не видит преграду перед собой. Я успела его схватить за руку и собралась было выдохнуть, но этот мужчина выдернул свою руку и взмахнул ею, выхватывая нить для наведения чар и конечно задел линии.
Я уставилась за его спину, наблюдая как распадаются нити. Чародей приподнял свой прибор на глазах, подобие круглых очков с темными стеклами на резинке, но потом снова одел и был явно растерян, снова встряхивая руками, рассеивая чары. Я пальцем прикоснулась к своим губам, показывая чтобы не шумел. Подхватила кончиками пальцев рукав его куртки и потянула прочь от подвала. Он послушно последовал за мной. Сделав пару шагов, я остановилась, чувствуя небольшие колебания магии в пространстве. Развернулась обратно, оставив рукав мага в покое, замерла в ожидании чего — то нехорошего… Внутреннее напряжение стало нарастать. Интуиция вопила об опасности, кончики пальцев похолодели…
Пантелемей несомненно был озадачен моим появлением возле него, ровно, как и моим поведением, но так же как и я развернулся к двери. Маг озирался по сторонам, видимо тоже, что — то почуял, напрягся, но не двигался с места. В пространстве всколыхнулась тёмная магия, я почувствовала выброс и не маленький, что-то активировалось.
Я вытянула по очереди три нити своей магии, заставляя плестись в незатейливую косичку. Чародей тоже почувствовал приближении нечисти. Мы синхронно сделали большой шаг назад и чуть в сторону друг от друга, давая место для маневра. Я нарисовала узор тоненькой ниточкой, шепнула слово и рассеяла рисунок дуновением своей магии. Провела рукой по своей импровизированной плети. Под моими пальцами плетеная веревочка обрела плоть из толстой кожи. Кончик я сделала металлический, заостренный, как лезвие ножа. Я выполняла это действие машинально, меня Серёга заставлял вырабатывать этот навык до автоматизма. Чуть магии у меня накопится для этого заклинания, он меня вывозил за город и учил управлять длинной нагайкой так, чтобы она была продолжением моей руки.
Раздался грохот. Дверь внизу, у подножия лестницы вылетела, развалившись в щепки. Я бросила взгляд на мага. Он выхватил меч, плоский, длинный, с красивой гардой и встал в стойку, я хмыкнула. Из открытого теперь проема показались длинные щупальца, много щупалец. Далее потянулось большое, продолговатое тело, ужасно смердящее.
Я подавила рвотные позывы, делая вдох чуть ли не через раз. Я не знала этот вид нечисти, вонючий до невозможности дышать. Все его конечности двигались, некоторые из них подымались и падали с силой вперед, на лестничный пролет вверх. Деревянные ступени трещали под его весом, он медленно полз с помощью других щупалец. Тварь напоминала желе, большого желейного осьминога. Ко всему перечисленному ещё добавить красные глаза бусины и большой беззубый рот, который двигался как у рыбы без воды… Гадость короче… Страха, как такового не было, до момента появления чёрных, огромных, мохнатых пауков, с множеством фасеточных алых глаз. Я похолодела…. Я их боялась до дрожи в коленках, меня эта склизкая тварь страшила меньше, чем эти несущиеся на нас членистоногие. Я не стала дожидаться их появления на верху, а сама пошла на них, словно в омут прыгнула … У меня всегда от страха срабатывает обратный рефлекс, я не буду бежать, а напротив…. Вот здесь так же, ринулась вперед на лестницу. Позади послышались непонятные слова, видно Пантелемей ругался…
А я пошла хлестать своим кнутом, развеивая нечисть в пыль. Знала, что магия белых развоплощает их в прах, но никогда раньше не сталкивалась с этими страшилками, только в теории, по маминым тетрадкам. Поэтому получив от одного взмаха руки несколько тёмных кучек пыли, у меня непроизвольно растянулась улыбка и уже увеличив скорость просто махала ею. Как я поняла поранив даже чуть, они превращались в пыль, правда дико визжали, но это ерунда. За мной следовал пыхтящий недовольством чародей, мне некогда было задаваться вопросом, чем он недоволен, я продолжала хлестать. Мы были на нижней ступени, а эти насекомые всё лезли и лезли…. «Желейку» я в два удара развеяла, на лестнице осталась противная черная слизь.
Мы вошли в помещение, как внезапно Пантелемей схватил меня за руку и быстро «обезоружил». Забрал мой кнут со словами: «Моя очередь!» — и бесцеремонно отодвинул меня за свою спину. Я от такой наглости растерялась и потеряла дар речи, стоя раскрыв рот позади этого наглющего, размахивающего МОЕЙ плетью мага. Кстати умело так работал… Его железка в борьбе нечистью, как зубочистка против монстра, никакого вреда им не причинит. Махнув рукой на это беззаконие, я осмотрелась. Признаться устала немного, вздохнула и стала тщательно осматривать каменные стены вокруг. По рассказам Мирты, в подвале есть ещё одно помещение, но я не видела и намёка на таковое. Чуть сбоку скрипнув, открылась незаметная дверь, я улыбнулась: «Домовые мои действуют по плану»…. Снова потянула Пантелемея за рукав, он обернулся, я показала головой на приоткрытый сбоку проход. Маг кивнул и двинулся за мной, не забывая скашивать ряд за рядом, промелькнула мысль, что эти твари никогда не закончатся.
Вошли в огромный круглый зал с мраморным, чёрным покрытием на полу. Пантелемей закрыл входную дверь и выдохнул, а я направилась к дальней стене, меня Мирта звала, я уже заметила темницу, или что — то похожее. За мной шел не отставая чародей.
На подходе к помещению перекрытому железными, толстыми прутьями, я закрыла нос рукавом, смердило ужасно. Заглянула в этот закуток, который был поделен на четыре клетушки, также металлической решеткой. В каждом из четырёх камер находился человек, я чувствовала всей кожей их страх, у меня волосы дыбом встали от этого чувства. Рядом шумно задышал Пантелемей, у него на щеках двигались желваки, движения были резкими, он был в гневе. Прошептал слова и развеял руну над замком, тот моментально отвалился, причем на всех четырёх камерных дверях. Звук падающих навесных замков на мраморный пол, в тишине зала был слишком звонкий. Лежащие на полу, в куче сырой соломы юноши, дружно вздрогнули, кто заскулил и забился в угол, кто тихо заплакал. А мальчик в дальней камере, я прямиком туда вошла, был в совсем плохом состоянии, пульс едва прощупывался. От жалости к ним у меня проступили слезы. Этот совсем юный парнишка был без сознания и похоже он, по сравнению с другими тремя, дольше здесь находился. Чувствовала, что кровь начинает бурлить уже не от жалости, а от гнева.
Я понимала, что тёмные уже не люди, для белых ведьм, они являлись врагами номер один. Маги заключившие договор с тьмой, верили, что управляют ситуацией сами, но эта была призрачная власть над тёмной магией. Она давала им управлять собой до поры, пока не овладевала полностью не только сущностью мага, но и самим
