Читаем без скачивания Песнь Сюзанны - Стивен Кинг

– Она древняя, – прошептала Сюзанна вслух. – Такая древняя.

Да, так же шепотом ответила ей Миа.

С черепашкой в руке Сюзанне как-то сразу стало очень хорошо. С черепашкой она почувствовала себя в полной безопасности.

Смотри – черепаха, подумала она. Смотри – черепаха, панцирь горой, тащит на нем весь шар земной. Так? Она предположила, что, пожалуй, все вспомнила правильно. Ведь к Башне они шли по Лучу. Медведь на одном конце – Шардик. Черепаха на другом – Матурин.

С миниатюрной черепашки, найденной в потайном кармане мешка, она перевела взгляд на скульптуру у фонтана. За исключением разницы в размерах и материале – скульптуру у скамьи сработали из какого-то темного металла, который кое-где поблескивал медью, – черепахи были совершенно одинаковыми, вплоть до царапины на панцире и клинообразного скола на носу. На мгновение у нее перехватило дыхание, да и сердце, похоже, тоже остановилось. В этом невероятном походе к Башне она шла от события к событию, иной раз ото дня ко дню, ни над чем не задумываясь, просто влекомая тем, что Роланд называл ка. А потом что-то происходило, что-то из ряда вон выходящее, позволяющее ей пусть на чуть-чуть, но увидеть более общую картину, и вид этот заставлял ее замирать в благоговейном восторге и изумлении. Она чувствовала силы, которые не могла не то чтобы понять, даже представить себе. Некоторые, как шар в ящике из «дерева призраков», олицетворяли зло. Но эта… эта…

– Вау, – произнес кто-то. Скорее, выдохнул.

Она подняла глаза и увидела бизнесмена, судя по костюму, весьма процветающего, который стоял у скамьи. Он проходил через сквер, возможно, направляясь на какое-то столь же важное, как и он сам, мероприятие, совещание, конференцию, а может, даже на заседание в ООН, штаб-квартира которой находилось поблизости (если, конечно, ее за эти годы не перенесли в другое место, город, страну). Но вдруг остановился у скамьи как вкопанный. Дорогой дипломат выпал из правой руки. Глаза широко раскрылись, взгляд не отрывался от черепашки в руке Сюзанны-Миа. Лицо расплылось в широченной, несколько глуповатой, словно ее обладатель обкурился травкой, улыбке.

Убери ее! – в испуге воскликнула Миа. Он ее украдет!

Пусть только попробует, ответила Детта Уокер. Голос звучал расслабленно, ее забавляла эта идея. Выглянуло солнце, и Сюзанна всем своим существом вдруг осознала, что день-то, если отбросить все остальное, прекрасный. Великолепный. Потрясающий.

– Прекрасно, великолепно, потрясающе, – вновь заговорил бизнесмен (а может, дипломат), который напрочь забыл о своих делах. Повторил практически те же слова, что возникли в голове черной женщины, но с чем он их соотнес: с днем или с черепашкой, вырезанной из слоновой кости?

С обоими, подумала Сюзанна и тут же решила, что понимает незнакомца. И Джейк тоже бы понял… да еще лучше, чем она! Она рассмеялась. В ее голове рассмеялись Детта и Миа. Миа, пожалуй, против воли. И бизнесмен – или дипломат – тоже рассмеялся.

– Да, я и про день, и про черепашку, – подтвердил бизнесмен, на английском он говорил с легким скандинавским акцентом. – Какая очаровательная у вас вещица! – Какая очарофательная у фас фещица!

Да, черепашка очаровательная. Маленькое очаровательное сокровище. И однажды, впрочем, не так уж и давно, Джейк Чеймберз нашел что-то на удивление похожее. В книжном магазине Келвина Тауэра Джейк купил книжку Берил Эванз «Чарли Чу-Чу». Почему? Потому что книжка позвала его. Позже, аккурат перед тем, как ка-тет попал в Калью Брин Стерджис, автор у книжки сменился. Им стала Клаудия-и-Инесс Бахман и тем самым попала в члены постоянно расширяющегося катета Девятнадцати. Джейк положил ключ в эту книжку, и Эдди вырезал двойник ключа в Срединном мире. Ключ Джейка завораживал людей, которые его видели, и они с готовностью выполняли любые просьбы мальчика. Как и у ключа Джейка, у черепашки из слоновой кости был двойник; она, Сюзанна, сидела рядом с ним. Черепашка завораживала людей точно так же, как и ключ Джейка. И вопрос теперь заключался лишь в одном: появится ли у них готовность исполнять просьбы того, кто держал черепашку в руке?

Судя по тому, как скандинавский бизнесмен смотрел на черепашку, Сюзанна решила, что ответ скорее всего будет положительным. Подумала: Дад-а-чака, дад-а-паха, не волнуйся, крошка, у тебя черепаха! От этого глупого стишка Сюзанна едва не расхохоталась.

А Миа она сказала: Позволь мне все уладить.

