Так думала Тэра, не сводя глаз с фигуры новообретенного ученика и ища в ней изъяны. Тщетно, Стоун был превосходно сложен. Это вызвало у нее еще большую досаду, хотя это и казалось невозможным.
Глава 5
— Вот, держи! — Стоун без предупреждения бросил Тэре поводья подведенной лошади, так что та едва успела их подхватить. — Это Хезел, самая кроткая, я бы даже сказал, кротчайшая кобылка во всем стаде.
Губы его начали растягиваться в улыбке, и, чтобы скрыть это, он сделал вид, что смахивает с рукава какую-то пушинку.
— Общество Хезел пойдет тебе на пользу. Может, ты даже переймешь от нее нрав получше того, чем тот, которым тебя наградил Бог.
— Чтоб тебя черти взяли вместе с твоими чертовыми ниточками! — взвилась Тэра, напрочь забывая о своем намерении вести мирное сосуществование.
— Ай-ай-ай! — Прескотт сокрушенно покачал головой и вздохнул. — Как же ты собираешься учить меня манерам, если и двух .слов связать не можешь, не чертыхнувшись?
— Даже ангел чертыхался бы в присутствии такого самодовольного, наглого создания! И я уверена, что это не было бы поставлено ему в вину! — бушевала Тэра. — Я уже подумываю, что учить тебя чему бы то ни было — напрасный труд. Не знаю, как в твои мозги вколотили то немногое, что там уже есть! Теперь-то я понимаю, почему ты предпочитаешь иметь дело с лошадьми. Потому что только на их фоне ты сойдешь за умного!
Кто угодно на месте Стоуна был бы глубоко задет ее замечаниями, но от него они отскакивали, как горошины, брошенные детской рукой. Наоборот, он улыбался все шире и шире, пока не разразился благодушным смелом, к великому негодованию Тэры.
— Да в тебе больше яду, чем в гремучей змее! Вот теперь я вижу, что наше соглашение принесет пользу каждому: ты научишь меня быть не мужчиной, а джентльменом, я научу тебя быть не леди, а женщиной, потому что леди, похоже, не видит разницы между оскорблением и поддразниванием.
Поддразниванием? Чего ради ему вздумалось ее подразнивать? И как узнать, что у него на уме? Тэра была несколько сконфужена, но упрямо напомнила себе, что этот тип намеренно пытается обескуражить ее и нет никакой разницы, как именно это называть, пусть даже поддразниванием. Ради подобия мира Тэра вынуждена была пропускать мимо ушей почти каждое замечание Стоуна, и что требовало от нее непрестанного напряжения. Возможно она научится сдерживаться, подумала Тэра мрачно, — этому что в противном случае в один прекрасный день из назначенных семи она просто убьет его, уничтожит, сотрет с лица земли, все равно каким способом. Девушка позволила себе несколько секунд наслаждаться возникшей картиной. Он получит то, что ему давно причитается, мечтала она, не замечая, что улыбается.
— Эй, эй, леди! — окликнул ее Стоун, на этот раз сдвигая брови. — Уж не знаю, о чем именно ты думаешь, но могу поклясться, что в пансионе благородных девиц все разом хлопнулись бы в обморок, если б могли заглянуть в твои мысли.
— Вот в этом ты прав — кстати, впервые за день, — сладким голосом подтвердила Тэра, обошла лошадь не с той стороны и неуклюже взгромоздилась в седло. — Ты и сам упал бы в обморок, если бы заглянул в мои мысли. Стоун.
Однако сарказм снова пропал втуне, поскольку она слишком усердно играла свою роль. Стоуна заворожили ее нелепые действия. «Эта мисс Уинслоу, — думал он, — не только на редкость хороша, с ней к тому же умрешь со смеху».
— Почему это животное не желает сдвинуться с места? — обиженно спросила Тэра, тряся поводьями возле ушей удивленной лошадки.
При этом она раскачивалась в седле и усердно двигала ногами, воображая, что все, вместе взятое, даст желаемый результат.
Стоун едва не согнулся пополам от смеха. Ему приходилось обучать новичков, и он прекрасно понимал, где подлинное невежество, а где хорошая игра. Тэра явно перебарщивала, и хотя это было, конечно, восхитительно, он всерьез опасался, что охрипнет от хохота.
— Крепче сожми бока лошади коленями, — сказал он, с трудом принимая серьезный вид. — И Бога ради, держи крепче поводья! Они должны быть в правой руке, а не в обеих разом. Ты как будто пытаешься сдвинуть с места целую упряжку.
В ответ Тэра судорожно схватила поводья правой рукой и так их рванула, что бедняжка Хезел прянула в сторону. При этом девушка сделала вид, что едва не вылетела из седла, и испуганно пискнула.
У Стоуна вырвался невольный предостерегающий окрик, и она обернулась с выражением простодушного удивления на лице.
— Тихо, Хезел, тихо, — произнес Прескотт тем мягким, ласковым тоном, каким разговаривал только с четвероногими созданиями.
В следующую секунду он вскочил на круп лошадки, позади Тэры, Хезел приняла это безропотно, зато девушка окаменела от неожиданного ощущения близкого мужского тела. Ноги несильно сжали ее бедра. В этом было что-то неизъяснимо интимное, и Тэра вдруг подумала, что в Техасе очень жарко, гораздо жарче, чем в Сент-Луисе. Но она не издала ни звука, так как ничего непозволительного не случилось. Тренер имел право ездить на крупе лошади своей ученицы, и заострить на этом внимание означало выдать себя. Впрочем, выдать что? Она просто шокирована, вот и все!
— Не нужно так напрягаться, — говорил между тем Стоун, и его теплое дыхание почти заставило Тэру содрогнуться всем телом. — Это очень послушная лошадь, которая откликнется на самое легкое движение. Она не заслуживает того, чтобы ей вывернули шею.
— Что ты себе позволяешь! Прекрати немедленно! — воскликнула Тэра тонким голосом.
— До сих пор мне не случалось иметь дело с недотрогой, — хмыкнул Стоун. — Я ничего такого не имел в виду. Придется впредь спрашивать разрешения, даже если мне приспичит чихнуть в твою сторону.
— Не имел в виду, как же! Так я и поверила! — вскричала Тэра.
Она сделал попытку отодвинуться и чуть было не свалилась с лошади, ахнув на этот раз непритворно. Стоун вовремя ухватил ее за талию и так прижал к себе, что у нее захватило дух. «Боже, — думала Тэра, — я больше не вынесу, не вынесу!» Она со стылом чувствовала, что втайне находит происходящее волнующим. Ей никогда еще не случалось быть так близко от мужчины, фактически в его объятиях, и этот тесный физический контакт пробуждал инстинктивное ответное чувство, наполнявшее ее смущением.
— Отпусти меня, пожалуйста! — наконец взмолилась она — и вдруг оказалась совершенно свободной в полном одиночестве на своей лошадке. Растерянно оглядевшись, она обнаружила, что рядом шумит, низвергаясь с утеса, небольшой водопад и Стоун спешился, чтобы полюбоваться на него.
— Как тебе нравится это зрелище? — С этими словами он снял Тэру с седла, не спрашивая разрешения, и повлек за собой. — Я приезжаю сюда, чтобы… как это будет по правилам хорошего тона? Чтобы совершать омовение? Такой чистой водой не побрезгует и леди. Не хочешь искупаться? Я бы постоял на страже… — Голос его многозначительно понизился.
