Шаг за шагом я прошла главный зал, поднялась по лестнице и добралась до своей комнаты. Легла на кровать и стала ждать возвращения моей Воли, но ничего не происходило. Дыхание стало рваным и редким, ещё немного и Мир голосов распахнул бы мне свои двери. Нехотя я открыла Связь – Рагавурр оказался неподалёку.
– Заплыви ко мне в комнату, пожалуйста.
Через несколько минут он уже стоял на пороге, взгляд – оценивающий, лицо – нечитаемое. Он подплыл и коснулся моей холодной побледневшей кожи, и что-то похожее на злость вспыхнуло в его глазах, совсем ненадолго.
– Смотрю, ты хорошо повеселилась, – процедил он сквозь зубы.
Я кивнула и горько усмехнулась.
– Моя Воля восстановится?
– Сама? – спросил он немного удивлённо. – Запечатанная предками Воля не восстанавливается…
Глава 11
Я приподнялась на локте, но тут же опустилась назад на кровать: силы не осталось даже на это. Выходит, повеселилась я и впрямь знатно. Какой абсурдный конец. Единственное, о чём я сейчас сожалела, так это о том, что не забрала проклятую Гэрим с собой. Пожалела её дура.
– Плыть сможешь, – спросил Рагавурр.
Я отрицательно покачала головой.
Он выплыл ненадолго из комнаты и вернулся с плотным серым плащом в руках. Взмахом кисти он направил в мою сторону поток воды, она подхватила меня, подняла и поставила на ноги. Накинув на меня плащ и укрыв мою голову глубоким капюшоном, Рагавурр сдавил моё тело под плащом водой и, поманив пальцем, заставил плыть за ним.
– Куда мы плывём?
– Маленьким девочкам незачем это знать.
На выходе из дома он тоже накинул капюшон плаща, мы подождали его акулу и в её сопровождении покинули территорию магиу. Из-за глубокого капюшона мне было видно лишь петлявшую под ногами дорогу. Она становилась всё уже и темнее, словно мы заплывали в тесно уставленное домами и прикрытое скалами место. На пути нам почти не попадалось прохожих, а те, что видели нас, спешили укрыться в домах.
Мы остановились у входа в один из маленьких каменных домиков с обшарпанными неухоженными стенами. Рагавурр дал знак акуле, и та бесшумно заплыла в дом, проход в который не был загорожен ни дверью, ни жемчужным занавесом, словно там никто и не жил вовсе.
Акула, заплывшая в дом, не торопилась возвращаться, и Рагавурр последовал за ней внутрь, не забыв унести меня за собой.
Назвать это жалкое жилище домом было большим преувеличением. Из крохотной прихожей мы тут же попали в маленькую комнатушку с одной кроватью, столом, стулом и сундуком. Больше ничего в ней не было, если не считать забившегося в угол хозяина и кружившую рядом с ним акулу.
Хозяин дома удивил меня своей внешностью. Сухопарый, одетый в серую холщовую рубаку и такие же штаны, он мог бы показаться весьма неприметным, если бы не иссиня серый цвет волос на голове и точно такая же борода. Для Оиилэ иметь растительность на лице было крайне необычно – скорее всего его матерью была Гаанэ, передавшая ему сильные наземные гены. Возраст этого Оиилэ определить было трудно, но на худощавом лице уже пролегли довольно глубокие морщины, а на лбу меж глазами были две горбинки, свидетельствовавшие о его крайнем недовольстве. И его можно было понять: вместо дружественного приветствия гости натравили на него акулу.
– Рагавурр, – поцедил хозяин дома, – как это понимать?
– Простая предосторожность, друг мой Веррион. Не каждый день советник Правителя навещает опального жреца… Мало ли что могло приключиться, – ответил мой спутник подчёркнуто вежливо, отчего у меня по спине пробежали мурашки. Вежливость от этого Оиилэ внушала больший страх, чем наглость или грубость.
Когда акула, наконец, оставила хозяина дома в покое, тот выплыл из угла, в котором провёл последние несколько минут, и воззрился на меня.
– А это кто? – кивнул он в мою сторону.
– Твоя свобода. Ты же хочешь избавиться от своего долга передо мной?
Мужчина кивнул.
