свой складной столик. Девушки, играющие на музыкальных инструментах, танцуют, торговец продает медные горшки — это сцены из городской жизни.
Для изучения бытовой жизни Египта, может быть, больше всего материала дают эти статуэтки, а также росписи на стенах захоронений вельмож, богатых людей. Если фараон хранил свой облик полубожественного происхождения и после смерти, то его министры и чиновники и после смерти были людьми. Поэтому на стенах их захоронений можно обнаружить росписи и каменные барельефы, рассказывающие о жизни древнего Египта.
* * *
Нил хранит на своих берегах многочисленные памятники древней культуры Египта. Он связывает современный Египет с временами ушедшей цивилизации. Но не менее тесно он связывает Египет с XX в., эпохой высокоразвитой техники и промышленного прогресса. Сооружения, возведенные на его берегах, более грандиозны по своим масштабам, чем Луксорский храм или Большие пирамиды. Объем Асуанской плотины превышает в 17 раз объем пирамиды Хеопса, самой большой из пирамид Гизы. Но самое важное заключается в том, что эти сооружения возведены не ради прославления фараонов, их царствований, их богатства и силы, а для блага простого египтянина. Вот почему они вошли в историю этой страны как символы нового пути в ее развитии. Их строительство отражает современную жизнь народа долины Нила и одновременно новые идеалы нового Египта.
Их значение выходит за рамки одной страны. Сооружение Асуанского гидроэнергетического комплекса и та борьба, которая развернулась вокруг осуществления проекта, характерны для нового периода в истории народов, которые еще недавно были лишь объектом истории. Сейчас процесс экономического освобождения этих народов принимает все более широкие масштабы. Народы Ближнего Востока берут свои нефтяные богатства в собственные руки, они научились использовать нефть как средство борьбы за свои национальные цели. Тот же процесс — начался в Африке и в отношении других природных ресурсов. Теперь в тех кругах Америки и Западной Европы, которые не так давно держали в своих руках рычаги экономики стран «третьего мира», усиливаются панические настроения: они обнаруживают, что все более очевидной становится их зависимость от того, как будут решены вопросы снабжения нефтью западноевропейских стран и США из стран Персидского залива, фосфатами из Марокко или цинком из Туниса. Получилось так, что созданная ими система зависимости освободившихся стран от промышленно развитых стран капиталистического мира оборачивается и обратной связью — все более растущей зависимостью вторых от первых.
Как ни далека от сегодняшнего дня борьба за строительство Асуанской плотины, возведение плотины— это своего рода «контрольная точка» отсчета нового исторического периода.
«О люди Египта! Его мужчины, женщины и дети! Здесь, на глазах у всего мира, — живой символ нашей воли, решимости, способности трудиться и жертвовать. Здесь, в этой Высотной плотине, память о вашей победе над силами агрессии, над всеми трудностями. Здесь — ясное воплощение ваших чаяний, воссозданное трудом, который сдвигает горы и подчиняет природу воле человека»[14]. Так, со свойственной ему эмоциональностью, определил значение строительства Асуанской плотины Гамаль Абдель Насер в речи, произнесенной на многотысячном митинге египтян, собравшихся на перекрытие Нила 14 мая 1964 г.
Асуанский гидроэнергетический комплекс заложил основу современной экономики Египта. Благодаря Асуану Египет перешагнул в новую эпоху своего экономического развития. Стало возможным создание таких промышленных отраслей, которых раньше не было. Их развитие привело к тому, что сегодня Египет выпускает треть промышленной продукции всех африканских стран.
Однако не менее важен и другой результат, который можно назвать «психологическим эффектом» сооружения Высотной плотины.
В колониальные времена, да и в тот период, когда страной правил король Фарук, у египтян старательно культивировалось представление о том, что их образ жизни, привычки, даже манера восприятия мира несовместимы с созидательным промышленным духом нового времени. Из книг английских авторов и других европейских писателей, а также некоторых местных писателей встает образ египтянина, доброго, богобоязненного, простодушного, привыкшего подчиняться, уважающего авторитет власть имущих, но никак не созидателя тех ценностей, которые требуют технических знаний, организованности и дисциплины. Египтянин в таком изображении был либо феллахом, либо бедуином, совершающим путь через пустыню, либо добродушным обывателем, покуривающим наргиле за чашечкой крепкого кофе. За ним признавали способности к торговле и умение получить небольшую прибыль от мелких операций по продаже фруктов, галантереи, ловкость в ремесле. Но за ним отказывались признавать способности строителя, человека квалифицированного труда. Ему приписывалось ущербное сознание, ощущение собственной «неполноценности» в этом отношении. Говорят, что даже в большой лжи можно отыскать крупицу истины. Действительно, те, кто раньше правил Египтом, хотели, чтобы египтянин был — таким, и вся структура тогдашней жизни, система образования и даже быта были направлены на то, чтобы либо воспитать, либо законсервировать в нем эти качества.
Но египетская революция 1952 г., перевернувшая в конечном счете жизнь страны, ее экономические структуры, объявила беспощадную войну «египетской пассивности», изменила и самого человека долины Нила. С традиционным образом жизни египтянина было покончено, десятки тысяч людей стали приобщаться к жизни гражданина, ответственного за судьбы своей страны. Грандиозные митинги, массовые демонстрации, создание общественных организаций, и в первую очередь Арабского социалистического союза, породили нового египтянина. Он приобщился к новым идеалам и концепциям общественного устройства, о которых раньше либо вовсе не слышал, либо имел искаженное представление. Среди этих идеалов была задача превращения Египта в промышленно развитое передовое государство. Строительство Асуанской плотины было первым и самым важным шагом в этом направлении. Оно стало истинно всенародным делом. Именно так оно было понято каждым, самым простым жителем страны. Необыкновенная популярность и даже, если можно сказать, легендарный образ Садд аль-Аали, так называют Высотную плотину египтяне, объясняется тем, что она решала задачи, которые уже давно назрели.
Идея сооружения плотины существовала давно, она была давней мечтой египетского народа. Регулировать разливы Нила, дать воду в засушливые районы, снабдить весь Египет электричеством, облегчить жизнь человека — это вдохновляло каждого. Осознание важности Асуанской плотины для Египта в целом и для каждого простого человека в отдельности отразилось в той поистине всенародной любви и гордости, которые египтяне испытывают к Высотной плотине и которые находят свое проявление порой в несколько наивных формах. Несколько лет назад в Египте была широко распространена открытка в простонародном лубочном стиле: Насер в военной форме со всеми регалиями, с огромным мечом в руке с надписью «Асуанская плотина» отрубает голову страшному чудовищу, которое плывет по Нилу и умудряется при этом держать в лапах плачущую красавицу (это, видимо, символ страдающего Египта. Здесь же традиционные пирамиды и улыбающийся Сфинкс. Вокруг толпы народа. Подпись: «Насер построил Асуанскую плотину на благо египетского народа». Эта открытка приобрела большую популярность: ее можно было встретить во многих
