Страж, с недобрым предчувствием посмотрел вдаль. В это время года их город не часто посещали такие мощные ливни, — и этот вряд ли станет исключением. Ветер хоть и дул изо всех сил, но не смог разорвать густые облака.
Стало быть, непогода дня на три, четыре, — прикинул страж и направился внутрь башни.
Как только дверь за его спиной захлопнулась, раздался оглушительный гром. Прентвиль окутывала серая пелена приближающейся бури.
Взирая сквозь тусклое окно на быстро пустеющую улицу, Рик погрустнел. В такие минуты, часто вспоминается все самое плохое, и былые неудачи вылезают наружу, будто дождевые черви, способные без устали глодать человека.
— Перестаньте пялиться в окно, мистер Джейсон, — напомнила о себе миссис Дуфни.
Еще одна любительница повсюду натыкать свои никому ненужные ограничения, — подумал Рик, но все‑таки подчинился.
На втором этаже скрипнула ступенька, и вскоре возле перил возник мистер Тит. Выхоленный, довольный собой он видимо совсем недавно подкрепился какой‑то нерасторопной мышкой.
— Это еще что за новости? У нас уличным гостям делать нечего? — заметив кота, запричитала опекунша. Каблучки ее новых ботинок быстро застучали по ступенькам.
— Не надо, — внезапно для самого себя выкрикнул Рик.
— Почему это? — удивилась миссис Дуфни.
— Он не чужой, он наш.
— Вы уверены? Напомню вам, мистер Джейсон, врать очень скверно, ну а в вашем случае, просто недопустимо.
— Я не вру. Он, правда наш. Его очень любил отец. И зовут его — мистер Тит.
— Мистер Тит? Фи, какая невоспитанность — называть кота человеческим именем, де еще прибавлять обращение мистер.
— Так называл его отец! — огрызнулся Рик. В подтверждении сказанных слов, кот мяукнул, и ловко спрыгнув с лестницы, оказался в руках у юноши.
Не говоря больше ни слова, парень повернулся к опекунше спиной и уверенным шагом направился в кабинет Джейсона — старшего.
Дверь привычно скрипнула и захлопнулась. Рик оказался в полной тишине, словно угодил в прозрачный, но весьма прочный шар, лишенный любой связи с внешним миром.
Кот покинув руки нового хозяина, спрыгнул на пол и тут же переместился в глубокое мягкое кресло, куда обычно с треском и оханьем плюхались немногочисленные посетители мистера Лиджебая. Оказавшись в привычной для себя обстановке, Тит свернулся калачиком и затих.
Рик осмотрелся.
Все как и вчера, и позавчера, и много дней до этого… предметы находилось на своих местах, мебель также была покрыта толстым слоем пыли, и даже занавески заправлены в карман как любил отец.
Осторожно приблизившись к столу, юноша провел рукой по идеально — гладкой поверхности. Здесь родитель работал днями и ночами, оставаясь наедине со своими мыслями.
Сев за стол, Рик потянул за чернильницу, сдвинув ее немного вбок. Механизм щелкнул, а из‑под стола выехала тайная полка.
Он обнаружил ее еще вчера, когда вновь посетил кабинет отца. Сестре, конечно же, ничего не сказал: какой смысл расстраивать Клер и вызвать у нее очередной приступ истерики.
Затхлый запах все еще витал в комнате, но уже гораздо слабее — кабинет медленно наполнялся человеческим присутствием.
Осторожно достав книгу из тайника — со вчерашнего дня она хранилась именно здесь — Рик открыл ее на второй, отсутствующей странице.
Где можно было обронить рисунок? — он не знал, но подозревал, что это произошло в лавке мерзкого менялы. Может вернуться? Попытаться сторговаться вновь? Нет, и еще раз нет. Попадать в лапы старого бестии, он больше не отважится.
Да пускай подавится, — подумал Рик, решив больше не вспоминать о столь досадном эпизоде.
Но противоречивые мысли не собирались отпускать его так быстро. А вдруг этот рисунок и есть зацепка, путеводная нить в океане бесконечных загадок и уловок? — родилось в голове тревожное сомнение.
Перевернув очередную страницу, он уставился на жирную, совсем еще свежую кляксу.
Что за новость?!
Юноша мог поклясться, что еще вчера, — когда он внимательнейшим образом осмотрел книгу — никаких чернил не было. Или все же он упустил ее из вида?
Повертев лист и изучив его со всех сторон, и даже проверив на свет, Рик все же пришел к выводу, что он ошибся: страницы, скорее всего, просто слиплись между собой, скрыв чернильный изъян. Соединив соседние листы, он решил незамедлительно проверить свою теорию. Пятно зияло не хуже дыры на фамильном ковре, расстеленном в дальнем чулане.
Как ни крути, а получалось, что Рик не мог упустить такой весомой детали.
Отложив книгу в сторону, младший — Джейсон потянул потайную полку на себя, потом назад, и снова на себя. Что‑то внутри клацнуло, и тайник резко выскочил из пазов. На край стула упали крохотные узенькие очки.
Поджав ноги и застыв на месте, Рик превратился в крохотный комочек, готовый в любой момент лопнуть от неминуемого наказания. Из воспоминаний, будто из рога изобилия, тут же посыпались сотни, а возможно даже тысячи правил, предписаний, запретов. Мистер Лиджебай даже с того света, не преминул напомнить, что не любит, когда берут его личные вещи.
Вставив полку на место и проверив ее работоспособность, Рик все‑таки решил прикоснуться к очередной находке. Раньше он себе никогда бы не позволил этого сделать. Но последние дни поменяли слишком многое в его размеренной жизни.
Очки были легкими, почти невесомыми. Душки двигались плавно, а линзы казались тоньше слюдковой пленки, которая уже давно вышла из обихода.
— Я разгадаю твою загадку, — одержимый навязчивыми идеями, Рик водрузил очки себе на нос и, выпрямив спину, уставился на дверь.
Идеальное зрение тут же растворилось, сделав мир расплывчатым, чужим. Испугавшись, юноша попытался избавиться от причины внезапной слепоты, но в последний момент передумал. Зрение, то ли приспособилось к искажающим реальность линзам, то ли Рик просто успокоился, и тогда случилось невероятное. Прищурившись, он взглянул на кабинет сквозь отцовские очки и убежище Джейсона — старшего дало трещину, приоткрыв перед потомком завесу тайны.
Почему он не заметил их раньше?
В углу, у старого, пузатого шкафа замотанные в старую ветошь, стояли какие‑то вещи.
Узелок был затянут несильно и легко расплелся. В руки Рика попадали знакомые предметы: три пары старых ботфортов, испорченная слесарная пила и почти новая трость с навершием в виде орла. Но помимо этого, здесь были и другие «сокровища»: потертая треуголка, кусок трехцветного, красно — зеленого флага и удивительный, казавшийся сделанный из золота секстант. И не было в этих предметах ничего схожего: разве что, толстый слой пыли. Один на всех.