Уладить что? Я не понимаю…

Знаю, что не понимаешь. Вот и позволь мне все уладить. Договорились?

Ждать ответа Миа не стала. Повернулась к бизнесмену, радостно улыбаясь, подняла черепашку так, чтобы он мог получше ее разглядеть. Переложила из правой руки в левую, заметила, как его взгляд последовал за черепашкой, хотя голова с величественной гривой седых волос не шевельнулась.

– Как ваше имя, сэй? – спросила Сюзанна.

– Матиссен ван Вик, – ответил он. Взгляд медленно перемещался вслед за черепашкой, которая вернулась в правую руку. – Я второй заместитель представителя Швеции при ООН. Моя жена завела себе любовника. Меня это печалит. Но кишечник у меня вновь функционирует нормально. Лечебный чай, рекомендованный массажистом отеля, подействовал, и меня это радует. – Пауза. А потом: – Глядя на вашу skolpadda[30], я становлюсь счастливым.

Сюзанна пришла в восторг. Если б она попросила мужчину скинуть брюки и опорожнить вновь функционирующий нормально кишечник прямо на тротуаре, он бы выполнил ее просьбу? Несомненно.

Она огляделась, убедилась, что поблизости никого нет. Это, конечно, радовало, но все же она решила, что не стоить тянуть с задуманным, лучше все сделать как можно быстрее. Джейк со своим ключом собрал целую толпу. Ей же хотелось по возможности этого избежать.

– Матиссен, – начала она, – вы упомянули…

– Матс.

– Простите?

– Зовите меня Матс. Мне так больше нравится.

– Хорошо, Матс. Вы упомянули…

– Вы говорите на шведском?

– Нет, – ответила она.

– Тогда будем говорить на английском.

– Да, я бы не возражала.

– Я занимаю важный пост. – Глаза Матса ни на мгновение не отрывались от черепахи. – Я встречаюсь с влиятельными людьми. Я бываю на коктейль-пати, куда красивые женщины приходят в «маленьких черных платьицах».

– Должно быть, вам это в кайф. Матс, я хочу, чтобы вы заткнули пасть и открывали ее, лишь когда я вам буду задавать прямые вопросы. Вы это сделаете?

Матс закрыл рот. Даже очень смешно провел рукой вдоль губ, словно застегнул их на молнию, но от черепашки глаз не оторвал.

– Вы упомянули отель. Вы живете в отеле?

– Йа-а, живу в нью-йоркском «Плаза-Парк-Хайатт»[31], на углу Первой авеню и Сорок шестой улицы. Скоро перееду в квартиру в кондоминиуме…

Матс, похоже, понял, что опять говорит слишком много, и закрыл рот.

Сюзанна торопливо обдумывала продолжение разговора, держа черепашку перед грудью, чтобы новый друг видел ее очень хорошо.

– А теперь, Матс, слушайте меня внимательно.

– Я слушаю, чтобы слышать, госпожа-сэй, и слышать, чтобы повиноваться. – Ее это покоробило, учитывая, что произносились эти слова с мягким скандинавским акцентом.

– У вас есть кредитная карточка?

Матс гордо улыбнулся.

– У меня их много. «Америкен экспресс», «МастерКард», «Виза». У меня есть «Евро-Голдкард». У меня…

– Хорошо, это хорошо. Я хочу, чтобы вы пошли… – она запнулась, вспоминая название отеля, – в отель «Плаза-Парк» и сняли номер. Сняли номер на неделю. Если вас спросят, скажите, что это для вашей подруги. – Тут в голове мелькнула неприятная мысль. Конечно, это Нью-Йорк, север, 1999 год, и хотелось бы верить, что общество развивалось в правильном направлении, но в этом следовало убедиться заранее. – Они не станут возражать из-за того, что я – черная?

– Нет, разумеется, нет. – В голосе явственно слышалось изумление.

– Снимите номер на свое имя и скажите портье, что жить в нем будет женщина, которую зовут Сюзанна Миа Дин. Вы понимаете?

– Йа-а, Сюзанна Миа Дин.

Что еще? Естественно, деньги. Она спросила, есть ли у него наличные. Ее новый друг достал бумажник и протянул ей. Продолжая держать черепашку в одной руке, так чтобы Матс ее видел, другой Сюзанна порылась в бумажнике, кожаном, дорогом, известной фирмы «Лорд Бакстон». Нашла пачку дорожных чеков, для нее бесполезных, учитывая витиеватую подпись с немыслимыми загогулинами, и примерно две сотни долларов – старую, добрую, американскую «капусту». Достала их и бросила в пакет от «Бордерс», где не так уж и давно лежали туфли. А когда подняла голову, ее ждал неприятный сюрприз: к бизнесмену присоединилась парочка герлскаутов, лет четырнадцати, с рюкзаками на спине. Они уставились на черепашку. Блестели глаза, блестели влажные губы. Сюзанне сразу вспомнились девушки-зрительницы на «Шоу Эда Салливана»[32] в тот вечер, когда ведущий пригласил Элвиса Пресли.