Читаем без скачивания Великолепная семёрка - Merlin

Все эти заводы требовали очень много электроэнергии. Мне удалось под шумок закупить с десяток маломощных паровых турбин с генераторами, мегаватта по три-три с половиной, так что Владимир, Ярославль и Ковров работали на "своем" электричестве. Для Ростова и Уфалея, где невиданными темпами расширялось казенное производство стального проката, электростанции Миша закупил у Симменса. Но это в масштабах страны было мелочью, тем более товарищ Шухов и так работал над котлами для электростанций и перекрытиями новых цехов чуть ли не круглосуточно. Поэтому срочными темпами в Коломне строился новый котельный завод, в Калуге - турбинный завод, а в Харькове - завод электрогенераторов. Чтобы обеспечить все эти стройки хотя бы строительными материалами, Миша быстро (по китайскому проекту, других подходящих не нашлось в столь сжатые строки) поставил три цементные шахтные печи в Вольске и две - в Камышине. Еще один цементный завод срочно строился не где-нибудь, а в Домодедово - оказалось, что сырья там более чем достаточно.

На всё это требовалось не просто много денег, а безумно много. Поэтому в Москве был срочно построен завод по производству бытовых холодильников. Холодильники были абсорбционные, модели "Север", в так и не запущенном в СССР варианте с керосиновым отопителем. Корпус был не штампованый округлый, а "прямоугольный параллелепипед", гнуто-сварной. Похожий завод, но для производства настольных холодильников класса "Морозко" был построен и в Липецке. Московский завод с первых дней начал штамповать по двести холодильников в сутки, Липецкий - по пятьсот. "Север" шел по сто долларов, "Морозко" - по пятьдесят, и все производство экспортировалось. Рекламная кампания в Европе и США прошла удачно, спрос явно опережал предложение и на ближайший год как минимум этот источник финансов был нам гарантирован. Конкурентов я не боялся, с нашими ценами в этой реальности долго еще никто конкурировать не сможет. А работяги со смоленского (в моей реальности) завода пусть и дальше гадают, куда эти хитроумные аргентинцы девают эти допотопные холодильные агрегаты. Впрочем, на Московском заводе весной тысяча девятисотого года удалось, наконец, изготовить и свой вполне работающий холодильный агрегат.

Глава 4

Как бы то ни было, приближалось первое лето голода. По указу царя в Тамбовской, Воронежской, Вологодской и Псковской губерниях были на казенных землях организованы колхозы. Было их немного, ровно сто штук. В каждом - по десять тысяч гектаров земли под пахоту. И - по тридцать тракторов на машинно-тракторных станциях. Земля под колхозы выбиралась после тщательнейшего анализа погодных карт, в тех местах где в 1900-м засухи не было и погода благоприятствовала.

Трактористов готовили ударными темпами из солдат-артиллеристов: эти хоть немного, но в технике разбирались. Всяких там сцепщиков, заправщиков и прочих вспомогательных работников тоже из армии назначили. Худо-бедно, но персонал подготовили. Брали на обучение и безземельных крестьян, но только если они по крайней мере умели читать и считать, причем достаточно хорошо: технические руководства были напечатаны массовыми тиражами, и большую часть знаний и умений будущие механизаторы должны были получить самостоятельно, поскольку "учителей" не хватало катастрофически.

Особое внимание было уделено подготовке семенного фонда. Почти год потихоньку-полегоньку закупались в моей реальности районированные сорта яровой пшеницы и картошки. Изрядно было запасено и семян кормовой свеклы.

В общем, подготовились мы к засухе и неурожаю со страшной силой. По левому берегу Волги от Саратова до Царицына были поставлены через каждые полверсты водонапорные башни, которые заполнялись с помощью ветряных насосов. Вдоль Дона ветряки и водонапорные башни выстроились от Липецка до Калача, правда гораздо реже. Шухов только "авторских" за свои параболоиды получил миллион рублей. Вот уж не жалко мужику: двадцатипятиметровая башня со стокубовой бадьей наверху ставилась бригадой  из десяти человек буквально за неделю. Бригад у нас таких было примерно с сотню и численность их лимитировалась не столько числом сварочных аппаратов, сколько числом квалифицированных сварщиков, и еще больше - сварщиц. Оказалось, что лучше всего варят металл девчонки лет по шестнадцать-восемнадцать. Вдоль рек на версту, а то и на две располагались  "колхозные огороды". Особо выпендриваться не приходилось - голод на носу! - и сто двадцать тысяч десятин огородов по весне засадили картошкой.

