К счастью, дождь успел закончиться, оставив после себя многочисленные лужи на мокром асфальте. Влажный воздух освежающим эфиром проник внутрь, слегка обезболив душу. Вечернее солнце залило округу, подбадривая мир, освободившийся от депрессивной погоды. Его тёплые лучи щекотали глаза, заставив улыбнуться.
Лавочки во дворе густо окроплены крупными дождевыми каплями, потому я не спеша спустилась с крыльца подъезда и отправилась на прогулку, куда глаза глядят. Воткнула наушники в уши, врубила любимый плейлист и ушла в себя. Мне нужно было побыть наедине со своими мыслями и срочно разобрать ту кучу-малу, которая образовалась за сегодня.
Первым делом надо подумать, что делать с Маратом. Только сегодня между делом я узнала, что официально у меня есть парень, как он сразу решил продемонстрировать свою роль в моей жизни.
Марат пытался подавить меня и навязать своё мнение. Строил из себя «папочку»: принимал решения за меня, будто я несмышлёная второгодка и своей головой совсем не соображала.
Что дальше? Мне придётся спрашивать его разрешения перед каждым шагом? Такими темпами скоро и в туалет отпрашиваться придётся.
Не прогнусь. Я сильнее. Если потребуется, уйду от него, но подчинить себя не позволю. Хотя, может, мы уже расстались. Он ни разу не позвонил и не написал с момента ссоры. И я тоже из принципа молчала. Он виноват, а мне, как жалкой собаке, подползать к нему и ластиться, виляя хвостом? Может, ещё руку лизнуть? Ну уж нет, так не пойдёт.
Мои размышления прервала Маша. Она настойчиво названивала по мессенджеру.
— Привет, москвичам!
— Здравствуй, пропажа. Кто-то бил пяткой в грудь, обещая регулярные звонки и переписки. И где они? Ни та, ни другая не пишет, ещё и отвечают через раз.
— Не бузи, будто сама нам телефоны обрываешь. Наезд не засчитан.
— Вчера писала, никто мне не ответил. Что за дела?
— А я даже не знаю, как ты отнесёшься, к нашим делам, — подруга начинала издалека. Я сразу навострила уши.
— Не тяни кота за хвост, умоляю. Выкладывай, кто ещё женится.
— Практически, — мялась Машка.
— Если не прекратишь отъезжать от ответа, приеду и сожгу тебя на костре, рыжая бестия!
— Соня с Игорем теперь вместе. Как-то так.
— Господи, не может быть? Вот тебе и Соня — тихоня. Подстава! Она по — любому всегда по нему сохла, не упустила возможность, молодец, — возмущалась я на всю улицу.
— Блин, Насть. Кто ж знал? У них быстро закрутилось. По — моему, они сами ещё не до конца поняли, что произошло. Ты не расстраивайся, пожалуйста. Это жизнь.
— Мне вообще по фиг, — рассмеялась я. — Главное, чтобы Сонька счастлива была. А у меня свои дела — проблемы.
— Ты правда не против них?
— Так и передай трусихе, которая побоялась признаться мне лично, что я поздравляю их и желаю всего самого — самого. И пусть выходит на связь. Я же её люблю, между прочим.
— Слава Богу! Сонька извелась вся от чувства вины, — с облегчением вздохнула Маша.
— Было бы из — за чего париться.
— Как с Маратом? Что у тебя за проблемы?
— О, это ты сейчас вообще зря спросила…
— Что такое?
— Слушай. В шоке будешь.
Вот Машка меня поняла и поддержала. Мы час промывали кости парню, с таким усердием и в такой форме, что я даже слов некоторых ещё ни разу не слышала. Подруга страшна в гневе — она выкидывала виртуозные словесные виражи, нисколько не щадя объект своей ненависти. Под конец беседы мы уже смеялись до боли в скулах.
— Ты прикинь, — вспомнила я. — Он же недавно фотку выложил, как едет куда-то, и подписал: «Сделай шаг, дорога появится сама собой…» Вот что это значит? Интересно, это относится ко мне?
— Вряд ли. Не ищи скрытый смысл там, где его нет.
— А если он в бар или клуб за новой пассией?
— Тогда он — дебил, потерявший лучшую девушку в мире, — просто ответила Маша.
— Не хочу так. Кажется… — я осеклась.
