В мае 1945 года Жебрак, прибыв в США как член белорусской делегации на конференцию по организации ООН, встретился с американскими генетиками. В этом ему помогали М. Лернер, Э. Бабкок, Р. Гольдшмидт. Лернер организовывал встречи Жебрака с учеными, делал для него переводы, вел переписку.
Действия западных генетиков-вейсманистов в борьбе против Т.Д. Лысенко координировались не только с советским коллегами но и между собой. «Четыре наиболее известных американских генетика — Дани, Демерек, Добржаиский[8] и Меллер — руководили американской частью кампании, а Хаксли координировал «британский фронт»».[9] «Американские генетики использовали свою налаженную коммуникационную сеть: как только кто-то из них получал письмо с какой-либо ценной информацией, он немедленно рассылал его всем остальным членам сообщества…».[10] Англо- австралийский ботаник Э. Эшби[11] предложил коллегам усилить кампанию против Т.Д. Лысенко в западных журналах, а также обратиться, для повышения авторитета советских коллег, к руководству Академии Наук СССР с просьбой провести очередной международный конгресс по генетике в Москве.[12]
Западные доброхоты, «озабоченные развитием биологии в СССР», были уже уверены в своей победе. М. Лернер писал Г. Мёллеру: «Довольно скоро у Лысенко будет достаточно веревки, чтобы повеситься».[13]
Однако в 1947 году, когда СССР вступил в конфронтацию с Западом, особенно весной-летом этого года, когда сталинское руководство начало борьбу с космополитизмом в стране,[14] «западная помощь» обернулась против её получателей.
30 августа 1947 года в «Литературной газете», а 2 сентября в «Правде» были опубликованы статьи, осуждающие А. Жебрака и Н. Дубинина за их в нападки в западной прессе на Т.Д. Лысенко. Отвергались и тезисы Жебрака о «единстве мировой науки». «В своём низкопоклонстве перед зарубежной наукой профессор Жебрак доходит до того, что фактически предлагает американским учёным нечто вроде единого союза для борьбы против советского учёного т. Лысенко… Вместе с американскими учёными, пишет Жебрак в журнале «Сайенс», мы, работающие в этой же научной области в России, строим общую биологию мирового масштаба. С кем это вместе строит Жебрак общую биологию мирового масштаба? Не с теми ли учеными-генетиками, которые на международном генетическом конгрессе выпустили манифест с проповедью человеководства? Гордость советских людей состоит в том, что они борются с реакционерами и клеветниками, а не строят с ними общую науку «мирового масштаба»».
В итоге в ноябре 1947 года А. Жебраку, главному организатору зарубежной линии давления на Т.Д. Лысенко, пришлось каяться за «низкопоклонничество перед Западом» на суде чести, состоявшемся в Министерстве высшего образования.
Продолжение кампании против Лысенко. Внутри страны, однако, давление на Т.Д. Лысенко и мичуринцев продолжалось. Оно достигло своего максимума в апреле 1948 года. Вейсманистам удалось привлечь на свою сторону Ю. Жданова,[15] назначенного 1 декабря 1947 года заведующим сектором науки Управления пропаганды и агитации ЦК ВКП(б). «Начав работу в секторе науки, я в первую очередь столкнулся с обстановкой в области биологии. На беседу потянулись многие ученые…» (Ю. Жданов).[16] Убеждённый доводами оппонентов Лысенко, Ю. Жданов 10 апреля 1948 года выступил с большим докладом в Политехническом музее на тему: «Спорные вопросы современного дарвинизма». В этом выступлении, имевшем характер инструктажа для партийных лекторов, он раскритиковал и теоретические взгляды Лысенко, и его практическую деятельность.
