Читаем без скачивания Правда и другая ложь - Саша Аранго

Обрадин проследил взглядом за бакланом, пролетевшим над радиомачтой к берегу, и завел дизель. Течением судно отнесло на пару морских миль в открытое море. Тихим ходом Обрадин вернулся в бухту, привязал «Дрину» к причалу и через несколько минут появился в своей рыбной лавке.

– Дизель умер, – сказал он. – Без куттера нам конец.

Не говоря больше ни слова, он прошел мимо Хельги, которая, как обычно, болтала по телефону, открыл люк в полу и спустился в погреб. Он вылез оттуда с кувшином сливовицы и ногой закрыл люк.

Хельга прикрыла трубку ладонью.

– Что ты задумал?

– А ты как думаешь?

– Что будет с лавкой?

– Мы ее закроем.

– Но, может быть, попробуем с рыбным супом?

– Из этого ничего не выйдет.

– Когда ты вернешься?

Обрадин обошел разделочный стол, погладил волосатыми пальцами свою Хельгу по щеке и поцеловал в губы.

– Ты же сама знаешь.

Хельге понадобилось всего несколько минут, чтобы дозвониться до егеря и врача в соседнем городке. Они должны были подготовиться, чтобы через пару часов вернуть все в привычное русло. Врач собрал свой саквояж, а егерь достал из шкафа винтовку с оптическим прицелом.

Бледный, небритый Генри стоял в резиновых сапогах перед домом. Рубашка небрежно выбилась из штанов. Он опирался на лопату, когда увидел появившийся на холме автомобиль Мореани. «Ягуар» мчался по дороге, оставляя за собой облако пыли. Уже издали Генри заметил, что Мореани приехал не один. Пончо с громким лаем бросился навстречу машине. Когда она подъехала к дому и остановилась, Генри наконец понял, что на пассажирском месте сидит Бетти. Она не выказывала никакого желания выходить. Пончо нетерпеливо встал на задние лапы и заглянул в салон, ткнувшись носом в стекло.

Мужчины молча обнялись. Розовые щеки Мореани, обрамленные седыми бакенбардами, пахли «Олд-спайсом». Генри посмотрел на Бетти. Почему она не выходит? Она все рассказала Мореани? Издатель отстранился от Генри и посмотрел на него покрасневшими увлажнившимися глазами.

– Я просто не знаю, что сказать.

Генри хлопнул его по плечу:

– Разве надо что-то говорить?

– Я попросил Бетти поехать со мной. Она была у меня в кабинете, когда ты позвонил.

Генри открыл дверь «Ягуара» и протянул руку Бетти, чтобы помочь ей выйти. Из машины хлынул аромат ландыша. Она ощутила его предостерегающее пожатие. Он царапнул небритым подбородком ее щеку. Они поцеловались, как брат с сестрой, и Бетти остро ощутила тянущую боль внизу живота.

– Постарайся не возненавидеть меня, любимый.

– Я люблю тебя. Как чувствует себя наше дитя?

– Он уже вовсю шевелится, и я хорошо это ощущаю.

– Ты ничего не говорила Мореани?

– Конечно, нет. Ты уверен, что она мертва?

Генри отчужденно посмотрел в глаза Бетти.

– Ты хочешь, чтобы она вернулась? – тихо спросил он.

В мастерской Генри пахло застоявшимся табаком. Рукопись лежала на письменном столе рядом с пишущей машинкой. Рядом с рукописью была брошена перьевая ручка и аккуратно свернутая резиновая ленточка. Жалюзи на большом панорамном окне были приспущены. Пол был усеян исписанными и смятыми листками бумаги.

Генри потратил все утро на наведение в мастерской творческого беспорядка. В разных местах высились стопки никогда не читанных книг с закладками. Генри не забыл поставить на стол полчашки кофе и положить в пепельницу изжеванные окурки. От спортивных газет и мужских журналов не осталось и следа. Буровую платформу он засунул в угол и прикрыл картиной Ботеро с толстыми детьми. Здесь все говорило о напряженном труде – все, вплоть до рукописи.

Бетти сразу увидела рукопись и протянула к ней руку.

– Не трогать! – повинуясь этому окрику, Бетти застыла на месте. – Прошу, не надо. Рукопись еще не готова.

– Прости, пожалуйста. Ты пишешь на машинке?

– Да, а что в этом такого?

– У тебя есть копия текста? – вмешался в разговор Мореани.

– Пока нет. Это оригинал. Вечером я кладу его в сейф.

Мореани и Бетти быстро переглянулись.

– Это, мягко говоря, рискованно, Генри.

