звучал тихо и спокойно, без надрывов. Но в нем чувствовалась выношенная боль.
– А в прочем, стоит ли об этом говорить сейчас, – добавила она помолчав.
Наступила пауза. Чтобы как – то сократить ее я предложил:
– Еще вина? Или что– нибудь еще?
Она повернула голову и пристально посмотрела на меня.
– В данный момент только тебя до дна души, которая должна где-то быть.
Затем встала с кресла и подошла ко мне. Я поднялся, и тут она прижалась ко мне. Губы слились в поцелуе. Я сжимал ее тело, которое влекло, чувствовал, как оно наливается жаром. Наташа закинула мне руки на шею и все сильнее прижималась ко мне. Мы были готовы слиться в одно целое. По нам прошла дрожь страсти, не терпения, жажды …
Ее голова лежала у меня на плече. Я вдыхал запах ее волос, легкий, чуть горьковатый запах, словно в поле запах полевых цветов. Я гладил ее стройное тело, лаская пальцами и получая от этого прикосновения к нежной бархатной коже наслаждение. Как я давно не видел его, не прикасался к нему. Но не забыл. Пальцы чувствовали каждый изгиб и помнили лучше. Она была по – прежнему стройна. Ее тело манило. Оно было создано для любви. Любви, которая может не только получать, но и отдавать. Отдавать себя всю без остатка страсти.
Мужчины, мужчины. Попытайтесь почувствовать тело женщины после любви. Это истинное наслаждение. Ласкайте его. Не отворачивайтесь с усталым видом и чувством выполненного долга. За все вам воздастся сторицей. Научитесь чувствовать перемены в женском теле. Учитесь не только получать, но и отдавать себя женщине. Они это помнят и отдадут вам себя с такой страстью, нежностью, неистовостью, какой вы и не ожидали и не знали.
Наташа тихо лежала не шелохнувшись. Ее тело, еще недавно горело огнем страсти. Она упивалась своей страстью, отдаваясь ей вся, как будто время остановилось, и она хотела, чтобы оно вновь не пошло вперед.
Я ее такой не знал. Именно не знал. Я помнил наши встречи, но такой не знал. Я ловил себя на мысли, что наша встреча иная. В ней была страсть, но страсть тел. Мы очень мало разговаривали. Неужели нам нечего было сказать друг другу и осталось только физическое влечение мужчины и женщины. Только страсть плоти. Я гнал эту мысль, но она возвращалась. Все было иное. И я и она. Меня манило ее тело, но не вся она. В ней были смешаны страсть тела и холодность души. Неужели время сыграло свою злую шутку оставив в памяти только страсть тел, а все остальное осталось в прошлом. Нет. Это бред какой-то.
Что это? Не растраченная страсть, которая держалась в ней или нечто иное? Я не мог думать об этом, да и не хотел. Я наслаждался ей. Тем, что держал ее в объятиях и эгоистическим чувством, что вот это прекрасное, знойное тело еще совсем недавно отдавалось мне. Я еще помнил ее губы, помнил, как покрывал поцелуями тело, от которого не хотелось отрываться.
Как быстротечно летит время. Только что тела сплетались и вот тишина, покой, не нарушаемый ни единым словом.
– Мне пора, – сказала она.
– Уже!
– Да, уже. Не забывай, что я не так свободна, как ты и время для меня имеет значение.
Она поцеловала меня, встала и направилась к выходу из спальной комнаты. Я снова с восхищением отметил стройность ее тела и самодовольно подумал, что это тело, только что принадлежало мне. Я эгоист? Да, я эгоист. Но я хотел в этот момент быть таким эгоистом, которому дозволено получать ласку этой женщины, которая выбрала меня.
После принятия душа, мы приняли свой первоначальный вид, и выпили по чашечке кофе. Я снова и снова возвращался к мысли о том, что было в ней что-то новое, не известное мне. Разговор был в целом ни о чем. И Наташа как-то уходила от темы наших отношений. Я не стал настаивать. Время покажет, что и почему. Но в ее глазах, обычно лукавых и веселых, проскакивал грустинка. Но я не придавал этому значения. Кто знает женщин. Может быть, действительно фактор времени ставит свою печать.
Она поднялась, сказала:
– Все пора. Не провожай меня. Не надо. Мы так давно не виделись, не были вместе, что хочется побыть одной. Пока еду домой вот и побуду. Время не позднее, еще светло. Не беспокойся.
Я не стал настаивать, понимая бесполезность.
– Ты позвони, когда будешь подходить к дому.
– Хорошо.
Она надела туфли и сразу стала выше, почти сравнявшись со мной. Ее губы коснулись моих. Затем она приложила палец к моим губам, запрещая мне, что-либо говорить и тихо сказала:
– Я ухожу. Не звони мне больше. Не надо. Забудь мой телефон. У нас нет будущего. Я научилась жить без тебя. Я не хочу повторения прошлого. Это будет только копия, а копия всегда хуже оригинала. Ты мне дорог в памяти. Помни обо мне. Мне будет приятно знать, что ты помнишь меня, что я была в твоей жизни. Прощай!
Она вышла и тихо закрыла за собой дверь….
Я свободен
Если бы сейчас раздался гром, я бы его не услышал. Сказанное было сильнее. В душе все рухнуло, образовалось нагромождение ненужных ни кому осколков, которые уже не собрать в целое. Руины в душе. На их основе не построишь новое здание чувств. Нужен новый материал, а эти нечем скреплять.
Я вернулся в комнату и опустился в кресло. Я задавал себе один вопрос. Почему? Я не хотел понимать. Потихоньку стал приводить мысли в порядок, разговаривая сам с собой.
Мне стала понятна ее неистовая страсть. Это была прощальная страсть, Страсть по прошлому. Она хотела не столько, чтобы я запомнил ее такой, сколько хотела запомнить себя. И она была права.
С первых минут нашей встречи вдруг возникла некая преграда, которую ломать никто не пытался.
За время моего отсутствия она жила своей жизнью, своими мыслями, заботами. Она действительно научилась жить без меня. Как и я без нее.
Поддерживать отношения ради плоти – было не для нас. Это в молодости все легко и просто, а возрастом приходит иное чувство соединения плоти и мыслей, общения. Страсть ради страсти не нужна.
Я понимал, что приехал к ней, чтобы понять себя. Теперь я мог себе в этом признаться, хотя раньше гнал эту мысль от себя. Может быть это жестоко, но это так. Необходимо было понять, насколько сильно держит прошлое. Я часто вспоминал ее.
