Когти зверя пронеслись в считанных сантиметрах от лица белого, как мел мужика. Тот, поняв, что надежды на положительный для него исход происходящего не осталось, попытался сбежать.
— Живым берите! — крикнул я своим, пытаясь объяснить разгневанному зверьку, почему не нужно убивать предателя.
Спустя ещё минут десять метаний Матвей лежал передо мной на земле, а Элис наконец угомонились и с интересом наблюдала за происходящим. Я находился в непрерывном контакте с её Волей, что бы любопытствующее создание понимало, что и зачем происходит. Эдакий кривой онлайн переводчик на телефоне.
Мы предусмотрительно покинули безопасную зону. Свету я отправил к Хельге, что бы та предупредила её о происходящем. Карина со своей частью группы отправилась обратно в Гранд.
— Ну что, борода, начинай петь, — сказал я. — И чем подробнее будет твоя песня, о мой лохматый соловей, тем целее ты окажешься. Думаю, обо мне ты наслышан. Я не бабы с вашего дерева, со мной твои фокусы типа слезу пустить и прочей х***и не пройдут. Думаю, стоит прояснить пару моментов, пока мы на этом берегу. Во первых, мне абсолютно плевать, если вдруг окажется, что у сектантов твои родные, близкие или ещё кто. Во вторых — уважение к твоим сединам никак не помешает мне тебя запытать. У высокой Выносливости, в твоём случае, есть очень неприятный недостаток — ты живуч, как таракан, так что быстро умереть можешь не рассчитывать. Ты всё понял?
— Да пошёл бы ты н***й, молокосос, — спокойно ответил он мне. Страха в нем уже не было. Смирившись с тем, что он уже не жилец, он отбросил всякое волнение. — Давай, пытай. Посмотрим, что у тебя получится.
Ну, собственно, чего и следовало ожидать. Любой, сумевший открыть в себе Волю, крепкий орешек. Только вот это не повод не пробовать его расколоть, правда?
— Рад, что мы друг друга поняли, — улыбнулся я.
Я был зол на этого м****а, ведь из-за него я сегодня едва не ввязался в битву с Элис. П***а тебе, шпион доморощенный. Ты предал людей, что заботились о тебе. Продал сектантам сестру девушки, которая столь добра, что даже в нашем грязном мире алчных монстров вроде меня и Карины и настоящих чудовищ вроде Элис, нашла в себе силы не наживаться на своих способностях, а помогать ближнему. При этом не делая различий между зверем и человеком. Даже мне обидно за них. Она, конечно, тебя бы простила, но вот только я — не она. И зря ты думаешь, что сумеешь выдержать то, что я сделаю с тобой.
Пришло время выпустить чудовище из глубин моей души. Первым делом я раздробил ему коленные чашечки. Матвей молчал, пока я это делал, но его выдержки не хватило надолго. Когда я отрывал всё, что ниже колен, он начал орать.
— Больно? — Поинтересовался я с улыбкой.
В ответ услышал много интересных слов о себе лично и всей своей родне вплоть до прадеда. Отлично, пациент ещё держится.
Я вырвал по одному всё ногти, затем начал отрывать фаланги пальцев. Обычный человек бы давно умер, но высокая Выносливость творила чудеса — он всё ещё был в сознании. Кричать, правда, уже не мог — лишь хрипел. Решимости у него явно поубавилось, но он продолжал молчать.
Я буквально рвал его на части, медленно, боясь перестараться. Он был весьма неплох, признаю. К моменту, когда я занес руку с зажженным над ней пламенем над его пахом, он был уже воющим комком мяса с прижженными культями.
— Хватит, — просипело то, что осталось от совсем ещё недавно столь решительно настроенного мужика. — Я всё скажу, только, пожалуйста… Хватит… Умоляю, не надо…
Признаться честно, мне очень не хотелось останавливаться. И, пожалуй, я бы так и замучил его насмерть, если бы не звук рвоты сбоку. Дашу и Ольгу рвало, Денис с Артёмом стояли белее мела и старались не смотреть на меня и Матвея. Вид у них был такой, что было ясно — к девушкам им не даёт присоединиться лишь гордость. Одни мы с Элис были спокойны — она не слишком понимала смысл происходящего, да и в целом не понимала человеческой морали, чистое душой дитя природы. Ну а я… Ну, признаю честно — я был зол на этого ушлепка, и я излил эту злость.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Я слушаю тебя. Говори, как ты с ними связан и что тебе известно об их планах.