Генри откупорил бутылку виски и наполнил три стакана. Мореани исчез в туалете для гостей. Походка его стала вдруг не слишком уверенной. Бетти огляделась. Когда она прошлой ночью была здесь, в комнате царил порядок. Теперь все было в полном беспорядке и сильно пахло табаком. Она внимательно пригляделась к покрытому шерстью собачьему углу рядом со стулом и мусорной корзине, набитой обрывками идей стоимостью не меньше миллиона. В темноте ночи Бетти видела и буровую платформу – она показалась ей какой-то бесформенной тенью. Сейчас ее здесь не было.

Вернулся Мореани. От его рук пахло мылом. Генри протянул ему стакан.

– Лед?

– Да, один кусочек, если можно.

– Марта не оставила никакой записки, – сказал Генри, вернувшись из кухни со льдом. – Велосипед стоял на берегу.

Указательным пальцем Мореани повертел кубик льда в стакане.

– Это ты ее нашел?

– Ее никто не нашел. Течение унесло Марту в море. На берегу остались резиновые сандалии, вещи и велосипед.

– На берегу? – спросила Бетти. Генри заметил ее удивление.

– Да, в бухточке рядом с гаванью. Она всегда там купалась.

Генри сделал большой глоток, пососал кубик льда и выплюнул его обратно в стакан. Кажется, он не особенно страдает, подумалось Бетти. Но, собственно говоря, как должно выглядеть страдание?

– Когда она не вернулась домой к обеду, я поехал к берегу. У воды стояла женщина в куртке Марты, но это была другая женщина.

Генри снова поймал на себе удивленный взгляд Бетти.

– Ветер унес куртку Марты от камня. Было холодно, и женщина надела ее.

– Сколько лет этой женщине?

– Она, наверное, немного моложе тебя.

– Ты с ней знаком?

– Нет. Это имеет какое-то значение?

Мореани откашлялся.

– Прошу прощения, но я сейчас скажу одну простую вещь. Разве мы не можем предположить, что Марта жива? Кто знает, может, произошло нечто странное и необычное?

– Что это могло быть?

– Ну… вы живете здесь без всякой охраны. Вполне возможно, что Марту… – Мореани сделал паузу, чтобы мягче сформулировать мысль, – похитили, чтобы шантажировать тебя.

– Где ты найдешь такого глупца, Клаус? Любой разумный человек похитил бы меня, чтобы шантажировать Марту.

Бетти закурила сигарету, вызывающе громко щелкнув зажигалкой.

– Такие люди есть, Генри. Глупые, злые люди.

Генри не понравился этот тон.

– И кто бы это мог быть?

На несколько мгновений в комнате повисла тишина. Генри смотрел, как из узких ноздрей Бетти, словно из пасти дракона, выплывают струйки дыма. Она наказывает его, потому что знает, что он лжет.

– Кто звонил в полицию? – нарушил молчание Мореани.

– Пока никто.

– Я позвоню, – вызвался Мореани и принялся ощупывать карманы.

Генри поставил стакан на стол:

– Думаю, это лучше сделать мне.

Он вышел на кухню, чтобы позвонить в полицию. Надо было давно это сделать. Какая досада, что он совсем упустил это из виду.

Бетти играла в саду с собакой, пока Мореани и Генри ждали на кухне полицию. Пес весело прыгал вокруг нее, а она бросала ему палки. Наверное, собаки рассказывают друг другу, что люди – такие существа, которые всегда бросают палки и мячики, если им их приносить. Солнце ярко светило на безупречную кожу Бетти. На небе не было ни облачка. Мужчины смотрели на нее, погруженные каждый в свои мысли. Генри заметил, что Мореани трудно стоять, и он, чтобы не качаться, держится за кухонный стол. За последние месяцы издатель сильно постарел и похудел. На лбу блестели капельки пота. Его пальцы были холодными на ощупь – это Генри понял, когда давал ему стакан.

– Не хочешь перекусить, Клаус? Я сварил чечевичный суп. Через минуту я его подогрею.

Не дожидаясь ответа, Генри открыл холодильник, извлек оттуда миску с супом, осторожно снял с нее фольгу и понюхал суп.

– Сегодня, конечно, не самое подходящее время об этом говорить, Генри, но я как раз собирался сделать Бетти предложение.

– Кому?

Генри повернулся спиной к Мореани и поставил миску в микроволновую печь, думая, хорошая это новость или плохая. Он видел искаженное отражение Мореани в стеклянной дверце микроволновки.

– Ты не ослышался, я действительно хочу жениться на Бетти. Я понимаю, что слишком стар для нее, но я ее люблю. Как ты находишь мою идею?

Генри выглянул в окно. Бетти не было видно.

– Ты сделал ей предложение сегодня?

– Знаешь, это было в моем кабинете. Она вошла, и я решил узнать, не захочет ли она стать моей женой, но не нашел подходящих слов и вместо этого дважды спросил, что случилось с ее автомобилем. Разве это не смешно?

«Такого счастья я не заслужил», – подумал Генри.

– Что случилось с ее машиной?

– Возникли какие-то проблемы, но в это время позвонил ты, а потом было уже поздно делать предложение.