в своей ориентации, а он. Хотя вероятно эта тема в их семье уже затрагивалась, раз Соня слышала от мамы подобные слова. Наконец, вновь поворачивается ко мне.
— Ну так что? Идем?
— Сень, ты, наверное, не до конца еще понял.… Понимаю, вот так сразу трудно поверить и принять тот факт… что я… что мне нравятся парни…
— Санек, любишь ты над всякой херней заморачиваться, — перебивает и, вздыхая, поднимается с кровати. — Собирайся, я пока чай попью. Мне твоя мама сделала. А потом пойдем погуляем.
Хлопает меня по плечу и выходит из комнаты. Несколько минут сижу не в состоянии сдвинуться с места. И что, это все? Ни тебе шока или удивления. Ни недоверия или брезгливого отвращения. Или вопросов типа: «А ты уверен?», «А почему ты так думаешь?» Ну да, вероятно после того, что он пережил вчера, новость о том, что его лучший друг — гей уже действительно кажется «херней».
Встаю с кровати и переодеваюсь в джинсы и синий джемпер с воротником на молнии. Расчесываю волосы. Смотрю на себя в зеркальную раздвижную дверь шкафа-купе. Это что, так бросается в глаза? Ничего манерного во мне вроде нет. На девчонку тоже вроде не похож. Достаточно долго занимаюсь спортом, поэтому тело не как у неженки. Ну, волосы, конечно, не брутальный «ежик», как у Ваньки, чуть длинноватые… и челка. И пирсинг… теперь. Ну, есть еще одна смазливая деталь — небольшая родинка справа над верхней губой, из-за чего Ванька меня периодически называет «Хардематьяном» — собственное достижение его серого вещества, симбиоз «гардемаринов» и «Харатьяна».
Выхожу из комнаты и иду на кухню. Мама с Арсением пьют чай с вафлями.
— Саш, чай будешь? — поднимает на меня глаза мама.
— Нет, не хочу, — бросаю осторожный взгляд на Сеню.
— Теть Том, спасибо. Мы собрались пойти погулять. Вечер сегодня хороший, — встает из-за стола.
— Только не долго. Завтра рано вставать, — улыбается мама.
Арсений проходит мимо меня и тянет за джемпер сзади.
— Пойдем.
Обуваемся, захватываю куртку, все так же растерянно наблюдая за другом. Так и не понял его реакции — это во-первых, а во-вторых, мне действительно нужно с кем-то поговорить. Очень. Киваю маме, и выходим на лестничную клетку. Сеня сбегает по ступенькам, не дожидаясь лифта, и мне не остается ничего другого, как последовать его примеру. Когда за спиной захлопывается дверь в подъезд, вижу, как Сеня достает пачку сигарет из кармана куртки и зажигалку. Вечер действительно хороший. Тихий. Весенний. Даже ветровку не застегиваю. Еще не совсем стемнело, всего лишь приятные первые сумерки.
— И? — нарушаю молчание.
— И… что? — как ни в чем не бывало, поворачивается ко мне, выпуская облачко табачного дыма. — Что ты гей? Если ты хотел меня шокировать, то у тебя не получилось. Но должен сразу предупредить, я еще не готов к серьезным отношениям, котенок. По крайней мере, трезвым, — так паскудно улыбается, и с облегчением понимаю, что между нами ничего не поменялось.
— Придурок, — не знаю почему, вдруг смеюсь. Арсений ерошит мои волосы и обнимает за плечи.
— Пойдем, выпьем пива, и расскажешь, как ты докатился до жизни такой.
Купив себе по бутылке пива, усаживаемся на спинку лавочки в сквере. Рассказываю о тебе, о том, что произошло сегодня. Естественно, в общих чертах, без всех тех подробностей, которые остались в памяти. А в ней осталась каждая. Прочно. Надо отдать должное Сене, слушает внимательно, не морщась брезгливо и не подначивая. Очевидно, вид у меня действительно потерянный.
— Я конечно не спец в таких отношениях, — наконец, философски замечает после моего монолога и бутылки пива Арсений, — но мне кажется, что они не сильно отличаются от обычных. А это значит, если двое целуются, значит, они оба этого хотят.
Тонкое наблюдение, подпитанное бутылкой «Балтики» и уже тремя сигаретами.
— Сколько ему лет? — вдруг спрашивает.
— Не знаю точно. Он студент еще. Где-то двадцать два или три. Плюс-минус.
— Ну, это еще ничего. Я думал вообще там мужик за тридцать. Растлевает молодежь, — рано я обрадовался серьезности друга.
— Я люблю его… — не громко произношу, глядя на бутылку в руках и пытаясь отодрать этикетку. Как-то совсем безнадежно это звучит.
— Не кисни, — приобнимает и хлопает по плечу. — Сань, мне фиолетово гей ты или не гей. Ты мой лучший друг. Только ты меня можешь вытерпеть в таком количестве. И я знаю, что всегда могу на тебя рассчитывать. Как и ты на меня.
— Ты знал, ведь так? — моя бутылка пива тоже закончилась, и я бросаю ее в урну возле лавочки.
— Догадывался.
— По мне видно как-то?
— Нет, Санек, это не видно, но в мелочах улавливается. Если знать, что замечать.
— Я знаю, почему твоя мать меня не воспринимает. Из-за этого. Думает, что я хочу тебя совратить или что-то в этом духе.
— А ты?
— Что я? — недоуменно перевожу на него взгляд.
— Ну… ни разу не хотелось…со мной… — придвигается ближе и легко толкает плечом.
— Пополнить твой список? Нет уж, спасибо, там и без меня места уже нет, — смеюсь и отталкиваю его от себя.
— Что, правда? Ни разу? — слегка разочарованно переспрашивает.
— Надеюсь, ты не обидишься на тот факт, что не все тебя хотят, "котенок".
На лице расплывается очередная самодовольная улыбка.
— Ладно, можешь не признаваться, — снисходительно разрешает.
Качаю головой, улыбаясь. Моего друга невозможно переделать. Более странного сочетания человеческих качеств я еще не встречал. Но в одном он прав — я знаю, что могу рассчитывать на него. Так же, как и он на меня. И ему действительно удалось отвлечь меня. Хотя бы на этот вечер. Иначе я так и продолжал прятаться под своей подушкой.
— А твои знают? — уже серьезно спрашивает Сеня.
— Никто не знает. Кроме тебя. Ты первый, кому я признался.
— Не собираешься рассказывать?
— Не вижу смысла. Пока, во всяком случае, точно. У моих первоочередная задача сейчас женить Ваньку и добиться внуков и чтобы я окончил школу и поступил в институт. Так что еще несколько лет я точно в безопасности от пристального внимания к своей личной жизни. А там видно будет.
Оба замолкаем. Еще какое-то время сидим в сквере, пока не темнеет окончательно. Арсений рассказывает об обстановке дома, о том, как мать делает вид, что ничего не произошло и что Соня, слава Богу, ничего не поняла. Настойчиво предлагает познакомить с каким-то Русланом. Мне только Арсения в роли свахи не хватало. Смеюсь и отказываюсь, благодаря его за такое участие в моей личной жизни.
Но стоит вернуться домой и остаться наедине с собой, как меня вновь начинает съедать
