Мясо стоило в Москве 63 рубля за кг, в Куйбышеве – 50, в Харькове – 50. Продав 8 кг из 80 кг туши тёлки, тоже можно было оплатить весь налог за год и не трогать картофель. Молоко стоило в Москве 18 рублей литр, в Свердловске – 18, в Харькове – 12, продажа на базаре трёх вёдер молока (или продукции из молока) выручала деньги на оплату всего годового налога, а мясо и картофель можно было съесть самому. Но корова за год обязана дать не менее 150 ведер. Ужасная сталинская эксплуатация! Как бы колхозники жили без Маленкова!
Теперь по поводу займов, которые беспощадно драли с крестьян при Сталине. Перед войной сельское население СССР насчитывало 133 млн. человек и составляло 68% всего населения, т.е. более двух третей. У меня нет под рукой числа крестьянских дворов после войны, поэтому я приму, что в среднем дворе до войны жило 6 человек, а в ходе войны число их сократилось на 10% (полностью погибшие или переехавшие в город семьи). Отсюда будем считать, что в СССР покупка госзаймов предлагалась 20 млн. крестьянских дворов.
В ходе войны выпускались военные займы, и поскольку крестьяне составляли 2/3 населения, то было бы неудивительно, если бы они подписались на две трети всего объема. Но на 2/3 суммы займов подписались городские жители, а крестьяне подписались всего на треть – на 27 837 млн. рублей. На двор приходится 1400 рублей за 4 года войны. Много?
Рыночные цены в войну были выше цен предвоенного 1940 года: в 1941 г. – в 1,1 раза; в 1942 г. – в 5,6 раза; в 1943 г. – в 10,2 раза; в 1944 – в 8,2 раза; в 1945 г. – в 4,3 раза. Безнин и Димони пишут, что в 1947 г. цены на хлеб и молоко были ниже цен 1942 г. в 15 раз, на картофель – в 26 раз, на мясо – в 10 раз (цены 1942 г. ученые стесняются назвать). Подсчитаем: в 1942 г. молоко стоило около 270 рублей за литр, картофель около 150 рублей за кг, мясо около 600 рублей за кг. И заметьте, цены 1942 года - это еще не самые высокие цены войны. Тогда получается, что средний крестьянский двор одолжил государству на всю войну либо 2,5 кг мяса по ценам 1942 г., либо 10 кг картофеля, либо около 6 литров молока.
Во время войны не было случая, чтобы рабочие, даже стахановцы или изобретатели, смогли бы купить самолет или танк. Они боевую технику покупали и дарили фронту вскладчину. А колхозники могли это сделать в одиночку, пасечник Головатый купил даже два истребителя. Откуда деньги? Да всё оттуда же – с военного базара. Как вспоминал в «Дуэли» ветеран военные восторги крестьянина: отвезешь в Иркутск мешок овощей, привезешь мешок денег. Но таких, как Головатый, было немного. Зато была масса вопящих, что у них нет денег подписаться на заём.
Рибас исходит пеной по поводу отмены карточек в 1947 г., но не объясняет, чем он недоволен. А может быть, я угадаю?
В декабре 1947 г. были не просто отменены карточки, одновременно был проведен и обмен денег хитрым образом. В день обмена была выдана зарплата полностью и новым рублем, то есть рубль не был деноминирован, а старые рубли, находившиеся на руках, начали обменивать на новые купюры по курсу 1:10. На сберкнижках первые 3 тысячи менялись 1:1, а следующие – 1:3. При таком обмене, конечно, очень пострадали те, кто хранил большие деньги в чулках. Хотя обменных пунктов на селе было мало, и основная масса крестьян ездила менять деньги в город, тем не менее в сельской местности была обменена почти половина всех денег СССР! Особенно пострадали Узбекистан и Грузия, но, думаю, и остальным «безденежным» крестьянам было о чем сожалеть.
Вот и посудите, чем же это Сталин способствовал «необратимым процессам раскрестьянивания», как пишут многомудрые ученые. Тем, что не давал крестьянской монополией на продовольствие душить город? А кто и в какой стране в те времена это позволял? Это сегодня можно импортным зерном и «ножками Буша» душить и город, и село, и уничтожить продовольственную безопасность государства, а при Сталине – извините!
Если говорить о раскрестьянивании, то следует вспомнить, что при Сталине героями лучших фильмов и лучших книг были рабочие, крестьяне, инженеры. А после него? Какие-то якобы интеллигентные личности, которые, попав даже в сиську пьяными в другой город, отхватывают себе там, пусть и немного потасканную, но всё ещё прекрасную полячку. И многим ли после такого фильма захочется испытать творческую радость от удавшегося урожая или удачно сделанной вещи?
