Власть сменится, резни не будет. Жить лучше станет, насколько это возможно в Смуту.
Единственной проблемой была старая крепость. Она располагалась как бы на острове, и там, судя по рассказам Авдея Мосолова, оставался небольшой гарнизон именно из пришлых служилых людей, что за воеводу стояли.
Знал бы молодой воевода тайные ходы, тогда может дело приняло бы иной оборот. Прошел бы, выбрался к реке, там на лодке пересек ее и был бы в достаточно сложном укреплении для штурма. Да, с малым отрядом всего в пять десятков человек, но все же лучше, чем оказаться запертым в тереме и поверженным.
Но, человеком он был новым, и Тула ему своих секретов, видимо, многих так и не раскрыла.
Планы отхода в опасной ситуации — дело важное. Он ими не озаботился. Вот и результат налицо.
Я распорядился послать туда, к мосту, к переправе, людей. Все разведать, попытаться вступить в переговоры, может сдадутся, и доложить. Не отступят, да в целом плевать — до утра терпит. А утром уже можно провести либо штурмовые действия, либо дипломатические. Лично.
Еще примерно полчаса я выслушивал вестовых.
Но спустя какое то время, в целом все встало на свои места и было ясно. Тихо, спокойно, можно отдыхать.
Стащил с себя доспех, все же в юшмане спать было весьма неприятно. Потом и спина и бока давали знать о себе. Ворочаться то в железе — то еще удовольствие. Организовал место. Собратья — телохранители тоже возились, готовились дежурить по очереди и отдыхать.
Дело верное, в чужом городе без дозора никак, даже если у дверей люди Якова стоят, мою жизнь хранить им нужно крепко.
Разместились, улеглись.
На удивление ночь прошла спокойно. Никто не пытался спалить город, не пришли к нам какие-то новости срочные о проблемах в лагере и городе. Все было тихо и мирно. Но вот утро встретило меня первыми докладами. Народ тульский, преимущественно переселенцы из посада, то есть беженцы, собирались на торговой площади. Звонили колокола, предвещая то ли беду, то ли творящиеся в городе изменения.
Вестовой поклонился, сообщил, что толпа Царя жаждет. Просит выйти.
Тьфу ты, черт! Какой к чертям собачьим Царь? Нет его здесь и не было никогда. Но, этим простым людям как пояснить? Придется идти речь толкать перед народом. Дело-то, конечно, полезное. Так, а не иначе завоевывается доверие населения и его уверенность в твоих деяниях.
Но сейчас я бы занялся как раз старой крепостью, а не всем вот этим.
Да и воеводу надо бы расспросить, допросить получше, снарядить его письмами и если желает, пускай валит шустро к своему Шуйскому, пугает Василия и рассказывает ему, что кованая рать идет к Москве числом в двадцать тысяч.
Они же видели лучшие части моих славных бойцов и это, уверен, сформировало должное впечатление.
А что до ввода войск в город. Как раз триумф то я и не собирался сегодня делать.
Да и вообще, обошелся бы без лишней показухи, только вот мосты в Туле, и по ним идти моим людям придется.
Парад и все с ним связанное, это всегда возможность посчитать сколько человек прошло. Увидеть воочию качество снаряжения, сплоченность, умение двигаться строевым шагом. Дисциплину и выучку оценить. Да даже в мое время, все, что на красной площади происходит — это отличная показуха. Где можно и похвалиться перед «партнерами» новыми моделями техники или, наоборот, пустить пыль в глаза, выкатив что-то невероятное. Некоторое супероружие. А по факту настоящие чудеса оставить засекреченными и под сукном.
Да, это еще и поднятие морального духа, как было в далеком, от моего времени, сорок первом. Когда в ноябре колонны сразу же шли на передовую. Вот и сейчас тоже.
Но, сейчас такой потребности у меня нет.
А для разведки и прочих соглядатаев парад — самые, что ни на есть песня и сказка. А еще всякие диверсии делать можно. Поджечь, подорвать, панику среди мирных граждан устроить. Мало ли гнусностей.
Поэтому — основные мои силы стоят за пределами крепости, там стоять и будут.
Переправимся на другой берег ровно тогда, когда надо будет. Скорее всего завтра, может, послезавтра — как на Серпухов выступим. Пока что людям в посад возвращаться не желательно. Посидят здесь пару дней, не страшно.