Позиция Сталина. Работы Т.Д. Лысенко, направленные на повышение урожайности в сельском хозяйстве, неизменно поддерживались в 1930-40-х гг. руководством страны и лично И.В. Сталиным. Мировоззренческая позиция Сталина также не изменились с 1930-х годов — он по-прежнему одобрял идеи ламаркизма и направленного изменения наследственности, отстаивавшиеся мичуринцами. В 1947 году, в разговоре с Ю. Ждановым, Сталин сказал: «В биологической науке издавна существует два взгляда на жизнь. Одни утверждают, что существует неизменное наследственное вещество, которое не поддается действию внешней природы. По сути дела, такая точка зрения (а она представляет взгляд Вейсмана) тождественна с воззрением, будто жизнь не развилась из неживой материи. Другого мнения придерживается учение неоламаркизма. Согласно этому учению, внешнее воздействие изменяет признаки организма, и эти приобретенные признаки наследуются… Большая часть представителей биологической науки против Лысенко. Они поддерживают те течения, которые модны на Западе. Это пережиток того положения, когда русские ученые, считая себя учениками европейской науки, полагали, что надо слепо следовать западной науке и раболепно относились к каждому слову с Запада».[17]
Однако Сталин был не очень высокого мнения об организационных талантах Лысенко. В той же беседе он заметил Ю. Жданову: «Я ему <Лысенко> говорю: какой Вы организатор, если Вы, будучи президентом Сельскохозяйственной академии, не можете организовать за собой большинство».[18]
Лысенко и сам, впрочем, сознавал свою слабость в борьбе с многочисленными противниками. В октябре 1947 года, осаждаемый с разных сторон, он обратился к Сталину с просьбой о содействии:
«Дорогой Иосиф Виссарионович!
Если мичуринские теоретические установки, которых мы придерживаемся и на основе колхозно-совхозной практики развиваем, в своей основе правильны, то назрела уже необходимость нашим руководящим органам образования и сельского хозяйства сказать свое веское слово, внести резкий перелом в дело воспитания наших кадров биологов, агрономов и животноводов.
Метафизическое учение о живых телах — морганизм-менделизм, вейсманистский неодарвинизм — преподается во всех вузах, мичуринское же учение — советский дарвинизм почти нигде не преподается.
Прошу Вас, товарищ СТАЛИН, помочь этому хорошему нужному для нашего сельского хозяйства делу» (27 октября 1947 г.).
Ответное письмо Сталина, написанное 31 октября 1947 года, было благожелательным, но неопределённым:
«Уважаемый Трофим Денисович!
Вашу записку от 27.Х.47 г. получил. Большое Вам спасибо за записку… Что касается теоретических установок в биологии, то я считаю, что мичуринская установка является единственно научной установкой. Вейсманисты и их последователи, отрицающие наследственность приобретенных свойств, не заслуживают того, чтобы долго распространяться о них. Будущее принадлежит Мичурину.
С уважением, И. Сталин»
Сталин, по-видимому, в это время не особенно внимательно следил за дискуссиями в биологической науке и вокруг неё. Однако выступление Ю. Жданова 10 апреля 1948 года всё поменяло очень круто.
17 апреля 1948 года Т.Д. Лысенко направил И.В. Сталину и А.А. Жданову письмо, в котором говорил, что он готов отказаться от президентства в ВАСХНИЛ и просил предоставить ему условия для продолжения работы по развитию мичуринской биологии для колхозно-совхозной практики. Министру сельского хозяйства СССР И.А. Бенедиктову он направил письмо с просьбой об освобождении его от поста президента ВАСХНИЛ.
Получив письмо Т.Д. Лысенко и ознакомившись с выступлением Ю. Жданова, Сталин увидел, что дело зашло слишком далеко. Что Лысенко вот-вот «съедят» и руководство сельским хозяйством страны перейдет к «рокфеллеровским стипендиатам»,[19] «специалистам мирового уровня по дрозофиле» и «улучшателям евгенических качеств граждан» — то есть, развалится.
Как и в других случаях, ответ Сталина на попытку оказать на него давление, вынудить принять решение, идущее вразрез с интересами страны, был очень резким. Итогом неуклюжих действий вейсманистов на этот раз стал их полный административный разгром — удаление с большинства занимавшихся ими важных постов в науке и преподавании.[20]
31 мая 1948 года состоялось заседание Политбюро, на котором обсуждалось апрельское выступление Юрия Жданова. Сталин возмущённо заявил, что Жданов-младший поставил своей целью разгромить и уничтожить Лысенко, забыв, что на нём сегодня держится сельское хозяйство.
15 июля 1948 года Политбюро приняло постановление: «В связи с неправильным, не отражающим позиции ЦК ВКП(б) докладом Ю.А. Жданова по вопросам биологической науки, принять предложение министерства сельского хозяйства СССР, министерства совхозов СССР и академии сельскохозяйственных наук имени Ленина об обсуждении на июльской сессии академии сельскохозяйственных наук доклада акад. Т.Д. Лысенко на тему «О положении в советской биологической науке», имея в виду опубликование этого доклада в печати».
