев ведёт по скуле, берёт за подбородок и давит на него большим пальцем. Мой рот сам приоткрывается, и он, облизнувшись, жадно туда заглядывает. Тороплюсь скрыть глаза от этого зрелища, а он, склонив голову, продолжает пытку. Судорожно дыша, я хватаюсь за лацканы его пиджака и подаюсь вперёд. Почему он больше не целует? Пусть лучше целует! Прячусь от его взгляда на его же груди. Боже!..
— Здесь камера, — слышу его хриплый голос над собой, а затем чувствую целомудренный поцелуй в висок.
Боже, Марина. Это провал! Он всё понял. Мало того, что сдалась так быстро, ещё и ласки выпрашиваешь? Где твоя гордость⁈ Хорошо, что глаза закрыты, и мне не нужно встречать его снисходительно-насмешливый взгляд. Уверена, он сейчас такой и есть!
Но предатель-лифт уже приехал. Глеб разворачивается и направляет меня к выходу. По-хозяйски положив руку на талию, ведёт дальше. Открывает одну из дверей в холле всё той же магнитной картой.
Мы проходим внутрь, и я сразу ощущаю прохладу от работающего кондиционера — она правильно действует на моё пылающее тело. Руки Глеба больше не касаются меня, и я могу вздохнуть спокойно и даже оценить обстановку. По всей видимости, мы в офисе или переговорной. Панорамные окна впускают сияющие лучи стробоскопов, которые танцуют на стенах, заполняя пространство игривым светом. Глухо доносятся звуки музыки и веселящейся толпы зрителей. Уверена, если подойти к окну, то отсюда откроется великолепный вид на площадку. Но Глеб толкает одну из боковых дверей и жестом предлагает мне пройти. Соглашаюсь, подмечая его хватку повелителя — без альтернативы исполнения приказов.
Прохожу за ним. Здесь тоже просторная комната, но уже с мягкой мебелью.
— При желании можно выйти на балкон, — говорит он, указывая на дверь и поднимая жалюзи. — Располагайся.
Сам уходит в соседнюю комнату, а я подхожу к овальному окну. Вид действительно отличный: отсюда весь комплекс расстилается, как на ладони. Сразу представляю стоящего на нём Глеба, окидывающего взглядом свои владения. Козырёк сверху умело скрывает помещение, в то же время позволяя стоящим на нём видеть всё, что происходит вокруг.
— Что-нибудь будешь? — доносится до меня его голос. — Есть… виски, так… вино тоже, и шампанское! — Он звенит бокалами.
Да, игристое будет идеально.
— Асти или брют? — уточняет он, показываясь из-за двери.
Неопределённо пожимаю плечами. Глеб теперь в рубашке, без галстука и пиджака. Уверена, что даже брют станет для меня сладким в его компании. Он сам приносит напитки, а также конфеты, фрукты и какие-то закуски — всё в специально подготовленных контейнерах, полагаю, для удобства хозяина и его гостей.
Прислушиваюсь к себе: скованности не ощущаю. Волнение присутствует, но оно уже не критичное. Мне хорошо здесь. Беру чашечку с черешней и подхожу к окну. Смотрю на приглашённых столичных звёзд и людей у сцены. Слушаю музыку и даже веду плечами в такт.
Улавливаю деловой тембр Глеба, разговаривающего по телефону за стенкой. Исходящая от него уверенность достигает меня, и я начинаю чувствовать себя здесь в надёжных руках. Это так контрастирует с моим обычным состоянием, где есть лишь свой контроль и куча дел на завтра. А сейчас всё иначе, и я — какая-то другая.
Сколько скользких взглядов, двусмысленных намёков и однозначных предложений я слышала за свою жизнь? Много. Они раздражали, иногда обижали, но в основном воспринимались как фоновый шум, сопровождающий мою реальность. Но почему-то именно Глебу хочется верить, несмотря ни на что. Я слепну? Обольщаюсь? Возможно. Понимаю, что потеря контроля затруднит завтрашнее осознание этого вечера на трезвую голову. Но, может быть, иногда стоит поддаться чувствам?
Хлопок вылетающей пробки выводит меня
