Читаем без скачивания Леди полуночи - Тесса Дэр

Кейт снова затаила дыхание, с трудом понимая, что произошло. Последнее, что осталось в ее сознании, – как она легкими поцелуями касается его губ.

Потом неожиданно он языком раздвинул ей губы, и их языки встретились. Ее пальцы запутались в его густых и липких от арбузной мякоти волосах. Их прижимало друг к другу. Они стали словно единое целое. Она ни о чем не могла думать, только удивлялась: «Ласковый. Какой он ласковый!»

Сладко-мускусный вкус арбуза был повсюду. Она самозабвенно целовала Торна, и не могла остановиться, и была счастлива от того, что он снова здесь, а не в каких-то других мирах. Кейт по-прежнему ощущала эту грубую, так пугавшую ее силу, спиралью свернувшуюся в его теле. Только теперь эта сила не была направлена на главную цель – выжить, а подчинялась другому, основному инстинкту.

– Кэти, – снова простонал он, все так же прижимая ее к себе.

Ее груди плющились под его широченной грудной клеткой. Соски терлись о жесткие мускулы. Непереносимо острое ощущение заставило забыть ее обо всем.

Он оказался у нее между ног, заставив широко раздвинуть бедра. Его язык творил чудеса: кружил, лизал, вторгался в нее. Когда его бедра прижались к ней, Кейт вдруг ощутила доселе ей неизвестное восхитительное наслаждение и застонала, смутно желая чего-то большего.

Неожиданно, задохнувшись, Торн остановился и, подняв голову, едва слышно чертыхнулся.

И тут Кейт сообразила, на что не обратила внимания в своем упорном желании вернуть его из тени и прижать к себе: за ними с интересом наблюдали – сэр Льюис, ополчение Спиндл-Коув в полном составе, даже – боже мой! – викарий. Они примчались сюда, чтобы проверить, куда упал арбуз, а нашли их с Торном, распластавшихся на земле и с упоением целовавшихся, как любовники.

Торн откатился на бок, прикрывая ее от взглядов. Она была готова сквозь землю провалиться, а он между тем отчитал своих людей за неудачу и приказал им вернуться к работе.

Когда все разошлись, из своего укрытия выскочил Баджер и с щенячьим восторгом накинулся на Кейт, слизывая арбузный сок у нее со щек и запястий.

Торн поднялся и принялся нервно шагать взад-вперед. Видно было, что руки у него еще дрожат, и он сжал их в кулаки.

– Вы в порядке? Я не причинил вам боли?

– Нет.

– Уверены? Мне нужно знать правду. Если я сделал что-то неподобающее… – Он не успел закончить фразу.

– Со мной все в порядке, уверяю вас, – поспешила успокоить его Кейт. – Но вот как вы себя чувствуете? Такое… уже случалось с вами раньше?

– Если вы хотите знать, не сумасшедший ли я, то, уверяю вас, нет! – отрезал Торн.

– Это была глупая случайность. Всего лишь арбуз. Солдаты привыкли реагировать на бомбы, гранаты, снаряды, но никто не ожидал, что это будет арбуз. Все вполне понятно.

Торн остановился, но не мог заставить себя посмотреть на нее. Недовольная собой, Кейт опустила глаза.

– Наверное, бездумно так говорить. Я в этом вообще ничего не понимаю. Не могу даже представить, что это такое – война. Но если вам захочется с кем-нибудь поделиться, то знайте: я очень хорошая слушательница.

Взгляд холодных голубых глаз задержался на ней, как будто он всерьез задумался, стоит ли с ней откровенничать.

– Ни за что не взвалю на вас этот груз.

– Можете на меня рассчитывать. Все-таки мы обручены.

– Все еще?

Кейт кивнула. Вне всякого сомнения, что-то между ними изменилось. Но они выжили в совместном сражении, пусть осада и была воображаемая. Сердце от страха колотилось вполне реально, точно так же и холодный пот выступил у него на лбу.

Она долго относилась к Торну как к неприятелю, но после произошедшего поняла, что они на одной стороне – двое против всех арбузов мира.

Кейт улыбнулась и кончиками пальцев сняла семечко с его рукава.

– Вы должны признать, что одна проблема решена. Все они теперь поверят в нашу помолвку.

– Эта проблема, может, и решилась, но возникло много других.

До нее дошло, что он имел в виду. Теперь ее девственно-чистая репутация пала жертвой арбузной атаки. Если только не докажут, что она принадлежит к семейству Грамерси, что повлечет за собой отъезд, ей будет практически невозможно разорвать помолвку.

Кейт отказалась от предложения Торна проводить ее до дома и заторопилась назад, к пансиону. К тому времени как она подошла к задней двери, утреннее солнце уже успело высушить перепачканное платье. Перепрыгивая через две ступеньки, Кейт поднялась по задней лестнице и скрылась в своей комнате, чтобы умыться и переодеться.

Утомленный утренними приключениями, Баджер брошенное ею платье использовал как подстилку и заснул, свернувшись калачиком.