Вот Рибас восхищается Маленковым за отмену налога с колхозников. А откуда Маленков деньги взял, чтобы платить тем, кто раньше на эти налоги жил (учителя, врачи, офицеры и т.д.)? Что – при Сталине Маленков воровал, а, дождавшись его смерти, вынул деньги из кармана и крестьян облагодетельствовал?
При Сталине страна отстраивалась после войны и строилась. Что это значит? Это значит, что миллионы рабочих возводили заводы, а продукции этих заводов еще не было. Но ведь этих рабочих надо было тоже кормить! Вот деньги для этого и брались займами и налогами, в том числе и у крестьян. А к началу 50-х заводы начали давать товары, и под эти товары Минфин стал печатать рубли, в связи с чем необходимость в налогах с крестьянства пропала, тем более что рассчитывать эти налоги было чрезвычайно хлопотно. (Надо было рассчитать по госценам доход со всего, с чего он может быть получен – от коровы до вишневого дерева.) При чём тут Маленков? Комментатор предлагает мне вместе с ним ругать Сталина, и я рад бы исполнить его просьбу, но ведь я при этом буду чувствовать себя крайним придурком. Не слишком ли это дорогая плата за хорошие отношения с комментатором?
И, кстати, о выдающемся экономисте Маленкове, который накормил крестьян блинами. Через три года его работы на посту Предсовмина о его деятельности высказались его товарищи по партии: «На июльском 1957-го пленуме ЦК новые партийные лидеры, клеймя «антипартийную группу», припомнили её участникам положение в стране в те годы: «Тов. Маленков… Вы довели до огромного падения сельское хозяйство! Ведь даже в Ленинграде и в Москве, в крупнейших центрах нашей страны, молока, овощей и картошки в достатке не было! В других городах и хлеба не было», – возмущался Ф.Р. Козлов, в начале 50-х секретарь Ленинградских горкома и обкома. Не менее удручающую картину рисовал А.М. Пузанов, занимавший тогда пост главы Совмина РСФСР: «Не говоря о мясе, молоке и масле, недоставало хлеба даже в крупнейших городах и промышленных центрах. Кто не помнит до сих пор те тысячные очереди, которые очень часто образовывались с вечера!». Он же сообщал, что даже в «образцовом коммунистическом городе» Москве хлеб продавался с примесью около 40% картофеля, причём не более килограмма в одни руки. «А за хлебом какие у нас были очереди! Во всех городах не было хлеба!» – рассказывал о ситуации в Белорусской ССР К.Т. Мазуров, в те годы персек Минского горкома».
Ю.И. МУХИН
(Продолжение следует)РАЗОЧАРОВАНИЕ
До недавнего времени моими кумирами в средствах массовой информации, а особенно на телевидении, были Александр Проханов и Сергей Кургинян.
Александр Андреевич Проханов многолетней подвижнической деятельностью в борьбе за нашу историю своей плодотворной литературной деятельностью в качестве писателя, ролью главного редактора газеты «Завтра», где его передовицы звучат, как набат, в наши сложные и кипучие дни, своими резкими, аргументированными выступлениями в дискуссиях на телевидении, снискал огромное уважение патриотической аудитории и стал одним из интеллектуальных лидеров русских патриотов.
И в беседах со своими друзьями я гордился тем, что, как и он, являюсь выпускником Московского авиационного института им. Серго Орджоникидзе. Знай наших! Но иногда нет-нет, его действия и поступки вызывали у меня неприятие. Совсем недавно, около года назад, он начал поддерживать Владимира Путина, но потом всё-таки исправился.
Газета «Завтра», №4, январь 2012 года.
Передовица: «Нефть превращается в кровь».
«Кремль жалок, растерян, беспомощен. Катастрофическая телевизионная «прямая линия», когда Путин общался с народом, и каждое его слово, каждый его ответ был стратегический промах, интеллектуальная и психологическая неудача.
Удручающий по своей убогости рекламный ролик, сделанный дураками или бездарями, где Путин всё так же целуется с мохнатыми зверьками, играет голыми мускулами, превращает камни в хлеб, а воду в вино.»
И ещё там же:
«И, конечно, статья в «Известиях», в которой Путин нудно и тускло пытался изложить программу своих президентских действий, превращая огненную тронную проповедь в вялую жвачку банальных, набивших оскомину слов».
Но совсем недавно, перед выборами президента России, начал рьяно агитировать за «всенародного президента» Владимира Владимировича Путина. А его высказывание: «Антропологически Путин является алмазом в нашей коллекции политиков» («Своими именами», №10, 2012 г.) ни в какие ворота не лезет.
