Фреды и взяла первую ноту. Сонливость, как рукой сняло.
Нет, я же уже знала, что обладаю уникальным голосом. Однако, сами понимаете, звучание в глухой пещере и в акустике храма - отличались разительно. Да ёжкин хвост! Это ошалеть, как круто!
- Э-э-э-о! - от души вывела я, - Э-э-э-э-о! Эо - эо - эо - э - э - эо - эо - эо - э - э - эо - эо - эо - э - э - э ...*
Прости меня Фредди, не смогла устоять. Да подобные звуки по определению для меня были недостижимы! Но сейчас...
Сестра-хоричка смотрела на меня с восхищением и мистическим ужасом. Примерно, как на ангела из преисподней.
- Распеваюсь. - развела руками я, не в силах удержаться от того, чтобы не выдать продолжение хита всех времён и народов.
Божечки!! Богемская рапсодия! Это то, что просто мечталось сейчас выдать вот этим самым голосом в вот этой самой акустике! Да я же весь репертуар Queen знаю наизусть! Почему-то именно их сейчас хотелось перепеть, хотя партии у Фредди Меркьюри совсем не дамские. А главное, я ведь могу! Могу так, что не то, что не стыдно самой услышать, а... Фуф! Аж взмокла.
Хрипотцы вот этой специфической не хватает, конечно, но... Вспомните "Барселону", которую Фредди с Монтсеррат Кабалье исполняли охренительно гармонично. Конечно, техника исполнения - далека от совершенства. Но все погрешности с лихвой окупал голос. О, нет, не так... Это был ГОЛОС!
Я взяла самую низкую ноту и потянула её вверх, просто, чтобы измерить диапазон. Две с половиной... или всё-таки три? Да ладно, не столь важно. На самом деле мерить певческий талант доступными октавами - всё равно, что измерять удава попугаями.
Истинная ценность вокала в красоте тембра, выразительности и том, что мы называем человеческой харизмой.
- С чего начнём? - выдыхая медленно и осторожно, успокаивая разбушевавшиеся нервы, спросила Фреду.
- Пожалуй, с разучивания нового. Я вот тут тебе подобрала... Должно получиться восхитительно.
Часа два мы занимались, это точно. Потом, как обычно, отправилась на общественные работы, и тут уже запретила себе халявить. Злоупотреблять человечным отношением к себе тоже не стоило.
О предстоящей ночи думалось с двойственными эмоциями. С одной стороны, раздирало любопытство - жуть как хотелось посмотреть на реальное устройство жизни вне монастыря. С другой - я отчётливо понимала, что без нормального сна долго не протяну. И сколько мне ещё будет спускаться с рук валяние под кустиком, пока все работают - неизвестно.
Утром попросила Марту попытаться изыскать возможность снабдить мою пещеру хотя бы пучком свежей соломы, но удастся ли ей это провернуть - большой вопрос. У старших монахинь о таких мелочах голова не болела, а обращаться к ним с подобными просьбами совершенно не тянуло. Да и вообще, с любыми просьбами. Только в крайнем случае, если не получится решить проблему без их участия.
Весь остаток дня ломала голову, как бы так подстроить, чтобы поговорить с Авророй о несчастье, случившимся с Лирой. Мне кажется, она знает об этом больше, чем кто-либо. Судя по всему, старшая здесь вообще самый осведомлённый человек. Только не стремится свои знания обнародовать. Вот и придумай, как разговорить замкнутую девушку, а для начала вообще хотя бы остаться с ней наедине.
В условиях монастыря эта задача вообще кажется практически неразрешимой - всё время вокруг толчётся народ. Разве только, завтра напроситься работать рядом с ней?
У Поли, как уже стало очевидно, нужной мне информации не было. Она, вроде, всё время что-то говорит, но всё как-то одни эмоции. Полезного зерна - ноль. Ни куда конкретно Лира отправилась в тот злополучный вечер, ни зачем, ни как вообще умудрилась улизнуть от всеобщего внимания.
К вечеру, больше так ничего и не придумав, дождалась свою конвоиршу и отправилась в заточение. И вот тут меня ждал приятный сюрприз. В келье днём кто-то добросовестно убрался - выгреб ошмётки гнилья и природного мусора. А в углу спального отсека пышной горкой возвышалась ароматная солома.
- Спасибо тебе, неизвестный добрый человек.- мысленно от души поклонилась благодетелю, -Завтра у Марты разузнаю, кому при случае сказать слова благодарности.
Как только Эльвина, даже не заглянувшая в келью (ну и замечательно), ушла, бросилась проверять каменную горку. Тот, кто наводил здесь чистоту тоже мог обратить на неё пристальное внимание. А вот этого совсем бы не хотелось.
-Да нет, вроде всё, как было. - выдохнула я, радуясь, что вчера заставила себя восстановить маскировку на совесть.
Посмотрела на каменную горку, перевела взгляд на соломенную, и решительно остановила выбор на второй. Подземный ход теперь никуда от меня не денется, а вот как следует выспаться - необходимость насущная. Тем более, что Фреда так нагрузила меня своими песнями, что придётся посвятить время репетиции. Иначе к завтрашнему "уроку", окажусь неподготовленной, и у сестёр-монахинь возникнет резонный вопрос, чем я тогда здесь вообще занимаюсь.
Развалилась на мягкой соломке, чтобы протестировать новое спальное место, и прям едва сразу не уснула. Так бы и лежала клубочком, и не шевелилась. Здесь теперь в самом деле было даже приятней, чем в общей спальне на старом, слежавшемся тюфяке.
Но слова же учить можно и лёжа, верно? Взяла выданные Фредой листы и удобно зарылась в сухую траву. Плохая была идея. На середине второй страницы всё-таки вырубилась, так и не успев вызубрить намеченную норму.
* Queen -" Ay-Oh!"
15
С этого момента, если можно так выразиться, быт мой немного наладился. По крайней мере, к крыше над головой и скудному, но регулярному питанию, включая презенты от Марты, добавился сон, обеспеченный её же стараниями. Можно было смело наслаждаться минимальным пещерным комфортом и уединением.
Конечно, монотонный физический труд выматывал, но скорее своей нудностью и однообразием. Тело же, совсем недавно принадлежавшее Лире, было привычно к этим нагрузкам. В общем, приспособилась.
К тому же, персональные занятия с Фредой давали мне час - полтора в день поблажки. Петь, оно, знаете ли, не кули ворочать. Прошедшая неделя упражнений позволила уже смело занимать законное место солистки в хоре.
А главное, успела пару раз сбегать до городка. Первый забег, правда, вышел не совсем удачным. Даже глянуть толком ничего не успела. На самом подходе едва не столкнулась с парой мужиков, как мне в ночи показалось, весьма недоброго вида. В общем, струхнула - мама моя дорогая. Как будто пришельцев увидела.
С ухающим сердцем отсиделась в кустах, дожидаясь, пока те вдоволь наспорятся и скроются за поворотом, да и рванула назад. "Дома", конечно же, отругала себя за трусость. Чего, спрашивается, так испугалась? За
