расцвела. И каждый ее лепесток прожигал кожу, словно вулканическая лава, причиняя невыносимый дискомфорт. Я даже украдкой передернула плечами. Но легче не стало.
Выходя следом за Изиавеллой в коридор, оглянулась через плечо: Ригр смотрел нам вслед мрачно, исподлобья, сжимая в кулаке нож и, наверное, неосознанно, пробуя пальцем его на остроту. Будто прикидывал, как будет расчленять меня на куски.
Чтобы отвлечься от неприятных мыслей, я принялась искоса изучать сестру короля, уверенно идущую на полшага впереди меня в одном ей известном направлении. Я еще при ее появлении на пороге столовой заметила, что как женщина, она очень красива и уверенна в себе. Знает себе цену.
“Наверное, часто ее называла” ― мелькнула в голове пошлая мысль, и я невольно закашлялась.
Принцесса мгновенно отреагировала. Повернула голову, внимательно изучила чуть прищуренными глазами невероятно-зеленого цвета. Цвета настоящего изумруда.
Уголки ярко-алых губ едва заметно дрогнули:
― Тоже кашляешь от пыли, скопившейся в замке? Бедняжка!
Принцесса говорила теплым, сочувствующим тоном. Вполне дружелюбно. А у меня почему-то внутри все сжалось от неясной угрозы.
— Ригр действительно запустил замок, — она покачала идеально причесанной головой, — а ведь когда-то здесь было очень уютно и красиво.
Обычно я за словом в карман никогда не лезла. Но здесь как-то растерялась. Врать не хотелось, ложь еще никому на пользу не шла. А говорить правду…
Рассказать правду, наверное, только самоубийца решился бы.
На мое счастье, Изиавелла ответа от меня не ждала. Она остановилась возле незнакомой двери и уверенно, будто у себя дома, толкнула ее.
Обстановкой и убранством комната чем-то отдаленно напоминала комнату жены Ригра: та же тяжелая, но красивая мебель, огромная кровать под шелковым покрывалом, туалетный столик с зеркалом в тяжелой и тусклой раме, комод, пара кресел и какие-то штучки вроде пуфиков.
Я понятия не имела, как правильно называлась эта мебель. Вот только эта комната, в отличие от той, из которой меня вышвырнули, была словно нежилой.
— Фу-у-у!.. — с отвращением протянула принцесса, которая уже добралась до окна и провела пальчиком по подоконнику. — Так и есть. Ригр окончательно распустил слуг.
На самом деле, в комнате было достаточно чисто. На мой взгляд. Некоторое количество пыли в нежилой комнате вполне, как мне кажется, объяснимо. А со спертым воздухом справиться проще простого: открыв окно.
Но я промолчала. Я уже пожалела, что покинула столовую с этой… Изиавеллой. Кому и что я хотела доказать этим демаршем? Но не уходить же сейчас, в самом деле, резко вспомнив, что у меня на плите закипает молоко? Глупо. Придется следить за дамочкой в оба глаза. А надавать себе оплеух за дурость успею.
Впрочем, сестра короля оказалась не совсем безнадежной снобкой. Она и без чужой подсказки сообразила открыть окно. А потом, окинув меня насмешливым взглядом, устроилась в кресле и кивком предложила присесть мне на один из пуфиков. Ага, меня удостоили чести сидеть в присутствии сестры короля, но кресла я недостойна.
Запомним.
— Как так получилось, что ты до сих пор здесь? Или ты пришла только вчера, и вы еще не успели провести обряд?
Я вспомнила нашу с Ригром встречу: алтарь, нож и его “две минуты”. И вдруг разозлилась. В первую очередь на саму себя. За глупость.
На что я надеялась, последовав за сестрой короля? Что мне на блюдечке с голубой каемочкой выложат информацию? И кто? Да эта… Изиавелла неизвестно сколько лет играет в подковерные игры! Для нее интриги ― все равно, что для рыбки река. Родная стихия! А я ― я дурочка, которая решила сыграть с акулой по ее правилам!
Как ни странно, не дождавшись ответа, сестра короля не разозлилась. Склонила голову к плечу, с интересом меня разглядывая. Будто пирожное в витрине кондитерской. Вкусное или нет?
— Ты же не влюбилась в него, правда, Эсми? Ты такая хорошая милая девочка. — Голос принцессы вдруг сделался таким… Вкрадчивым. Сладким. Словно шампанское, проникающим в кровь и кружащим голову. — У тебя почти наверняка сильный магический дар. Такие как ты, всегда найдут свое место при дворе моего брата. А Ригр… Он…
Изиавелла прикусила полную алую губку, будто не решаясь мне что-то поведать. И это стало ее большой ошибкой. Я почти поддалась чарам ее голоса. Но движение губ отвлекло. И я увидела то, что должна была заметить сразу, еще в столовой. Но увидела только сейчас: холодный, расчетливый взгляд змеи, увидевшей свой завтрак.
— Ты знаешь, — принцесса продолжала плести интриги, — Ригран был генералом у моего брата. Одним из нескольких. Даже самым лучшим. Брат его ценил, и сейчас ценит. Вся королевская семья ценит. Только потому Ригр до сих пор жив. Другого на его месте уже давным давно казнили бы.
Кем бы ни была Изиавелла, своим голосом она владела на высшем уровне. Сопротивляться его колдовскому очарованию становилось все сложней и сложней.
Наверное, сестра короля ждала, что я подам ей реплику, как партнерше по сцене в театре. Сидела, смотрела, слегка покачивая туфелькой на ноге. Но я продолжала таращиться на нее.
Молча.
Может, я и наивная, но хоть убейте меня, а не верю в то, что “ценного” генерала сослали. Для этого должен иметься очень весомый повод! Оставалось понять, в чем эта змея мне лжет.
— Ты знаешь, Эсми, — снова зажурчал колдовским ручейком голос зеленоглазой принцессы.
Она, словно от смущения, начала водить кончиком пальца по подлокотнику кресла. Туда и сюда.
— Ригр всегда был бесчувственным и грубым солдафоном. Одно слово: вояка. Но именно в этом и кроется его очарование! Он такой сильный, такой надежный, с ним безопасно. — Голос стал мечтательным. — Ты, наверное, уже заметила, что когда Ригру нужно, он умеет произвести впечатление. И очаровать тоже. Только для женщин он ― чистое зло. Ведет себя с нами так, словно мы ― его солдаты, и обязаны во всем подчиняться. А если что-то не по его… Я ведь упоминала уже, что он довел свою истинную пару до самоубийства?
Мне пришлось кивнуть.
— Ну вот. Она не подчинилась его нелепым требованиям. И тогда он стал тиранить бедняжку, пока не случилось страшное. Моему брату пришлось удалить Риграна от двора и отправить в опалу, в этот замок. И только за свои прошлые заслуги он получил снисхождение. Другим за подобное преступление пощады бы не было. Слишком ценны для драконов истинные.
Изиавелла сделала театральную паузу и подняла на меня пронзительный взгляд, изучая мою реакцию.
— Ты мне не веришь? Ригр убийца! И избежал казни лишь потому, что брат его действительно ценит! Сослал сюда, подальше от всех, чтобы избежать