Ну а если вернутся, то к военному лагерю ни ногой. Нечего им там делать. Кому надо из моих, сами ходят.
Пожалуй, вернуть мастеровых-то можно. А вот прочим, пара дней погоды не сделает. В общем… Погляжу.
Обо всем этом тоже распорядиться надо.
— Пантелей! — Разбудил я дремлющего богатыря, преисполненный мыслями о грядущем.
Он стоял в карауле первым, но почти сразу очнулся, глаза открыл и начал собираться. Абдулла тоже решил присоединиться, он стоял на часах последним. Но я махнул ему рукой — отдыхай, мол. Часа два у них с Богданом было на то, чтобы доспать. Богатырю как-то потом выдам задачу отдохнуть дополнительно, а пока он как хранитель моего знамени должен меня сопровождать.
Представиться Туле нужно под стягом. Так надежней и уверенней представление будет.
Вышел из терема. Во дворе несколько бойцов караулили. Увидели меня, подскочили, поклонились.
Догорал костер, разведенный тут же для света и согрева. Из подвалов тянуло готовящейся едой. Проходя мимо дозорных, потребовал чтобы кто-то из наших пошел, проконтролировал процесс готовки. Мало ли, удумает какая-то служанка нас всех здесь потравить. Ущерба будет больше, чем от ночного штурма.
Да и самому есть тоже хотелось. Как вернусь, обязательно перекушу.
Прихватил пару бойцов и двинулся к надвратной башне, что к нам в кремль вела. Той самой, через которую мы вошли.
Смотрел по сторонам.
Посты из моих людей стояли у важных зданий. Видел я что охраняются и амбары, и казармы, и арсенал с пороховым припасом. Все в порядке, как должно быть. Служилые люди разместились тут же где-то на ночлег сами. Кое-где дымили остывающие костры. Все штурмующие, что вошли в крепость, здесь и остались. Примерно полторы тысячи людей и коней провели ночь в Туле, в кремле и на стенах.
А город уже и так был прилично забит беженцами.
Поэтому кто-то из моих заменил стоящие на посту местные караулы, а кто-то отдыхал там, где место нашлось.
В постовую службу города я уже не лез. Сотники на то есть. Им задача поставлена, должны работать. Случится что, с них и спрошу.
Добрался до башни, начал подниматься. Здесь меня встретили бойцы, поклоном поприветствовали.
— Народ там у моста, господарь. — Проговорил один. — Толпа целая. Царя видеть желают.
— Какого, к чертям, царя? — Проворчал я, смотря ему в глаза.
— Так это. — Он смутился, глаза опустил. — Царя-то нет, но… Пока вы у нас за него. Вас и требуют. Стало быть, господарь.
Ага, зам царя выходит. Дожили.
Я кивнул холодно, начал подниматься на башню.
Холодно было. Лестница очень неудобная. Еще бы, сделано все так, чтобы штурмующим лезть наверх было максимально не комфортно. Несколько уровней. Здесь механизм открытия ворот. Два человека у него стоят.
— Здрав будь, господарь. — Поклонились.
Рукой махнул, тоже поприветствовал.
Дальше по этому, идущему от камней холодку. Все выше и выше.
Здесь ядра и пушки, пороховой припас, охрана сидит, дремлет. Но при виде меня сразу же подскочили. За спиной пыхтел Пантелей. Ему было несколько сложнее, он же тащил знамя на довольно длинном древке. Смотрел, чтобы не уперлось куда-то не застряло.
Обменялись мы с охраной пушек парой фраз.
Наконец-то взобрался. Здесь бойцов было четверо.
Подошел к краю парапета на самом верху. Здесь была открытая площадка в отличие от прочих полностью закрытых башен. Как раз, видимо, для таких вот «смотрин».
Перед кремлем, на площади торговой и улицах прилегающих было людно.
В целом отсюда, с моей позиции, открывался вполне хороший вид на крепость, да и на мой лагерь, что за посадом простирался. Расстояния-то небольшие. Город, вроде и крупный в сравнении с другими, но все как на ладони.
— Здравы будьте, люди тульские! — Выкрикнул я, окидывая взглядом всех собравшихся.
