Читаем без скачивания Не стать упырём. Зло из глубины веков - Сергей Зюзин

Проворочавшись в постели не меньше часа, Ольга в конце-концов уснула. Правда, уснула очень тревожно, то и дело вздрагивая и даже вскрикивая. Ещё бы! Узнав такое, не каждый на её месте вообще смог бы заснуть! Руслан же, улёгшись, как был, в джинсах и футболке, на её кровать с краю, просто тихо лежал, прислушиваясь к окружавшей их с сестрой тишине и заодно раздумывая о том, насколько круто изменилась вся его, – да и разве ж только его? – жизнь.

Ещё такая недолгая его жизнь теперь словно разделилась на две части. До и после того, как, укушенный своей, оказавшейся упырихой, девушкой, он умер, а потом непонятно как пришёл в себя в могиле и был вызволен оттуда загадочным, оказавшимся предводителем упырской общины, спутником Аллы. Его жизнь «до» была такой счастливой и почти беззаботной, пока его не угораздило влюбиться в Аллу. Он тогда и предположить не мог, что такое вообще может быть.

Влюбиться в Аллу…

Алла…

Среди всех его дум, на фоне безусловно присутствовавших там и жалости к себе, и злости, и страха, мысли о ней занимали одно из самых заметных мест. Чертовка никак не шла у него из головы, и если бы только из головы! Руслан хорошо сознавал, что укусившая его упыриха прочно засела у него в самом сердце. В самом сердце, совершенно не смотря на то, как зол был на неё Руслан за её недавний «подарок».

Впрочем, это уже о его жизни «после», которая, не успев даже толком начаться, сразу же стала сплошным кошмаром. Кошмаром, которым была напряжённейшая схватка с упырями, пока хоть и не в прямом смысле этого слова, когда в ход идут даже зубы и ногти, однако не менее страшной и опасной. Схватка, в которой он боролся за возможность остаться человеком, веря, что это возможно, а упыри изо всех сил старались сломить его и затащить к себе.

То, что творилось у него в голове всё это время, с тех самых пор, как началась та часть его жизни, что была «после», вряд ли можно передать словами. Огромное множество мыслей, чувств, эмоций, собравшихся тогда в рассудке Руслана, было настолько разнообразным, противоречивым, напряжённым, что его, не кривя душой, хоть и в переносном смысле, можно было назвать самой настоящей взрывной смесью. А среди всей той смеси заметное место занимали размышления и о тех двух упырях, с которыми, судя по всему, обитала Алла, Степане и Кэт. Особенно о последней, ведь это она грозила Руслану сделать что-то нехорошее его сестре! Хотя, без Степана здесь тоже навряд ли обошлось, говорила же Кэт: «…нам придётся тебе помочь!», наверняка имея ввиду всю их упырскую компанию! И о маме с папой Руса и Ольги, которых почему-то было жалко до слёз, хоть это и не они вот так влипли к упырям. И, конечно же, о сестре, за которую он сейчас так сильно переживал, как не переживал ещё ни за кого в своей жизни.

В таких раздумьях Рус не заметил, как перевалило за полночь. «Гостей» так и не было. Сам он уже который час лежал, не шелохнувшись, благодаря ещё одной из его новых способностей – теперь он мог пролежать, не меняя позы и при этом абсолютно не испытывая никакого неудобства, хоть несколько лет подряд. Лежал и единственное, чем занимался, так это размышлял. Прислушиваться к тому, что творилось вокруг, было ненужно, раздайся там хоть какой-нибудь, даже едва заметный, звук, он его, благодаря своему невероятно обострившемуся слуху, и так бы непременно услышал. Поэтому и был насчёт этого спокоен.

Посмотрев на часы, Руслан с некоторым облегчением вздохнул. С облегчением потому, что уже где-то половина его ночной вахты оказалась за спиной. Оставалось не так уж много времени до утра, когда можно будет хоть немного расслабиться. Подумав об этом, Руслан блаженно, хоть и очень осторожно, чтобы не побеспокоить сестру, потянулся. И вдруг, именно в этот момент, за окном раздались какие-то, заставившие его резко вскочить с кровати, звуки! Тут же бросившись к подоконнику, через несколько секунд в темноте за стеклом он смог разглядеть две словно повисшие напротив окна прямо в воздухе фигуры. Разглядеть и сразу же их узнать. А ручки на створках окна уже неведомо как поворачивались по сторонам, грозя вот-вот распахнуть их настежь. Увидев это, Руслан мгновенно бросился к ним, пытаясь помешать, и тут, не успев к ним даже притронуться, едва не свалился на пол! В тот миг он почувствовал, как всё его тело совершенно отказалось ему подчиняться. Едва держали, не желая при этом сделать ни шага, ноги, повисли вдоль туловища, никак не откликаясь на отчаянные усилия Руса пошевелить хотя бы их пальцами, руки… Так было со всеми остальными его, в один миг онемевшими, членами. Даже язык, когда в следующий миг Руслан попробовал позвать Ольгу, чтобы разбудить её и крикнуть: «Беги!», словно смеясь над ним, не сделал и попытки сдвинуться с места.

