– Да, вид не очень, зато здесь гораздо тише, чем в номерах с видом на улицу, – сказала Ми. – По ночам там просто сумасшествие.
Это устраивало меня гораздо больше, чем сумасшествие внутри, как это уже было в Бронксе.
– Вы не знаете, где можно организовать вечеринку с чаепитием? – неожиданно для себя спросил я.
– Что-что?
Я объяснил ей проблему и оставил свой телефон, на всякий случай.
– Если придут в голову какие-нибудь идеи, просто позвони мне, Ми, – сказал я, и мы снова посмеялись над игрой слов.
– Ты дал ей свой телефон, – сказала Алекса, когда Ми ушла, унося в кармашке своих крохотных джинсов щедрые чаевые.
– Да.
– Ты даешь его всем девушкам, которые тебе улыбаются? – Меня обжег ледяной взгляд.
– Нет. Алекса, пойми, я в полном дерьме. В чужом городе, где надо организовать чаепитие и абсолютно никакой поддержки – даже от твоего друга Майка, который, кстати, должен помогать мне. Так что да, я дал ей свой телефон.
– Совсем не обязательно впадать в агрессию.
– Извини, ты права. Это не твоя вина.
Мы оба помолчали какое-то время, дожидаясь, пока улягутся негативные эмоции.
– Я уверена, что, если ты еще раз попросишь Майка, он не откажет тебе в помощи, – сказала Алекса.
– Если ты его попросишь. Ты это имеешь в виду? Он и лепреконов пригонит, если только ты махнешь в его сторону ресницами.
Алекса не ответила.
Мы зашли в расположенный напротив нашего отеля книжный магазин с Wi-Fi кафе, где я мог бы просмотреть список городских банкетных залов, чайных и ресторанов на предмет проведения мероприятия. И еще мне хотелось почитать историю Бостона, чтобы избежать новых англо-американских конфликтов. В моем распоряжении оставалось всего двадцать шесть часов. Второго шанса у меня могло не быть.
Магазинчик оказался своеобразным – здесь можно было найти какие хочешь пособия по уходу за домашними питомцами и ни одного триллера. В кафе пахло корицей и песто, а у официанток сережек в ушах было больше, чем волосков в бровях. Как я понял, это была студенческая обитель, где они работали, флиртовали или же благополучно совмещали и то и другое.
Пока Алекса просматривала путеводитель, я подключился к Wi-Fi и задал поиск по Бостону. Вскоре мне попался веб-сайт с подробным изложением событий знаменитого чаепития. Судя по всему, в мятеже участвовала группа переодетых американцев, которые хотели обмануть англичан, убедив их в том, что груз чая уничтожили черные рабы и индейцы. Но постановка была настолько любительской, что один из английских матросов потом написал: «Явились человек восемьдесят мужчин, некоторые наряженные и улюлюкающие, как индейцы». Ничего себе революция – скорее, запоздалый Хеллоуин.
Я прочел и то, что британцы могли бы спасти чай, веди они свой бизнес более жестко. Английское правительство пыталось заставить североамериканские колонии покупать чай исключительно в Британии и платить налоги на импорт, притом что бостонцы обычно получали чай дешевле из Франции и Голландии. Зная это, англичане предложили ликвидировать черный рынок, но по глупости проболтались о том, что новые сниженные цены все-таки включают налог, поэтому американцы ринулись на пристань и сбросили груз в гавань. Если бы британцам хватило ума промолчать про налоги, может, и не было бы никакого Бостонского чаепития – да и самой революции, кто знает. Возможно, именно по этой причине они нас и вышвырнули, подумал я, – мы оказались плохими капиталистами.
Я уже собирался поделиться с Алексой своими ироничными мыслями, когда зазвонил мой телефон. Официантка сурово посмотрела на меня, нарушителя кармы, поэтому, чтобы ответить, я выскочил на холод.
Звонила Сурайя.
– Кажется, я для тебя кое-что нашла. – Голос у нее был возбужденный.
– Что именно?
– Место для мероприятия. Разумеется, в помещении. Обогреваемом. – Она определенно была счастлива. – Понимаешь, у меня есть один коллега, он живет на той же улице, что и я, и мы оба ездим на работу на скутерах, и часто бывает, что вместе…
– Да? – Я попытался ускорить ее. Мои пальцы уже начинали синеть.
