— Цибола! Цибола! — восторженно выкрикивал Мусорщик. — Жизнь отдам за тебя!
Он барахтался по-собачьи в фонтане, снова пил, а потом перелез через бордюр и неуклюже рухнул на траву с глухим стуком. Дело того стоило — оно стоило чего угодно. Его желудок вдруг свело судорогой, и он неожиданно блеванул с громким рыком. Но даже блевать было прекрасно.
Он поднялся на ноги и, держась за горловину фонтана искалеченной рукой-клешней, снова стал пить. На этот раз его желудок с благодарностью принял воду.
Булькая, как наполненный курдюк, он заковылял к алебастровым ступенькам, ведущим к дверям этого сказочного места, ступенькам, лежащим между двумя золотыми пирамидами. На полпути судороги в желудке снова согнули его пополам. Когда они прошли, он весело устремился вперед. Двери были вращающимися, и ему потребовался весь остаток его сил, чтобы сдвинуть с места одну из створок. Он протиснулся в холл, покрытый ворсистым ковром и показавшийся ему длиной в несколько миль. Ковер цвета клюквы был толстым и мягким. Здесь находилась регистрационная стойка, почтовый отдел, стопка портье и окошки кассиров. И ни одной живой души. Справа от него, за узорчатой решеткой, было казино. Мусорщик с благоговейным страхом уставился туда, на ряды игральных автоматов, выстроившихся как солдаты на параде, за ними виднелись рулетка и столики для игры в кости; мраморные загородки обрамляли столы для баккара.
— Кто здесь? — прохрипел Мусорщик, но никакого ответа не последовало.
Тогда он испугался, потому что это было место привидений — место, где тебя могут подстерегать монстры, но страх притупился от усталости. Он спустился по ступенькам и прошел в казино мимо бара «Куб», где в тени, наблюдая за ним, тихо сидел со стаканом минеральной воды в руке Ллойд Хенрид.
Мусорщик подошел к столу, обитому зеленой бязью, с вышитой таинственной надписью БАНКОМЕТ ОБЯЗАН ВЫДАВАТЬ ДО 16 и ОСТАНАВЛИВАТЬСЯ НА 17, залез на него и мгновенно заснул. Вскоре около полдюжины мужчин собралось вокруг спящего оборванца, звавшегося Мусорщиком.
— Что нам с ним делать? — спросил Кен Демотт.
— Дай ему поспать, — ответил Ллойд. — Он нужен Флаггу.
— Да? А между прочим, где же, Господи, сам Флагг? — спросил другой.
Ллойд повернулся и взглянул на того, кто это сказал, — лысеющего мужика на добрый фут выше самого Ллойда. Тем не менее тот отступил на шаг под взглядом Ллойда. Камень, висевший на шее Ллойда, оказался единственным, который не был сплошь черным; в центре его мерцало маленькое и тревожащее красное пятнышко.
— Тебе так не терпится повидать его, Гек? — спросил Ллойд.
— Нет, — пробормотал лысеющий. — Слушай, Ллойд, ты же знаешь, я вовсе не…
— Конечно, — Ллойд взглянул на спящего на столе для блек-джека. — Флагг будет здесь, — сказал он. — Он ждал этого парня. Этот малый — кое-что особенное.
На столе Мусорщик, не слышавший ничего этого, продолжал спать.
Ночь на 18 июля Мусорщик и Малыш провели в мотеле в Голдене, штат Колорадо. Малыш выбрал две смежные комнаты. Соединяющая их дверь оказалась заперта. Малыш, теперь изрядно захмелевший, разрешил эту маленькую проблему, попросту продырявив замок тремя пулями из пушки 45-го калибра.
Потом Малыш поднял один из своих миниатюрных сапожков и пнул дверь. Она распахнулась, окутанная красивым голубым дымом от выстрелов.
— Вот так, мать ее, — сказал он. — Какую хочешь комнатку? Выбирай, Мусорок.
Мусорщик выбрал комнату справа, и на некоторое время его оставили одного. Малыш куда-то слинял. Мусорщик медленно обдумывал мысль о том, чтобы просто исчезнуть, раствориться в сумерках, пока не произошло нечто и в самом деле поганое, он пытался прикинуть, как ему обойтись без транспорта, когда вернулся Малыш. Мусорщик пришел в ужас, когда увидел, что тот катит магазинную тележку, нагруженную доверху упаковками с пивом «Курс». Его кукольные глазки налились кровью и были обрамлены красными кругами. Прическа а-ля Помпадур вздыбилась, как выскочившая сломанная пружина от часов, и сальные патлы свисали на уши и щеки Малыша, отчего он стал похож на опасного (хотя и нелепого) пещерного жителя, отыскавшего и напялившего кожаную куртку, оставленную каким-то путешественником во времени.
— Оно теплое, — сказал Малыш, — но кого это колышет, верно я говорю?
— Совершенно верно, — сказал Мусорщик.
— Выпей пивка, жопа, — сказал Малыш и бросил ему банку.
Когда Мусорщик потянул за кольцо, всю его физиономию окатила пена, и Малыш разразился странным тоненьким хохотом, обеими руками ухватившись за свой плоский живот. Мусорщик слабо улыбнулся. Он решил, что ночью, когда это маленькое чудовище сморит сон, он удерет. С него было достаточно И что там Малыш сказал про темного священника… Страх Мусорщика по этому поводу был так велик, что он даже не мог до конца его осознать. Говорить такие вещи, пусть даже в шутку, было все равно что срать на алтарь в церкви или задирать лицо к небу во время грозы и просить молнию врезать по тебе.
Самое плохое заключалось в том, что ему отнюдь не казалось, будто Малыш пошутил.
Мусорщик не собирался ехать в горы через все крутые повороты с этим сумасшедшим карликом, который пил целыми днями (и скорее всего ночами) и болтал про то, как он свергнет темного человека и сам займет его место.
Тем временем Малыш опорожнил две банки пива за пару минут, смял пустые жестянки и равнодушно швырнул их на одну из кроватей в комнате. С новой банкой «Курса» в одной руке и 45-м, с помощью которого он справился с замком на двери, — в другой, он ледяным взглядом уставился на цветной телевизор.
— Нет ё…го электричества, нет и ё…го телика, — сказал он. Чем больше он пьянел, тем сильнее чувствовался его южный акцент, словно обволакивающий слова в мех. — Не то чтобы я страдал по нему. Мне нравится, что всех этих задниц повымело, но, Господи-старый-лысый-дерганый-Иисусе, где же все киношки? Где эти чертовы спортивные матчи? Где канал «Плейбоя»? Этот-то был неплох, Мусорок. Я хочу сказать, там никогда не показывали разных засранцев, жующих волосатый пирожок, эту бородатую ракушку, понимаешь меня, да? Но у кое-каких тамошних дамочек ножки доходили аж до подбородков, понимаешь, мать твою, о чем я?
— Конечно, — сказал Мусорщик.
— Вот так вот, мать твою. Ты мне не рассказывай — я сам тебе расскажу.
Малыш уставился на мертвый телевизор.
— Ах ты, п…да немая, — сказал он и выстрелил в экран. Кинескоп с грохотом взорвался дождем осколков, брызнувших на ковер. Мусорщик поднял руку, чтобы прикрыть глаза, и пиво из банки, которую он держал, выплеснулось на зеленый нейлоновый ворс ковра.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