— Продолжай, — подталкивала подруга.
— Ты поняла.
— Я не телепат, ты знала?
— В общем… это… люблю его… вроде… точно не знаю, но от мысли, что он с другой, удавиться охота.
— Неожиданный поворот.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Язвишь? — мне было не до шуток.
— Есть немного. Прости.
— Маша, я без него умру. Точно тебе говорю. Что делать-то? Может написать ему?
— Погоди.
2.4. Подарок на день первокурсника
На парковке университета стоял серебристый двухэтажный автобус с огромными затемнёнными окнами. Он напоминал инопланетную гусеницу с двумя усиками- зеркалами на лбу. Космическое чудо бликовало в лучах утреннего солнца, привлекая внимание прохожих, с утра пораньше спешивших на работу.
На часах семь сорок утра. Отправление назначено на восемь. Вокруг автобуса с сумками и рюкзаками наперевес кучковались студенты, ожидавшие посадки. Здесь и взбудораженные значимым событием первокурсники, и представители старших курсов. И те, и другие изнывали от нетерпения. Питер манил к себе абсолютно всех без исключения. Да и мероприятия обещали быть богатыми на эмоции. Всем хотелось оторваться.
Старосты уже дважды провели перекличку групп, сверив по списку присутствовавших. Опаздывало всего пару человек. Кураторы мероприятия тоже не спешили. Отсутствовал сам Калугин, из — за чего волнение нарастало и переходило в жужжащий ропот улья: «Где он там?», «Когда грузиться-то будем?», «Как всегда всё растягивается».
К счастью, настроение толпы не успело окончательно испортиться. На горизонте появился замдекана со спортивной сумкой на плече. Он приближался быстрыми шагами, разговаривая по телефону. Увидеть эффектного преподавателя в спортивном костюме не ожидал никто. Серые трикотажные штаны смело подчёркивали мужские особенности фигуры: широкие плечи и нечто ниже пояса.
Первыми их заметила Аня, которая изменилась в лице, закатила глаза и прошептала «О боги-и-и-и…»
— Чего стоим? Выезжаем через десять минут, а вы ещё не расселись?! — Калугин махнул полусонному водителю, дав знак открывать двери. Он первым прошёл в салон автобуса, кинул сумку на кресло у окна напротив входа и крикнул, — старосты, ко мне.
Аня молнией метнулась к куратору, расталкивая всех на своём пути. Мы с Варей сразу обменялись понимающими улыбками, но на всякий случай промолчали — подруга слишком нервничала.
Издалека было видно, как Калугин одарил её радужной улыбкой, взял за локоть и наклонился к списку нашей группы. Они о чём-то довольно мило беседовали, пока замдекана принимал бумажки от остальных.
Мы с Варей снова обменялись подозрительными взглядами. Пожалуй, надо бы присмотреть за подругой. Наша староста и замдекана со стороны казались давно знакомыми людьми. Что-то мелькало в этой парочке, наводящее на сомнение.
Так или иначе, через пятнадцать минут все сидели на местах: первокурсникам как виновникам торжества был отведён первый этаж автобуса, остальные студенты заняли второй.
Впереди три с лишним часа дороги. Я уже достала наушники, когда в плечо меня толкнула чересчур весёлая Варя:
— Ты чего такая? Что с настроением?
— Ничего нового, Варь, — болтать не хотелось. В дороге я любила слушать музыку, размышлять или фантазировать. Сейчас это особенно было необходимо.
— Не звонит? Вы не виделись с тех пор?
— В том и дело, что нет. Если не считать визитов в клинику. Опять без предупреждения заехал за мной перед универом, свозил на сдачу анализов, потом узи, приём, таблетки зачем-то купил. И всё — пропал. Знаешь, мы словно сто лет женаты, наши чувства остыли, и мы живём по привычке без интереса друг к другу. По крайней мере его поведение выглядит именно так. Кошмар какой. Не знаю, чего он добивается. Уже ничего не понимаю я. Ни-че-го…
— Он воспитывает тебя. Точно тебе говорю, — между передними сиденьями появилось лицо Ани. Мы и не заметили, когда она успела отделиться от старост и перебраться к нам поближе.
— Думаешь? — я сомневалась.
— Это же очевидно! Продавливает, ждёт, когда ты извинишься и признаешь его правоту, — убеждала староста.