– Так вот, я рассказала ему о нашей проблеме, а у его отца лучший друг – владелец ресторана в Бостоне.
– Индийский ресторан?
– Да. Они там часто устраивают свадьбы. Я только что позвонила хозяину, и он сказал, что с удовольствием проведет для нас чаепитие.
Я ненадолго задумался. Английское чаепитие в индийском ресторане?
– Сурайя, ты гений, – сказал я ей.
5
Мы с Алексой отправились в центр города на метро, которое Бостон упорно называет «Т» – возможно, чтобы позлить британских туристов. Фактически это был подземный трамвай, и, как положено трамваю, он делал остановку через каждые сто ярдов, так что наша поездка протяженностью в три станции заняла какие-то секунды.
Ресторан находился в Куинси Маркет – его здание, похожее на белый греческий храм, я заприметил еще раньше. На самом деле это был храм американской еды. На старейшем городском рынке можно было купить все что угодно – от хот-догов и свиных ребрышек до здоровой пищи и клубники в шоколаде.
Здание рынка окружала большая брусчатая площадь – еще одна пешеходная зона, – окольцованная цепью кафе, ресторанов и бутиков. Индийский ресторан находился на южной стороне площади, пригреваемой бледным послеполуденным солнцем. Даже сейчас, в холодный будний день, народу слонялось на удивление много. Площадь была магнитом для торговли, идеальным местом для моего чаепития.
Ресторан назывался «Йоги Махал», и мерцающая на фасаде вывеска рекламировала «первоклассную индийскую, бенгальскую, пакистанскую, ланкийскую, вегетарианскую и халяльную кухню». Хозяин явно не хотел отпугнуть никого из тех, кому хоть однажды довелось насладиться карри. Это был как раз тот самый дух предпринимательства, которого так не хватало моему «туристическому» предприятию.
Интерьер ресторана, как и следовало ожидать, сочетал в себе элементы дворца махараджи и фабрики по производству бархатных обоев, а непременные благовония и бомбейское диско усиливали нагрузку на органы чувств.
Нас приветствовал официант в белой рубашке, и я попросил о встрече с хозяином, мистером Рандавой.
В следующее мгновение из кухни выпорхнул гиперактивный коротышка в сером костюме. Он протянул большую руку с двумя массивными золотыми перстнями, заметно оттягивающими ее вниз, и засиял улыбкой, слепленной из самого изысканного фарфора. Похоже, бизнес идет неплохо, догадался я.
– Пол? Мэм? Сидите, пожалуйста. Выпейте чаю со специями, наш лучший чай. Конечно, мы готовим и традиционный английский чай. Вижай, чай сюда! – У него был своеобразный тихоокеанский акцент – индийский с неожиданными вкраплениями американского.
За превосходным ароматным чаем с молоком мы быстро перешли к делу. Мистер Рандава сказал, что под чае питие можно занять весь ресторан. Все равно в пять пополудни не так много посетителей. Он сразу оговорил, сколько чая и по какой цене он предоставит, сколько английской выпечки и сэндвичей, сказал также, что из персонала выделит шесть человек – своих сыновей и племянников, которые помогают в ресторане в дни, свободные от учебы в университете. Он даже пообещал связаться с мэром и некоторыми влиятельными лицами, то есть обеспечить явку гостей, достойную освещения в прессе.
– Я позвоню своему приятелю на WBFM, попрошу, чтобы о чаепитии объявили по радио. Напечатаю постеры для витрины. Мэру я позвоню сейчас же, а завтра в восемь утра мы с ним играем в гольф, так что он уж точно не забудет.
Похоже, мистер Рандава был из тех ребят, кто приехал в Америку, чтобы успеть принять как можно больше решений в самое короткое время. Он фыркал от удовольствия и крутил на запястье гибкий золотой браслет часов.
Наблюдая за ним, я заряжался его оптимизмом.
– Как насчет того, чтобы пятьсот долларов сейчас, а остальное после мероприятия? – спросил он, все еще пофыркивая. Я понял, что такие шикарные часы и широкая улыбка не добываются голым оптимизмом, и потянулся за кредиткой «Туристических ресурсов».
Конец ознакомительного фрагмента.
Примечания
1
Пер. Марии Шишмаревой.
2
Сосиска. – Здесь и далее примеч. пер.
3
Сырный салат.
4
Роуд-муви Ридли Скотта, фильм 1991 года, ставший культовым среди феминисток.
