И глаза, кажется, стали круглыми, как блюдца.
Аппетит пропал напрочь. Я больше не могла проглотить ни кусочка. Трясущейся рукой поднесла стакан к губам и отпила немного воды, но легче не стало. Всё плыло перед глазами, и сердце безумно колотилось в груди.
Всё, что он сказал, ведь не может быть правдой?
Я не хотела в это верить.
— Ты сейчас пошутил, да? — спросила спустя минуту.
— Конечно же, нет, сладкая, — раздался тягучий бархатный голос.
Я повернула голову и встретилась взглядом со вторым драконом… Элиором, кажется. Его глаза насыщенного голубого цвета, словно острые льдинки, впивались в меня, пронзая насквозь, заглядывая в самую душу. Он прошёл в комнату уверенной и непринуждённой походкой властителя этого мира. Его глаза светились азартом и предвкушением, а на губах играла лукавая улыбка.
— Ты станешь альвой для нас троих, маленькая сладкая девочка! — Его слова — сплошной грех. Услышав их, я начала задыхаться от подступающей паники. Воображение рисовало картинки нашего немыслимо порочного союза. — Для нашего брата-императора, для Мироса и… для меня, — встав за моей спиной, прошептал он мне на ухо. Тёплое дыхание коснулось чувствительной кожи на шее, отчего вихрь будоражащих мурашек волной пронёсся по телу и участилось дыхание.
Я вскочила со стула и вскрикнула, испуганно округлив глаза:
— Нет! Ни за что! — Перспектива стать женой сразу трёх мужчин казалось мне какой-то дикостью. Так ведь не должно быть! Ведь не должно? — Я… я не могу…. Нас никто не предупреждал о таком. И староста в деревне никогда не говорил…
— Конечно, не говорил, — усмехнулся Мирос уголками губ. Он начал медленно приближаться ко мне, а я инстинктивно попятилась. — Вам говорили только то, что вам положено было знать.
Я качнула головой, всё ещё не веря в происходящее, а его слова почему-то больно жалили. К такому я совсем не была готова.
— Элиор! — послышался предупреждающий голос Мироса. Но дракон его проигнорировал, продолжая наступать и загоняя меня в угол, словно хищник жертву.
— Когда я тебя увидел там, в таверне… — Он сделал ещё шаг, при этом не сводя жадного взгляда с моих губ. — Такую маленькую, сладкую малышку… — Сейчас он как никогда был похож на хищника. В его глазах плескался дикий огонь. — Я сразу понял, что брат не ошибся в своём выборе. Ты будешь идеальной альвой для нас. Мой дракон урчит от удовольствия. Ему уже не терпится сделать тебя своей.
Ещё один шаг — и сахат настиг меня, впечатав в стену. Губ коснулось тёплое дыхание, отчего я замерла и задрожала всем телом — то ли от страха, то ли от странного будоражащего чувства, которое вызывала во мне близость мужчины. И, прежде чем я успела что-то возразить, его губы накрыли мои.
Когда Мирос поцеловал меня в первый раз, в моём животе порхали бабочки, и сознание уплывало, растворяясь в водовороте неизведанных чувств. Поцелуй же второго дракона был властным и напористым. От его дерзости у меня закружилась голова. С одной стороны, это было ошеломляюще и, на удивление, приятно, а с другой — хотелось выцарапать наглецу глаза.
Когда его руки сомкнулись на моей талии, а одна поползла вверх, безошибочно отыскав пальцем сжавшийся в комочек сосок, я чуть не задохнулась от паники и смущения. Щёки запылали нестерпимым огнём. Никто ещё не прикасался ко мне вот так, нагло и откровенно. А самым ужасным было то, что моё тело откликалось и дрожало от странного и пугающего предвкушения.
Я оттолкнула сахата и в приступе злости залепила ему пощёчину — такую звонкую, что у самой ладонь загорелась от силы удара. А уж каково было ему…
Понимание того, что случилось, пришло мгновением позже. Я испуганно округлила глаза, мысленно перебирая в голове все последствия, которые могут меня ожидать: он ударит меня в ответ, накажет или бросит в темницу? А, может… О самом страшном я даже подумать боялась.
Но ничего из того, что я себе напридумывала, не последовало. Лишь только суровый недовольный взгляд пригвоздил меня к стене, словно бабочку, так, что я даже пошевелиться не могла от испуга.
Позади нас приглушенно рассмеялся Мирос.
Интересно, что его так развеселило?
Элиор резко обернулся, одарив брата колючим ледяным взглядом, и процедил сквозь зубы:
— Объясни ей всё, Мирос! И пусть Лирей научит её правилам. К вечеру Тэрон уже будет в замке.
Элиор вышел из комнаты, громко хлопнув дверью, а я стала тихо оседать на пол, сползая по стенке. В один миг мои ноги вдруг ослабели и подкосились, в носу защипало от подступающих слёз. Я вдруг полностью осознала, что меня ждёт в будущем. Три мужа — это же ужас какой-то!
— Элив… — Мирос тут же оказался рядом, поднял меня с пола, заключая в свои объятия. — Малышка моя…
— Нет! Не трогай меня! — Я попыталась вырваться из его рук, но он не отпускал, прижимая меня к себе, и шептал мне на ухо что-то ласковое и нежное. Но мне было всё равно. Я чувствовала, что мне просто катастрофически необходимо побыть сейчас одной. Подумать. Поэтому я всхлипнула: — Оставь меня. Я хочу побыть одна, пожалуйста.
Мирос напряжённо замер, а потом за спиной раздался тихий голос Лирей:
— Ваше Высочество, позвольте мне… поговорить с ней.
— Да, конечно.
Мирос неохотно выпустил меня из объятий и покинул комнату.
Глава 16
— Не плачь, Элив.
Лирей гладила меня по спине, пока я рыдала в подушку, но я никак не могу успокоиться. Меня душили слёзы и мысли о предстоящем беспросветном будущем. Ничего хорошего я в нём не видела.
— Эли-и-ив… — Ласковый голос Лирей продолжал доноситься до меня. — Успокойся, девочка. Всё будет хорошо.
— Не бу-у-удет! — всхлипнув, протянула я. — Они… они сказали, что у меня будет три мужа. Представляете, Лирей? Это ужасно!
— Ну почему же? Я прекрасно представляю! У меня, вот, четыре мужа!
Я тут же перестала плакать и подняла на неё удивлённый взгляд.
— Как… четыре?
— Вот так! Я тоже альва, как и