– Одно условие, – хотя Рагавурр стоял ко мне спиной, по тону я уже могла понять, что на лице его, как обычно, сияла неискренняя улыбка, – ты дашь мне слово Оиилэ, что сохранишь нашу встречу в секрете.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Даю слово хранить молчание, – ответил Веррион. – А теперь объясни мне, кто это и что нужно сделать?
Вода подтолкнула меня вперёд, приподняла и уложила на кровать. Капюшон сполз с моей головы, и Веррион уставился на меня удивлённо.
– На что ты меня толкаешь, Рагавурр? – спросил он рассерженно. – Она же ещё ребёнок! Отпусти её.
Посол рассмеялся и подплыл ближе к кровати.
– Эта юная Оиилэ – моя избранница, на что она по всем законам Океана дала согласие. Но если ты ей не поможешь, отпустить её мне придётся. Правда не на свободу, а в Мир голосов, к прародителям, – ответил Рагавурр спокойным тоном. – Она уже еле дышит. Поторопись, жрец! – в его голосе теперь звучала угроза.
Не задавая других вопросов, Веррион встал у края кровати и положил правую руку мне на грудь. Под его ладонью виднелось странное голубое свечение, оно проникало сквозь плащ, платье и кожу и смешивалось с Волей Рагавурра, которая продолжала поддерживать во мне жизнь.
– Как это произошло? – спросил жрец.
– Я бросила вызов одной жительнице Ругоии Гиугин. И она приняла бой. Мы сражались за городом. На площадке, окружённой каменными сиденьями.
– Позвать наследницу Лаан сражаться у старого храма. Умно. Неудивительно, что ты проиграла.
– Но я не проиграла!
Он сощурился и снова поднёс руку к моей груди, теперь я чувствовала, как этот голубоватый свет прощупывает каждый сантиметр, ищет что-то.
– Но как?! – он посмотрел на Рагавурра, как мне показалось, с возмущением, потом снова повернулся ко мне. – Бедная девочка. Если ты захочешь освободиться от него, просто кивни. Я разорву вашу Связь.
– Не льсти себе! – прорычал Рагавурр. –У тебя силёнок не хватит…
– Даже так? – жрец сверкнул глазами. – Это может быть только метка Морского дракона. Тут я не смогу помочь, – он пожал плечами. –Постарайся не привыкать к нему, иначе… – жрец не успел закончить. Рагавурр схватил его за горло и прижал к стене.
– Не лезь не в своё дело, жрец! Иначе в счёт твоего долга я потребую что-то поистине тебе дорогое… Хм, кажется, кое-что уже приходит на ум.
Веррион оттолкнул его.
– Она имеет право знать, – сказал он сухо и вернулся к кровати.
Теперь уже две руки, светящиеся голубым, были занесены надо мной. Он водил ими вдоль всего тела, снова и снова, и с каждым повторением постепенно моя Воля оттаивала, начинала двигаться, возвращала мне тепло и лёгкость дыхания. Вода больше не давила на меня так сильно. Когда Веррион закончил, я уже не ощущала никаких блоков, моя Воля спокойно текла по телу. Слава Океану, всё закончилось благополучно!
– Береги себя и помни мои слова, – бросил Веррион мне вслед, когда мы покидали его скромное жилище.
– Почему в его доме нет дверей, – спросила я Рагавурра, когда мы отплыли достаточно далеко, чтобы наш разговор не был услышан.
– Даже в этих трущобах нет таких глупцов, которые решатся зайти к нему без приглашения.
Я оглянулась на трущобный район, которые мы оставляли позади – небольшие домишки, налепленные вплотную один к другому, бесконечной вереницей уходили в сторону высоких острых скал и, казалось, утопали в них, кутаясь в тени. Слишком мрачное место даже для такого мрачного жреца, как Веррион.
Когда мы добрались до магиу, Рагавурр довёл меня до комнаты, велел отдыхать и уже собирался уходить, но я потянула его за край плаща, усаживая рядом с собой на кровать. Он легко поддался и теперь смотрел на меня с нескрываемым любопытством.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Расскажи мне про метку, – попросила я.
Он хмыкнул, взял мою левую ладонь и провёл по шраму пальцем. Его прикосновение отдалось волной мурашек.
– Про эту метку?
Я кивнула и не стала убирать руку, позволяя ему водить пальцами по ладони.
– Хочешь знать, о чём говорил опальный жрец? – Рагавурр смотрел на меня искоса, в его глазах блеснула хитрость. – И думаешь, что я тебе отвечу? – он рассмеялся.
