Читаем без скачивания Обрученные (Ремингтон - 3) - Элизабет Эллиот

Посмотрев на другой конец поляны, на толпящихся там солдат, Клаудия поняла, что все они смотрят на них. Поймав ее взгляд, некоторые отвернулись, но большая часть продолжала беззастенчиво разглядывать ее. Солдаты тихо переговаривались, и было ясно, что предметом их беседы являются они с Гаем.

Неудивительно, что Эвард так вспылил. Он тоже заметил, что ее платье разодрано в клочья. Клаудии не потребовалось много времени, чтобы догадаться, к какому заключению пришли солдаты. Ее лицо вспыхнуло, она отвернулась и остановила Гая, который, спрятав меч в ножны, собирался присоединиться к своим рыцарям.

- Ваши люди... они думают...

- Я знаю, что они думают.

- Вы должны сказать им, что это неправда!

При виде ее отчаяния Гай мрачно усмехнулся.

- Зачем?

- Вы позволите вашим собственным людям подозревать вас в столь бесчестном поведении? - Она покачала головой. - Вы спасли мне жизнь, барон, и я не хочу, чтобы кто-то считал вас менее благородным, чем вы есть на самом деле.

- А что насчет вашей собственной репутации?

- О чем вы?

- Даже если я поклянусь на Священном Писании, что я не насильник, мало кто поверит мне. Если же я прикажу моим людям молчать, это тоже не поможет пересуды невозможно остановить. Стоит им отправиться на первый же турнир, и слух о вашем позоре распространится далеко за пределами Монтегю. - Он скрестил руки на груди. - Ваша честь безнадежно опорочена, и с этим ничего нельзя поделать. Разве это не беспокоит вас больше, чем моя репутация?

- Нет, - честно призналась Клаудия, - при нашей первой встрече в Лонсдейле я объяснила вам, по каким причинам мне не светит замужество. Теперь к этим причинам прибавилась еще одна. Когда перед побегом я попросила вас взять меня с собой, я понимала, что в результате пострадает моя честь. Путешествовать вдвоем с мужчиной без служанки или камеристки означает окончательно загубить репутацию. Но что с того? - Клаудия пожала плечами. Это недорогая цена за свободу - и тем более за жизнь.

Пристально посмотрев на нее, Гай медленно покачал головой.

- Я никак не могу понять - или вы чертовски хитры, или чересчур простодушны.

- Так вы объясните вашим людям их ошибку? - нетерпеливо спросила Клаудия.

- Я расскажу всю правду Эварду, - сдался Гай, - но это единственный человек, который поверит в нее. Слухи сильнее истины - чем больше начинаешь с ними бороться, тем больший вес они приобретают в умах людей.

Он был прав. Ложь выглядит тем правдивей, чем сильнее стараются ее опровергнуть. Вскоре слухи пойдут гулять по всей стране. Клаудию не особенно беспокоило, что о ней подумают англичане, но ведь был еще Данте. Если до него дойдет слух о ее бесчестии, он придет в безудержный гнев. Клаудии даже не хотелось думать о том, что может произойти, если ее брат узнает о случившемся из чужих уст.

- Я опасалась чего-то подобного. Именно поэтому я все время старалась прикрыть платье плащом, - сказала Клаудия, глядя в землю. - Простите меня за все, барон. Я очень благодарна вам, что вы не бросили меня одну.

- Поверьте, Клаудия, пересуды - лишь крошечная часть наших проблем. Он взял девушку за подбородок. - Неужели вы действительно полагали, что я могу оставить вас наедине с диким зверем?

Прикосновение Гая было так нежно, что скорее напоминало ласку. Ресницы Клаудии затрепетали, и она почувствовала острое желание вновь испытать жар его тела, прижаться к нему, забыть обо всех невзгодах в кольце его сильных рук. Она глубоко вздохнула, пытаясь избавиться от неуместных грез, но вместо этого ощутила терпкий, мужской запах его кожи, к которому успела уже привыкнуть за ночь, проведенную с Гаем в одном седле.

- Клаудия?

Клаудия на всякий случай сделала шаг назад, в замешательстве опустив глаза.

- Да, барон. Я ведь знаю - вы презираете меня, как и всю мою семью. Мне показалось, вы не будете мучиться угрызениями совести, если бросите меня.

Она заставила себя поднять голову и встретить его взгляд. К удивлению Клаудии, глаза Гая были полны той же нежности и теплоты, что и его прикосновение. Она могла бы глядеть на него часами - особенно теперь, ведь еще недавно она была уверена, что никогда его больше не увидит.

- Но вместо того, чтобы бросить меня, вы спасли мне жизнь. Я докажу вам, что стою потраченных на меня усилий.

- В самом деле? - в голосе Гая не было и следа сарказма, лишь крайнее изумление/- И что же вы собираетесь предпринять?

