башнями. Имелись еще внутренние крепостные стены, делившие город на три части и усиливавшие его оборонительные возможности. Сильный гарнизон во главе с 18-летним энергичным ханом Шиг Али Дербентским отказом ответил на предложение Зубова сдать город на весьма почетных условиях, когда россияне приступили к осадным работам, разворачивая мощную артиллерию.
Вблизи Дербента в состав отряда Платова влились восемь казачьих сотен, которыми командовал генерал-майор Иван Савельев, много лет проведший на пограничной терской линии и раньше всех подошедший со своими казаками к Дербенту.
Девятого мая русская артиллерия открыла губительный огонь по крепости, нанеся противнику значительный урон в живой силе. На следующий день в результате ожесточенного многочасового штурма город был взят[167]. В бою отличились и донские казаки, принявшие участие в блокировании всех подъездных путей и во фронтальной атаке крепости. Правитель ханства Шейх-Али-хан с повешенной на шее, в знак покорности, саблей явился в русский лагерь. Стодвадцатилетний седой старец, тот самый, который в 1722 году приветствовал Петра Великого, захватившего Дербент, преподнес на серебряном блюде ключи от цитадели Зубову, сказав короткую приветственную речь[168]. Тринадцатого мая российские войска торжественно вступили в город, казаки заняли цитадель. В крепости было захвачено 5 знамен, 28 пушек, 11 тысяч единиц холодного и огнестрельного оружия. Потери русских в боях за Дербент составили 118 человек убитыми и ранеными.
За взятие Дербента граф Зубов получил орден Святого Георгия 2-й степени и алмазные знаки ордена Андрея Первозванного. Казачий генерал Савельев был пожалован Аннинской лентой, а всем казакам роздали по одному рублю, деньги немалые по тем временам. После двухнедельного отдыха в захваченном Дербенте русский корпус двинулся к городу Куба. Впереди шли казаки Платова, которые первыми переправились через клокочущую пеной и ревущую горную речку Самур, ширина которой в отдельных местах доходила до полутора километров[169].
Переправиться через эту опасную реку Платов помог писательнице Варваре Ивановне Бакуниной (урожденной Голенищевой-Кутузовой (1773–1840), которая отправилась в этот опасный поход со своим мужем полковником Михаилом Михайловичем Бакуниным. В своих записках о походе Бакунина писала, вспоминая эту переправу: «В четыре часа я села в карету… Меня сопровождала целая свита… шествие открывал один из наших проводников с длинной палкой в руке, за ним ехали верхами два наших проводника; позади мой муж, Платов и большинство офицеров нашего полка, за ними, наконец, мой экипаж… Кажется вы видали Платова и знаете о нем по наслышке, но я хочу познакомить вас ближе с этим человеком, которому я весьма обязана за то внимание и дружбу, которые он оказал мне в этот день.
Платов – казак, но его происхождение сказывается только в некоторой простоте обращения и в недостаточности образования; впрочем, это не бросается в глаза, так какон человек совершенно беспритязательный и крайне добродушный; своим кротким характером и честностью он снискал всеобщую любовь; я редко встречала людей, которые были бы столь же услужливы, как он»[170]. В 1808–1816 годах М. М. Бакунин (1764–1837) являлся Петербургским гражданским губернатором, и Платов, уже в ранге донского атамана и европейски известного героя, неоднократно встречался с ним и его женой, которые помнили знаменитого донца со времен Персидского похода[171].
Падение Дербента принесло русским добрые плоды: узнав об этом событии, пятнадцатого июня русской армии без боя сдались сильные крепости Куба и Баку. Вскоре пали Ганджа и Хамалаки. Русский корпус двинулся вглубь иранской территории. Однако поход становился для казаков и для всей русской армии все трудней и трудней. Громады гор, нависшие со всех сторон, создавали тягостно-непривычную для «сынов степей донских» обстановку. Постоянные и неожиданные нападения неутомимых горцев и персидской легкой конницы заставляли казаков все время быть начеку. Особенно досаждал донцам неутомимый Мустафа-хан Ширванский, всегда нападавший неожиданно и быстро скрывавшийся с места боя. Платов поставил своим казакам задачу во что бы то ни стало поймать Мустафу Ширванского, и началась охота за дерзким ханом. Несколько раз донцы почти держали его в руках, но каждый раз хану удавалось ускользнуть от казаков. Поймать удачливого Мустафу позже посчастливилось только Алексею Петровичу Ермолову, который в этом походе в чине капитана командовал артиллерийской батареей.
Среди боевых будней у Платова иногда являлись свободные часы, и тогда он вместе с казаками отправлялся на охоту на диких кабанов. Однажды Матвей Иванович едва не погиб на охоте, когда громадный вепрь со страшной скоростью и яростью кинулся на него. Спас будущего графа Андриан Денисов, метким выстрелом уложивший гигантского кабана. У костра, где готовилось жаркое из убитого секача, казаки пели только что сложенную о походе на персов песню:
На заре то было все на зорюшке,
На белой заре на утренней,
На закате было месяца ясного,
На восходе было солнца красного
Появились у нас вести новые,
Вести новые, грузинские.
Растворялись горы крутые,
Круты горы Кавказские,
Засверкали пики вострые,
Пики вострые казацкие.
Как пошли войска российские
На того шаха персидского[172].
Русские войска с боями продвигались вперед. В один из серых ноябрьских дней 1796 года передовые конные сотни Платова вышли к селению Джевата, стоявшему в месте слияния Аракса и Куры[173]. Валериан Зубов планировал построить здесь крепость Екатериносерд и, перезимовав в ней, весной возобновить наступательные операции против персов.
Развернулись объемные строительные работы, и вскоре здесь возник городок, торговать куда приезжали купцы окрестных народов, пригоняя стада различного скота. Казаки вели разведку, обшаривая огромную Муганскую степь, доходя до Гиляна. Противника нигде не было, ибо персидский шах с войсками в это время находился в походе.
Военный успех русского корпуса был налицо: за короткий срок россияне заняли Дербентское, Кубинское, Бакинское, Казикумыкское, Ширванское, Карабахское ханства; в их руках оказался весь берег Каспия от устья Терека до устья Куры. Азербайджан лежал перед русскими незащищенным, путь на Тегеран был открыт. Императрица пожаловала Валериану Зубову чин генерал-аншефа, назначив наместником Кавказа вместо генерала Гудовича. Казалось, еще немного и россиян ждет полная победа. Но смерть Екатерины Великой 6 ноября 1796 года и вступление на престол императора Павла I, ненавидевшего братьев Зубовых и все екатерининское, прервали поход. В начале декабря 1796 года русские войска получили императорский приказ уйти из Закавказья. Шестого числа Валериан Зубов сложил с себя полномочия главнокомандующего, возвратив бразды правления Кавказом генералу Гудовичу[174]. Персидский поход, столь успешно начатый, завершился по воле императора Павла Первого возвращением персидскому шаху всех захваченных русскими войсками земель.
Казаки Платова, не понимавшие, за что они проливали кровь
