Читаем без скачивания Сын палача - Вадим Сухачевский

– Нет, ты как хочешь, Сундуков, а что-то нечистое в воздухе. Не считая старшего майора Недопашного, еще двоих из нашего подотдела за одну неделю похоронили.

– Ты мне давай-ка, Ухов, без этих настроений! За что пьем? За Ленинский коммунистический субботник. Вот за него еще раз и выпьем. А все, о чем говоришь, – так сам знаешь: несчастные случаи.

– Да ладно, Сундуков! Мы же с тобой сейчас только вдвоем; так вот, скажу я тебе: знаю я эти «несчастные»…

– А что? С Сугубовым все чисто: самовозгорание. И с Матюговым ясно: шаровая молния – научно изученный феномен природы. Наши до такого ни шиша бы не додумались – кишка тонка. А Висляков – так он с детства лунатиком был, вот во время лунатизма с крыши и сверзился. Ну а капитана Чеснокова мы же сами с тобой проследили, что он с этой француженкой несанкционированно путался, вот он себе пулю в лоб и пустил, когда все узналось. Да и многие бы пустили на его месте.

– Оно пожалуй… Но Чесноков – опытный разведчик, так бы его и проследили с этой француженкой, если б ты наколку не получил. От кого, интересно?

– От Невидимки.

– От кого?!

– Ну, он так себя назвал: Невидимка я, говорит. Наколочку по телефону дал, и все, положил трубку.

– Видишь – получается, кто-то подстроил. И с Висляковым – уж не знаю как, – но душой чую: тоже кем-то подстроено. И с Недопашным. Такая лютая смерть. От собственной собаки! Просто мор какой-то на наш подотдел. И все с тех пор, как мы занялись тем пацаненком.

– М-да, пацаненок тот еще! Хрен знает, кто его такому научил, но ловкий как дьяволенок!

– Слушай, а может, он?..

– Что?..

– Ну, он самый Невидимка и есть?

– Может, и он… Только не нашего это ума, лучше в ту сторону не лезть. Вон, лейтенант Шепотков полез – и где он теперь, лейтенант Шепотков?

– Известно где. В расходе.

– То-то!.. Ты лучше вон на горячее налегай, а то, смотрю, мы уже по третьей, а ты ни х… не закусываешь.

– Горячее – это можно… Только хочешь верь, хочешь не верь, а нечистое что-то творится, точно леший поблизости колобродит.

– Ну-ну! Ты мне эти поповские штучки брось! Ишь, лешие с чертями ему уже мерещатся! Давай-ка мы с тобой лучше… Твое здоровье, друг Сундуков!

– И твое, друже Ухов!.. Грибочки, грибочки, вон еще. И селедочка… Пасха, кстати, недавно… Закусывай, закусывай, все лучше, чем всякую …ню пороть…

И.о. начальника 5-го подотдела

Капитану госбезопасности Огурцову

(Сов. секретно)

…что по Вашему заданию сразу после Ленинского коммунистического субботника вступил в разговор с сержантом Сундуковым на предмет установления его возможной причастности к смертям, постигшим подотдел.

Однако сержант Сундуков к разговору видимого интереса не проявил, хотя вполне допускаю, что просто умело маскировал свою заинтересованность.

Помимо сказанного сообщаю, что тот же сержант Сундуков неизвестно из каких средств приобрел себе дачу на Пахре, записав ее на имя двоюродной сестры, а также, имея законную жену, на прошлой неделе, используя служебное положение, вступал в интимные отношения с подавальщицей из 2-й спецстоловой НКВД Перепелкиной, о чем хвастался неоднократно среди сослуживцев.

А также в день Ленинского коммунистического субботника крестился, поминал чертей и пил за религиозную Пасху.

Сержант Ухов

И.о. начальника 5-го подотдела

Капитану госбезопасности Огурцову

(Сов. секретно)

…что в застольной беседе, происходившей вчера у меня на дому, сержантом Уховым высказывались всякие странные предположения и намеки в связи с недавней гибелью сотрудников нашего подотдела. Диктофонную запись разговора прилагаю. (Прошу простить за некоторые нецензурные выражения, использованные мной в целях конспирации.)

Не могу также не сообщить, что сержант Ухов дважды оставался на ночь у машинистки из 6-го управления Дарьи Водостоковой и один раз у машинистки из того же управления Феклы Щур.

(«А что еще и с тещей, кажись, сожительствует – это уж мы для следующего раза прибережем».)

…а третьего дня в ответ на заданный мною впрямую вопрос, скоро ли, по его мнению, наступит мировой коммунизм, будучи в сильно нетрезвом виде, сказал: “… с ним, все равно мы с тобой не доживем”.

По телефону спецсвязи.

– Товарищ народный комиссар!

