пролистав скучные рассуждения о смысле жизни и тяжелой судьбинушке наследницы богатого рода, я увидела очень интересующие меня записи.
«…Ко мне подселят темную! Темную!!! Знала бы моя религиозная прабабка, что ее кровь делит крышу с ведьмой, повесилась бы на своих веригах…»
«…а ведьма вроде бы даже ничего, похожа на человека… Алекс сказал присмотреться к ней…»
«…кто бы мог подумать, что ведьма тут единственная добрая душа! Даже капельки мне дала вдохновляющие…»
На этом месте я закрыла дневничок и задумчиво посмотрела на сопящую паладиншу. Подругами нам, конечно, не стать. Все же у светлых и темных разное понятие о жизни, мире вокруг и человеческих взаимоотношениях. Но такая кардинальная смена отношения меня впечатлила. Я честно ожидала, что меня ждет серпентарий с неадекватными фанатиками, а тут… обычные люди.
Вернув дневничок на положенное место, я забрала настоящий Устав в качестве чтения на ночь. Собственно, на первом листе этого крайне важного документа меня и свалил сон.
19
Следующее утро поразило меня не столько душераздирающими воплями сирены, сколько подушкой по голове от соседки.
– Как ты посмела! – удар подушкой – Влезть! – удар подушкой – В мои! – удар подушкой – Вещи!!!
Орала она так, словно соревновалась с сигналом побудки в пронзительности и эффективности. Я с трудом оторвала голову от устава, над которым и уснула прямо за столом, и выразительно посмотрела на Фредерику. Под моим тяжелым взглядом Кнопочка как-то смешалась и выставила подушку между нами. Для смягчения моей реакции, не иначе.
– Тебе устав жалко? – спросила я, как следует зевнув.
– Но мои вещи!!! – возмутилась Фредерика.
– Так ты сама разрешила, – невозмутимо ответила я, влезая в спортивный костюм.
В комнате повисла недолгая пауза, а затем раздалось недоверчивое:
– Да?
– М-да! – передразнила.
Кнопочка как-то смешно сдулась и плюхнулась на кровать, обхватив подушку руками:
– Прости… мои подозрения недостойны паладина. И я… и ты… а там… – окончательно смешалась девушка и махнула рукой. А затем подскочила на ноги и крепко меня обняла:
– Спасибо за эликсир. Он какой-то вдохновляющий на подвиги.
И вот стою я и чувствую историческую значимость происходящего. Это ж не каждый день паладинша обнимает ведьму и извиняется. Мне, конечно, немного совестно, что она права, но это такие мелочи в сравнении с результатом!
– Ну-ну… – неловко потрепала я Кнопочку по голове и вывернулась из обнимашек. – Идем, что ли? Изверг орать будет.
Изверг действительно орал. Правда, мне казалось, что ор у него использовался как стандартное средство общения со студентами. Для более четкого донесения мысли, так сказать. Я к такому была непривычная и каждый раз невольно дергалась после очередного покрикивания на сонных и не слишком довольных студентов. Но когда утренняя экзекуция закончилась, и я, мечтая лишь о горячем душе, уже направилась к общежитию, передо мной возник Крейг.
– Пойдем.
Вот так, коротко и без затей. Куда? Зачем? Пф, к чему все эти незначительные детали. Пойдем – и все тут.
– Не пойду, – раздраженно заупрямилась я. Ну серьезно, что он пристал ко мне с утра пораньше?
– Пойдешь, – уверенно заявил светлый и в качестве аргумента применил грубую силу. То есть сцапал меня в охапку и повел куда-то с полигона.
– Орать буду, – предупредила я, упираясь больше из вредности.
– Я бы не рекомендовал.
– И почему же?
– Как правило, Марк Кортон не любит, когда кто-то орет больше него, – охотно пояснил Крейг, не сильно проясняя ситуацию.
– Марк Кортон? Кто это? – не поняла я.
Алекс закатил глаза, а за спиной раздалось раздраженное цоканье.
– Прикопать бы того языкатого студента, кто навесил на меня это кошмарное прозвище.
Я скосила глаза и увидела мрачного Изверга.
Упс.
– Ну почему же кошмарное? – попыталась я выкрутиться из неловкой ситуации. – Ничего не кошмарное, а очень даже необычное. Неординарное.
Изверг хмыкнул, а я вопросительно посмотрела на Крейга.
– Вчерашний инцидент, – пояснил парень.
– Но я же никого не отравила! – возмутилась я.
– А что, хотелось? – оживился декан.
Крейг лишь закатил глаза:
– Расслабься, Шаттер, ты лишь свидетель произошедшего. Зачинщик безобразия – я.
Тут я искренне удивилась:
– Так вы ж даже не подрались, чего там зачинять-то.
– А вот это нам сейчас уважаемый Кортон и расскажет, – без тени улыбки произнес Крейг, пропуская меня перед собой в кабинет декана. – Что мы там такого успели совершить, что аж после побудки на ковер приходится идти. Ночью они, что ли, к те… к вам заявились?
– Практически, – декан опустился в свое кресло, кивком предлагая нам присесть на гостевые места. – Твоя бывшая невеста полночи рыдала у ректора, что злая ведьма тебя опоила и теперь совращает изо всех сил. У нее даже есть доказательства – какая-то там тряпочка, пропитанная приворотным зельем.
Я прикрыла глаза. М-да, вряд ли кто-то поверит, что приворот в академии сварила не единственная ведьма, а светлая магичка, наверняка благородных кровей, да еще и невеста важного наследника. Инквизиторам живой я, конечно, не дамся, но ситуация безвыходная и безнадежная. Поймают и сожгут. Торжественно и со всеми причитающимися почестями.
– Какая потрясающая чушь, – спокойно прокомментировал Крейг.
– Что конкретно? – чуть раздраженно спросил Изверг.
– Да все. Начнем с того, что София не была моей невестой и никогда ей не будет.
– М-да? – декан окинул парня скептическим взглядом. – Что ж ты с ней тогда возился?
– Изабелла.
– А-а-а... Ну да, выглядит вполне логичным.
Этот загадочный диалог мне порядком поднадоел, так что я решила, что спасение сжигаемых дело рук самих сжигаемых.