После того как привела себя в порядок, Кейт спустилась вниз и в гостиной обнаружила всех Грамерси.

О господи! Картина все еще стояла на каминной полке, хотя и задрапированная наполовину, чтобы прикрыть наготу натурщицы. Кейт так надеялась, что больше никто не увидел портрет, до того как он будет отнесен в ее комнату.

– Ах, мисс Тейлор! – Ларк подняла голову от книги. – Какой приятный сюрприз.

Лорд Дру – настоящий джентльмен – встал и поклонился.

– Мы не ожидали увидеть вас так рано. Думали, что вы заняты на уроках музыки в «Быке и цветке».

– Но только не теперь. Я подумала, лучше спуститься сюда… и посидеть с вами, если вы не против.

– Что за глупости! – Тетушка Мармозет похлопала по дивану рядом с собой. – Мы торчим в этой деревне ради тебя, дорогая, так что совсем не против.

– Только, пожалуйста, не обращайте на меня внимания, – попросила Кейт. – Просто будьте такими, какие вы есть, и продолжайте заниматься своими делами.

Сидевшая за секретером Хэтти рассмеялась и, отложив перо, посыпала письмо песком.

– Какие уж тут дела! Ларк тихо читает. Тетя Мармозет тихо стареет. Я только что закончила изливать свой сплин в ядовитом письме Эймз. А Эван… – Она махнула рукой в сторону сидевшего у огня брата. – Эван проводит время за своей любимой сельскохозяйственной газетой и пытается делать вид, что сейчас не кипит страстью.

Эван опустил газету и уставился на сестру.

– Это неправда.

– Правда-правда. В этом ты похож на любителей выпить: немножко сегодня, немножко завтра – глядишь, и перешло в привычку. Но главное, чтобы об этом никто не знал.

С утомленным вздохом лорд Дру повернулся к Кейт.

– Я похож на человека, у которого все внутри бурлит?

– Абсолютно нет. – Кейт внимательно вгляделась в его лицо, сохранявшее спокойное выражение, и в невозмутимые зеленые глаза. – Вы просто образец самообладания.

– Вот так, Харриет. Удовлетворена? – Он снова поднял газету.

– Не давайте внешности одурачить вас, мисс Тейлор, – прошептала Ларк. – У моего братца только видимость хладнокровного – он дрался на дуэли уже не менее пяти раз.

– Пять дуэлей?

– О да. – Ларк принялась загибать пальцы: – Давайте посчитаем. Одна из-за Каллисты. До этого три из-за Хэтти.

Кейт посмотрела на девушку, одетую в те же самые юбку-брюки и сшитый на заказ жилет: самый подходящий наряд для верховой прогулки, – хотя о лошадях даже речи не было.

– Боже! Три дуэли из-за леди Харриет?

Пожав плечами, она принялась запечатывать письмо.

– У меня был очень насыщенный сезон.

– И одна из-за Клэр, – закончила Ларк, загнув мизинец.

– Клэр? – удивилась Кейт. – А кто это?

Тетушка Мармозет вкинула брови.

– Мы не говорим о Клэр.

– Наоборот, – подал голос лорд Дру из-за газеты. – Вы слишком много говорите о Клэр. Я не намерен присоединяться к вашей дискуссии.

– Потому что ты предпочитаешь кипеть внутри, – заметила Хэтти.

– Потому что о покойниках плохо не говорят. – По его тону все поняли, что разговор окончен. Резкий шелест газеты прозвучал как финальная точка.

Вслед за этим повисла полная неловкости пауза.

– О, дорогая, – заговорила Ларк. – Мне так хотелось избежать этого. Но, Хэтти, будет лучше, если ты скажешь мисс Тейлор правду.

Правду?

– Какую правду? – удивилась Кейт. Сердце забилось быстрее: возможно, Торн был прав и они что-то скрывают от нее.

Хэтти отложила бумагу и чернила.

– Правда заключается в том, что… Если говорить об аристократических семьях, то с этой точки зрения нас, Грамерси, вряд ли можно назвать…

– …цивилизованными, – подсказала тетя Мармозет.

– …типичными представителями, – закончила Хэтти. – Это идет еще из нашего детства, мне кажется. Мы практически полностью провели его на севере, в Роксфелле, в огромном старом особняке, где из-за паутины было не видно кладки на стенах. Наш отец страдал от продолжительной болезни, уносившей все его силы, а мать полностью отдалась заботам о нем. Слугам было наплевать на нас, ни у кого даже не возникло мысли отдать детей в школу. Никто, конечно, не ожидал, что Эван унаследует титул. Думали, что он перейдет каким-нибудь родственникам по линии отца. Поэтому мы росли как могли, как лозы винограда в заброшенном саду. Так продолжалось до тех пор, пока тетушка Мармозет не приехала, чтобы позаботиться о нас, но уже тогда было слишком поздно, чтобы что-то исправить. За исключением нашей милой, очаровательной Ларк, мы выросли, как бы это сказать, немного не такими.