В мае заработал Муромский завод водовозной аппаратуры. Аппаратура была не самой простой: кроме полуторатонной железной бочки на четырех колесах в состав изделия входил и насос. Ручной, конечно, но бочка заполнялась гораздо быстрее нежели ведром.  Ну и, понятное дело, в бочке был кран. Для перевозки этих бочек были закуплены в солнечной Франции пять тысяч першеронов, а в туманном Альбионе - тоже пять тысяч (чтобы не обидно было), но уже шайров. Думаю что напрямую России их бы не продали (разве что лично царю десяток-другой), но я потребовал этими лошадками расплачиваться за поставки холодильников, и тамошние оптовики подсуетились. Георгий, после того как англичане начали резко орать в своей прессе против поставок тяжеловозов, официально попросил Британию продать ему две дюжины племенных жеребцов с целью понять по какому поводу шум. Про владимирских тяжеловозов он уже википедию прочитал и решил что дело это в любом случае полезно будет.

Засуха началась буквально в первой декаде июня. И тут же уже стоящие наготове шайры и першероны начали накручивать круги от рек к грядкам казенных огородов. Да и простые крестьянские лошадки, в промежутках между окучиванием картошки, не простаивали: купить пятьдесят тысяч стальных бочек оказалось в моей реальности не просто, а очень просто.

В конце августа колхозы отчитались о своих достижениях. С миллиона колхозных десятин пашни было собрано три миллиона тонн пшеницы. С двухсот тысяч десятин колхозных огородов собрали шесть миллионов тонн картошки. Еще, чисто про запас, собрали три миллиона тонн кормовой свеклы.

Пшеницу всю мы заныкали в построенных за лето элеваторах. Миша тут размахнулся от души и поставил их аж пятьдесят штук, на сто тысяч тонн каждый. Правда для этого ему пришлось перетащить в свою реальность завод сборного железобетона, но в "моем" Харькове он все равно уж лет много как обанкротился и оборудование было закуплено по цене металлолома.

С овощехранилищами было несколько хуже, но тем не менее только в городских хранилищах поместилось картошки два миллиона тонн. Оставшуюся картошку, как и всю кормовую свеклу, заложили на хранение в буртах. Не всю, конечно: в голодающих районах указом царя крестьянам выдавалось "их казны" по семь пудов картошки на человека, включая немощных старцев и грудных младенцев. Кроме этого, выдавали и по три пуда на человека пшеницы, но не из нашего урожая, а закупленного у зерноторговцев. Озаботился царь-батюшка и о скотинке бессловесной: на каждую лошадь или корову (включая волов) тем, у кого было не более трех голов скота, выдавалось по пятьдесят пудов сена (косилками за лето выкосили все луга от Москвы до Белозерска и от Пскова до Перми) и по семьдесят пудов кормовой свеклы.

Небывалый урожай народ всецело приписал тракторной промышленности. Спрос на тракторы был просто невообразимый. И чтобы его удовлетворить, построенный с октября прошлого по август нынешнего Царицынский тракторный стал массово трактора продавать зарубежным покупателям. Правда ЦТЗ выпускал копию трактора "Фордзон", колесный и с двадцатичетырехсильным керосиновым двигателем. Эти монстры со свистом расходились в европах и америках по две с половиной тысячи долларов (при том что нам они обходились по пятьсот российских рублей). Поскольку рабочих готовить начали сильно заранее, а все техпроцессы были многократно промоделированы на компьютерах, выход на плановое производство в сто пятьдесят штук в сутки произошел всего за месяц.

Нам пока такого говна нужно не было, Владимирский тракторный тоже исправно выдавал по сто тракторов в сутки. И эти, вполне нормальные трактора мы собирались использовать на все 110 процентов.

Царь, соответственно, батюшка разродился новым указом. Я этот указ предложил ему на праздновании рождения первенца и, соответственно, снятия Миши с должности наследника. Вообще России повезло с царем. А царю еще больше повезло с царицей. Поскольку Георгий стал императором несколько неожиданно для себя, да еще будучи в сугубо холостом (по причине болезности) звании, матушка ему срочно подыскала невесту. По своим связям она подобрала ему в жены шведскую принцессу, девочку шебутную и веселую. Перекрещенная из Кристины в Елену Ивановну, девочка оказалась достаточно умной, чтобы понимать свою временность на занимаемом посту. И - достаточно мудрой, чтобы не превращать жизнь мужа в перманентные поминки по нему самому. С детьми у них не сложилось, так что Георгий после выздоровления  имел в виду воспользоваться для продолжения царского рода услугами медицины XXI века. Но, судя по всему, причиной проблемы были те же амебы, которые убивали и его самого, так что вопрос "рассосался" сам собой, и в сентябре тысяча девятисотого года на свет появился наследник Российского престола Василий. Спасибо, величество, конечно я очень польщен.