– Ты такая добрая, – сказал Лусио. – Мои родители были счастливы узнать, что у них есть внучка. Теперь они хотят восполнить все упущенные годы. Ты должна с пониманием отнестись к тому, что они, возможно, иногда перегибают палку. Особенно моя мать. Она очень эмоциональная, как ты, наверно, уже успела заметить.
Его мать никогда не сможет простить мне то, что я держала от них в секрете существование Беки, подумала Кирсти.
– Ты все время молчишь, – Лусио дотронулся до ее руки. Его темные глаза с заботой смотрели на нес. – У тебя до сих пор болит голова?
– Почти не болит, – спокойно сказала она.
Он положил пальцы на ее лоб. Это было такое нежное, ласковое прикосновение, что Кирсти закрыла глаза. Для него, казалось, не имело значения, что за ними наблюдает их дочь. Или это было сделано как раз для Беки? Может, он хотел показать, дочери, что у него с ее мамой прекрасные отношения?
– Как приятно, – услышала она свой голос и тут же пожалела, что не сдержалась. – Тебе следовало стать массажистом. Ты точно знаешь, как облегчить боль.
– Да, это я умею, – низким, чуть хрипловатым голосом произнес он.
Кирсти вздрогнула. Что подумает Беки? Но когда она открыла глаза, то с удивлением увидела, что Беки тихо отплыла к дальнему бортику бассейна и совершенно не обращает на них внимания. У ее маленькой девочки есть чувство такта!
– Хочешь, чтобы я продолжил массаж? – спросил он.
Кирсти не могла поверить, что Лусио так ласков. Он что, забыл про их недавний разговор?
– Например, вот так? – Под водой он положил руку ей на грудь.
– Зачем ты это делаешь? – на одном дыхании прошептала она.
– Тебе не нравится?
Не нравится? Да она просто тает от его прикосновений!
– Ты же сам знаешь, что нравится, – совсем не радостно признала она.
– Ты не можешь мне противиться, ведь так?
– Не задавай глупые вопросы, – процедила она сквозь зубы. – Это бессмысленно. Ты просто используешь любые средства, чтобы я изменила свое мнение.
– Ошибаешься, – с невинной улыбкой возразил он. – Я делаю это только потому, что не могу сдерживать себя. Ты очень красивая женщина, Кирсти.
– Значит, ты просто играешь со мной?
– Ты не о том думаешь. Не вижу причины, почему мы не можем просто заниматься любовью, раз уж больше ничего не получается.
Все это время он нежно теребил ее соски пальцами. Кирсти блаженно закрыла глаза. Вдруг он резко опустил руку ниже, скользнул пальцами в ее трусики. Она выгнулась и уже хотела прижаться к нему всем телом, но мысль о дочери остановила ее. Что подумает Беки?
Боже, все ее тело стонало от желания.
– Так тебе нравится?
– О, да, – простонала она. – Но если ты сейчас не остановиться, Беки все увидит.
– Ты хочешь меня?
– Ты знаешь, что да.
– Можно я приду к тебе сегодня ночью?
– Да! – выкрикнула она. – Да! – И сообразив, что совершила ошибку, поправилась: – Нет! Я имела в виду, нет. Лусио, пожалуйста, остановись.
– Ты действительно хочешь, чтобы я остановился? – спросил он, продолжая ласкать ее.
– Нет! Да! Я не знаю. О боже!..
Слишком поздно. На нее накатила волна наслаждения, и Лусио прижал ее к себе.
– Тебе было хорошо?
Она слабо кивнула, не в силах говорить.
– Ты необыкновенная, ты об этом знаешь? Кирсти застонала.
– Я знаю только, что у меня нет сил двигаться.
– И не надо. Мы можем оставаться здесь столько, сколько надо.
– Где Беки?
– Она у другого бортика, – успокоил он ее. – Она не видит, что тут у нас происходит. Она просто довольно улыбается. И радуется, что мы не ссоримся. И мы больше не будем ссориться до конца вашего отдыха, ведь правда?
Кирсти не знала, показалось ли ей, или в его голосе действительно была угроза. В ее блаженном состоянии ей было все равно, и она кивнула.
– Хорошая девочка! – Лусио продолжал сжимать ее в объятиях.
Когда Беки снова к ним присоединилась, Кирсти уже была в полном порядке. Почти. Мысли о том, что случилось, не оставляли ее, и она подозревала, что будет думать об этом весь день.
Они разошлись по своим комнатам, чтобы переодеться к ужину, во время которого Лусио был так нежен и заботлив, что Кирсти не могла поверить в то, что это тот же человек, который еще недавно угрожал отнять у нее дочь.
Придет ли он к ней этой ночью? Она знала, что не должна ему позволить этого, должна отказать. Нельзя допустить, чтобы Лусио получал все, что хочет.
Все получилось так, как и предполагала Кирсти.
Когда он тихо постучал, она открыла дверь. Встретившись с его страстным взглядом, она уже не смогла даже думать о том, чтобы отказать Лусио, и просто дала ему пройти внутрь. Слова были лишними. Их тела горели от желания, губы искали губы, руки сплетались…
Это стало их ночным ритуалом.
Днем Лусио проводил время с ней и дочерью, хотя иногда уединялся в своем кабинете. Он показал Кирсти новейшее оборудование, разработанное его компанией, – компьютер позволял ему, не покидая кабинета, управлять всеми делами.
Когда они ужинали вместе, иногда с его родителями, Лусио был обаятельным и заботливым, рассказывал забавные истории, а Беки внимала каждому его слову.
Уже в который раз Кирсти задумывалась, как будет вести себя Беки, когда они вернутся в Англию, к привычному образу жизни.
Лусио больше ни разу не упомянул о том, чтобы забрать у нее Беки. Может быть, он изменил свое решение отобрать у нее дочь? Или он все еще надеется, что она сама передумает и согласится на его предложение? Что она будет скучать по нему, по их страстным ночам любви и, в конце концов, согласится стать его женой?
Как-то за ужином к ним присоединилась мать Лусио. Отец не вышел, потому что плохо себя чувствовал. В это время Лусио срочно был вынужден принять важный звонок, а Беки пошла в свою комнату, где Лусио специально для нее установил новейший компьютер.
– Мой сын рассказал мне, что предложил тебе выйти за него замуж, и ты отказалась, – напрямик сказала Бонита, когда они остались одни.
Кирсти похолодела. Бонита придерживалась старомодных взглядов, и ей не нравится, что у ее сына дочь, рожденная вне брака. Только зачем он рассказал все матери?
– Да, это так, – признала Кирсти. – Он сделал свое предложение не по любви, а только чтобы быть рядом с Беки. Какая женщина в здравом уме согласится выйти замуж за мужчину, который ее не любит?
– А ты любишь моего сына?
Этот прямой вопрос заставил Кирсти покраснеть. Она любила Лусио как любовника, но не как человека и отца своей дочери. Любить его не было смысла. И не важно, что думает и хочет его мать, Кирсти знала, что Лусио никогда не любил ее настолько, чтобы жениться. Ни шестнадцать лет назад, ни сейчас.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