– А, Огурцов? Ну, что тебе? Не ори только.

– Товарищ народный комиссар, я про этого, про Невидимку. Что, если создать спецгруппу по розыску?

– (После молчания.) Занимайся своими делами, Огурцов, для других дел тут другие найдутся.

– Понял, товарищ народный… – Но в трубке уже раздавались гудки.

«Еще чего! Невидимку ему, вишь, подавай! – подумал народный комиссар, положив трубку. – Невидимка не тебе одному, дураку, нужен. Эх, знать бы только, где этот Невидимка сейчас!..»

А про капитана Огурцова подумал: «Ну вот, и этот спекся. А все почему? Лезет не в свои дела. Говорили же ему, дуболому: меньше знаешь – дольше живешь. Теперь и с ним надо решать. Ну да ладно, это дело нетрудное…»

По телефону спецсвязи.

– Слушаю! Капитан Огурцов!

– Вольно, капитан.

– Молоды вы еще, чтобы так со мной! Кто вас допустил до спецсвязи?

– Не рычите так, капитан, я этого не люблю. И давайте-ка без лишних вопросов. Предлагаю перейти к делу.

– А с кем, собственно, имею честь?

– Честь ты имеешь, капитан, – с тем, про кого только что говорил с наркомом госбезопасности.

(«Откуда он знает?!»)

– Гм… Товарищ… товарищ Невидимка?..

– Догадливый – это хорошо. Плохо только, что не сразу догадливый.

(«Однако же, у этого Невидимки и манеры!»)

– (Осторожно.) Все-таки молоды вы, по-моему, чтобы вот так вот со мной. Я, между прочим, капитан государственной безопасности.

– (Насмешливо.) Тогда за нашу госбезопасность можно не волноваться, когда у нее такие капитаны… Или все-таки помощь нужна?

– Какого рода помощь вы, собственно, имеете в виду?

– Мало ли… Вы вон, например, звание майора получить желаете. А тут прибывает один хмырь из-за границы. Нелегально, между прочим, прибывает. Люцифером зовут. Схватите – вот вам и ромбик майорский в петлицу.

– Вам известны какие-то подробности?

– Глупые вопросы изволите задавать, капитан.

– (С трудом проглотив.) Гм… Как будем поддерживать связь?

– Это вы, капитан Огурцов, лучше с Эльвирой Семеновной связь поддерживайте, да поаккуратнее.

(«Вот же черт! Про все-то этот засранец знает! Даже, оказывается, про его, Огурцова, интимную связь с женой старшего майора Бубихина, с Эльвирой, о чем и на самых верхах едва ли ведали!»)

– Гм… Однако вы как-нибудь отчитываться думаете?

– Это перед кем, перед вами-то?

– Ну… я ведь тоже должен быть в курсе… Тоже отчитываюсь перед вышестоящими…

– Не торопитесь, Огурцов, успеете еще, отчитаетесь. Перед очень вышестоящим.

– Вы имеете в виду – перед Петром Евгеньичем?

– Низко берете. Перед Петром – да только, боюсь, перед другим. Уж перед ним-то – хе-хе! – с отчетом не оплошайте!

Отбой.

…Потом уже, схваченный за несанкционированную связь с врагом и прошедший через многие муки, стоя перед изрытой пулями стеной в ожидании, когда эта стена выпустит сквозь себя и его простреленную душу, он, бывший капитан государственной безопасности, а нынче – теперь уже ненадолго – просто з/к Огурцов, вспомнит тот недавний разговор по телефону и тогда поймет про самого высокостоящего, про небесного привратника Петра, перед которым, похоже, очень скоро ему держать отчет и который тогда взвесит все его грехи, ведомые и неведомые…

Майор Н. Н. Николаев возвращался с рыбалки, погруженный в свои мысли.

Собственно, никакой рыбалки и не было, просто возникла острая необходимость поговорить с майором А. А. Антоновым и старшим майором П. П. Петровым вне лубянского здания, где, как и в их квартирах, каждый закуток прослушивался. Ну а рыбы на всю троицу наловил секретный сотрудник П. П. Петрова, мастер и любитель этого дела, так что все возвращались домой не без улова, и сейчас, сидя в машине, он, Н. Н. Николаев, еще и еще раз мысленно возвращался к тому пасьянсу, который они втроем вроде бы кое-как сложили.

Итак, Викентий, сын палача, похитил у Кати и Васильцева какую-то девчушку, дочь раскулаченных, которую они привезли с собой из-за Урала, и теперь, шантажируя их, навязал какое-то жесткое состязание. Жертвами именно этого состязания и стали комиссар 3-го ранга Палисадников и старший майор Недопашный, причем расправился с обоими, судя по всему, именно этот недоросль, палачонок.