Между тем незваные гости за окном распахнули последнее и один за другим оказались в комнате Ольги. Появившаяся там первой Кэт – то, что это была именно она, а не Алла, Руслан теперь как-то, и сам не понимая, как, почувствовал, – зловеще улыбнулась Руслану и шагнула к по-прежнему беззаботно спящей на кровати Ольге. Степан же, – вторым из незваных гостей оказался именно он, – проскользнув в окно, сразу развалился на одном из стоявших в комнате стульев, как будто по-приятельски при этом Русу подмигнув. И в то же мгновение на парня нахлынула новая, сметающая всё на своём пути волна сильнейших дурманящих чар упыря! Хотя добавлять ему морока нужды-то уже и не было – беспокоясь о сестре и спеша поскорее увидеть, зачем к ней двинулась Кэт, Руслан изо всех сил пытался повернуть в их сторону голову, однако, у него абсолютно ничего не выходило и без такого «подмигивания» Степана.

Закончив с «уговорами» Руслана, Степан злорадно хмыкнул и руками легко развернул его лицом к сестре. После чего сам отошёл в сторону и с удовольствием развалился на одном из стоявших у стола стульев. А Рус… То, что он тогда увидел, повергло его в непередаваемый словами ужас! Кэт уже склонялась над кроватью к беззаботно спящей и ничего не подозревающей Ольге, обнажая в злорадной ухмылке свои страшные, уже вылезшие из дёсен, белые клыки. Последние уже вот-вот должны были вонзиться в хрупкую девичью шею.

– 

Нет! – едва слышно пролепетал Руслан, хоть при этом и очень силился прокричать это как можно громче.

Что за чертовщина! Как они смогли навести на него морок?! Ведь он был таким же, как они сами!

– 

Да! – шипящим голосом отозвалась ему Кэт, через секунду пронзая ужасными клыками нежную кожу всё не просыпавшейся сестры Руслана. Вздрогнув, Ольга напряглась, однако всего через мгновенье беспомощно обмякла под действием морока злобной упырихи.

Из-под прильнувших к коже Ольги вокруг места прокуса кровожадных губ Кэт в тот же миг донеслось отвратительное чавканье, а всё вокруг её рта, как, впрочем, и он сам, тут же оказалось в кроваво-красного цвета кляксах. Мерзкая упыриха стала жадно пить Ольгину кровь, которая, словно вырываясь, не желая попадать в жуткий плен, то и дело брызгала из-под губ присосавшейся к жертве Кэт в разные стороны, пачкая шею её юной жертвы и постель.

Увидев вцепившуюся в горло сестры упыриху, Руслан от горя и жалости захотел умереть. Но потом… Зарычав, словно раненный зверь, он больше всего на свете захотел собственными зубами разорвать своих незваных гостей в клочья! А после этого растерзать и те клочья, разгрызая в них всё, что только встретится на пути у его упырских клыков. Так захотел, что он смог превозмочь сильнейший, наведённый на него Степаном, морок и сделать шаг в сторону уже умирающей сестры, с явным намерением вцепиться вмиг вылезшими из дёсен клыками в шею мерзавки Кэт. Вцепиться и грызть, грызть, грызть до тех пор, пока от шеи гадкой упырихи ничего не останется.

Удивлённо посмотрев на Руса, Степан вздохнул. И Руслан моментально почувствовал, как в его тело снова влилось нечто, делающее его совершенно чужим и непослушным. И на этот раз порция этого «нечто» оказалась ещё больше. Степан снова, и на этот раз ещё сильнее, «пригвоздил» его ноги к полу, после чего повернулся к с трудом оторвавшейся от своей жертвы Кэт:

– 

Ты скоро?

Отстранившись от жертвы, Кэт повернула к нему окровавленное лицо, на котором застыло такое хищное и свирепое выражение, что Руслан внутренне ещё больше напрягся.

– 

Ну почему я не могу выпить её всю? – в словах её послышались, – это было так странно слышать от упырихи с окровавленной мордой, – жалобные нотки.

– 

Ладно! Разохотилась, – с непонятным укором проговорил ей в ответ Степан. – А то ты не знаешь!

С последними словами он подошёл к по-прежнему лежавшей на кровати Ольге и грубовато оттолкнул от неё Кэт.

– 

Мне, как-будто, не хочется, – угрюмо проговорил он, небрежно хватая голову бездыханной сестры Руса за волосы и поворачивая

её

так, что на шее несчастной стали хорошо видны окровавленные прокусы от только что вонзавшихся в неё клыков.