— Мой сын один из них… — тяжело произнёс он. — Я случайно его встретил две недели назад. Рассказал о способностях Хельги. Он предложил заставить её и эту белку служить им. Но возможности её похитить небыли. Вот мы и решили, что похитили её сестру. С помощью здешних зелий, они там у себя смогли как-то оживить ту хрень, которой они жертвы приносили. Но та теперь требует в жертву и Хельгу, и Элис. На подготовку им нужна неделя, потому и дали ей время. Большего я не знаю.
— А нахрена тебе это? Выдернул бы сына из их рядов, и жили бы как люди, — сказала всё ещё бледная Ольга.
— Оно обещало и мне, и сыну эволюцию до генерала и навык высокого ранга, — прохрипел он.
— Вот видишь, как всё оказалось просто? — спросил я с улыбкой, вставая с корточек. — Но спасибо, что не сразу раскололся. На душе так хорошо стало, весь негатив выплеснул. Теперь ещё пару дней добрым ходить смогу. Да, кстати, сына твоего я обязательно тоже прикончу. Есть что сказать напоследок?
— Не убивай… — с мольбой посмотрел он на меня. — Прошу, я сделаю что угодно, только не…
Будь во мне хоть капля человечности, и его жалкий, изувеченный вид мог бы заставить мою руку дрогнуть. Но этой капли во мне не было.
— Будь ты проклят!!! Проклинаю тебя, выродок! А-а-а-а!.. — вопил он, сгорая заживо в моём пламени.
На этот раз стошнило всех моих ребят. Надо же, какие мы все нежные. Ну ничего, в нашей компании и одного палача хватит.
Глава 9. Исцеление
После того, как последний крик Матвея затих, мы отправились назад. Ощущал я себя двояко — с одной стороны, мужик полностью заслужил всё, что я с ним сделал. С другой — то, что от сделанного я получил такое моральное удовлетворение, было очень тревожным знаком. Моё безумие получило очередную порцию пищи.
— А где Матвей? — первым делом тревожно поинтересовалась Хельга, когда мы вернулись. Нас поселили на нижнем ярусе дерева, в трёх шалашах. Девушка лично занималась нашим размещением. Ребята сразу разошлись по своим шалашам, оставив меня с Элис и Хельгой.
— Он был предателем. Именно он помог с похищением твоей сестры, — ответил я.
Мне не хотелось рассказывать о том, что именно я с ним сделал, что бы получить эти сведения.
— У тебя есть доказательства? — нахмурились она. — Это очень серьёзные обвинения, одних предположений для этого мало. Нужно привести его сюда, я сама поговорю с ним.
Святая простота. Поговорит она с ним, да…
— И что бы ты сделала, окажись это правдой? — поинтересовался я. — В тюрьму бы посадила?
— Не нужно столько сарказма, — нахмурились она. — Окажись это правдой, мы заставим его помочь нам вернуть мою сестру, а затем изгоним.
— Очень сомневаюсь, — протянул, устало откидываясь на спину.
Я рассказал все, что сумел узнать. И о сыне Матвея, что подбил его на это, и о том, зачем сектантам понадобились эликсиры и дорогие ингредиенты из Леса. О том, почему ей дали неделю, и зачем вообще им нужны она и Элис.
— Вот такие дела, Хельга, — сказал я. — Убил я твоего Матвея, когда всё это узнал.
— Это ужасно, Рус, — тихо сказала она. — Если чудовище сектантов ожило, они не оставят нас в покое. И Матвей… Его ведь можно понять. Это ведь из-за сына он так. Можно было бы вытащить из секты его сына, и тогда…
— Хельга! — резко оборвал её я, садясь на лежаке. Она вздрогнула от моего тона. — Я согласился помочь ТЕБЕ, а не стать розовой феей, направляющей заблудших на путь истинный, спасая попутно всех встречных-поперечных. Я вытащу твою сестру — потому что я заключил с тобой такую сделку. Да, выяснилось, что задача будет сложнее, чем я считал — но ты меня ни в чём не обманула, поэтому я пойду до конца.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Но! Я не намерен разбираться, кто плохой, кто хороший, и уж тем более заниматься благотворительностью по отношению к врагам и предателям. Матвей получил то, что заслужил, и точка. Он собирался отдать на смерть тебя и твою белку, и неизвестно, сколько ещё народу, ради личной выгоды. Сними розовые очки, красавица, иначе это тебя погубит.