- Я помогу вам избавиться от ответственности за меня, - решительно сказала Клаудия. - И еще... Еще я сделаю все возможное, чтобы вы смогли получить Холфорд Холл за справедливую цену.

Брови Гая сошлись у переносицы.

- Как вам удастся этого достичь?

Клаудия почувствовала, что сказала слишком много.

- Я еще не знаю точно, но обещаю сделать все, что смогу.

- Люди готовы. Мы можем отправиться в путь, - раздался сзади голос Эварда.

Клаудия обернулась. Солдат на поляне стало значительно больше - видимо, к ним присоединилась остальнал часть отряда, остававшаяся в лагере. Очевидно, внимание Клаудии так было поглощено беседой с Гаем, что она даже не заметила их приближения.

- Пусть несколько солдат займутся кабаном, - отдал распоряжение Гай. Завтра мы изжарим его на обед. И вели Стивену приготовить для леди Клаудии место в повозке с поклажей. Нам предстоит слишком долгое путешествие, чтобы я мог обременять его лошадь лишним седоком. - Даже не взглянув на Клаудию на прощание, он повернулся и пошел прочь.

- Я позабочусь, чтобы вас устроили поудобнее, - сказал Эвард, неодобрительно наблюдая, как Клаудия, не отрываясь, смотрит вслед удаляющемуся Гаю.

- Вы очень добры, - тихо произнесла Клаудия. Она понимала причину его осуждения, но решила, что не ее дело вступать в объяснения с людьми Гая. В ближайшее время Эвард узнает всю правду от своего господина, и тогда его сочувствие наверняка испарится.

Рядом с ними остановилась двухколесная повозка. В нее был запряжен сивый мерин, на котором восседал оруженосец.

- Вон там, рядом с колчанами, вы можете устроить себе удобное сиденье, - Эвард указал на груду стрел, сваленную в центре повозки. На взгляд Клаудии, оружие и доспехи занимали всю свободную площадь, но Эвард, взобравшись наверх, принялся складывать арбалеты в одну кучу. - Теперь здесь для вас достаточно места, - удовлетворенно сказал он, закончив работу.

- Эвард!

Клаудия увидела, что Гай, гарцующий во главе отряда, повелительным жестом призывает к себе помощника.

- Прошу прощения, миледи. Юный Джек, - Эвард указал на оруженосца, поможет вам устроиться поудобнее. Примерно через час мы остановимся у реки по ту сторону леса, чтобы напоить коней, и я проверю, все ли у вас в порядке.

В повозке действительно было очень тесно, но Клаудия, далекая от мысли жаловаться на неудобство, смирилась с отсутствием комфорта и постаралась заснуть. Она не надеялась на удачу - и только пробудившись, когда солнце стояло уже высоко, поняла, что проспала несколько часов. Клаудия с трудом заставила себя открыть глаза, чувствуя, что могла бы проспать еще целую вечность. Веки ее были налиты свинцом, все тело ныло, а голова болела так, будто добрый брат Томас ударил ее каменной палицей.

С тех пор, как она последний раз беседовала с братом Томасом в церковном саду, прошло, казалось, вовсе не два дня, а тысячелетие. Вся ее жизнь изменилась с того момента, как она встретила Гая - и с привычного ей мира как будто спала маска, скрывавшая его подлинное лицо. Полный душевного тепла монах обернулся соглядатаем и рыцарем, ее собственный дядя на пару с Божьим человеком - с епископом! - приговорили ее к смерти из-за нескольких жалких слитков золота. Мужчина, о котором она мечтала всю жизнь, наверняка забудет ее, как только они расстанутся. В довершение ко всему, Гай вслух высказал мысль, которую Клаудия гнала от себя на протяжении многих месяцев Данте, возможно, уже нет в живых.

Сбросив с ног упавший на нее во время сна арбалет, Клаудия с трудом выпрямилась. Подумав, что жалость к себе ничем ей не поможет, она усилием воли прогнала мрачные мысли и вспомнила, что ее разбудили крики - требования открыть ворота и возгласы приветствия. Клаудия обнаружила, что они находятся перед стенами замка, который не мог быть не чем иным, как Монтегю. Пока она пыталась избавиться от остатков дремоты, отряд миновал ворота и въехал во двор. Здесь было гораздо просторней, чем в Лонсдейле. Вдоль стен располагались хорошо ухоженные дома, несколько здании стояло отдельно. Однако насколько все было опрятно на вид, настолько же ужасно пахло. Повозка остановилась, и Клаудия обнаружила источник вони - поблизости находились конюшни.

Двое юношей, одетые в ярко расцвеченные туники, с вилами в руках стояли возле кучи испачканной навозом соломы. Клаудия не сразу поняла, чем они занимаются - она не привыкла, что конюшни чистят в такой роскошной одежде. Конечно же, их послали сюда в наказание за какую-нибудь мальчишескую выходку - для слуг они слишком хорошо одеты.