Психологам, которые считают, что отрицательные эмоции необходимо выплескивать, такой совет совершенно не подходит. Нам иногда говорят, что эмоции — особенно сильные, такие, как чувство вины или скорби, — необходимо выразить, чтобы почувствовать очищение (катарсис), в противном случае, они могут привести к психологическим травмам. С другой стороны, люди, которые предпочитают отрицать свои эмоции и упорно отказываются признать, что они их все-таки испытывают, точно так же не согласятся с советом Бога. Они считают, что не стоит тратить время на переживание этих эмоций. Но совет Бога вполне ясен: необходимо признать эмоции, пережить их, но не выражать свои чувства открыто.
Последующие стихи открывают нам, что у Бога была вполне определенная причина советовать Своему пророку такую форму поведения. Для израильского народа это должно было стать траурным обычаем, а суд над этой нацией за ее греховное поведение был так жесток, что в сравнении с ним смерть жены совершенно оправданно могла вообще не вызвать слез.
Другими словами, посоветовав Иезекиилю внутренне признать свои чувства, Бог показал ему, что необходимо контролировать свои эмоции и, выражая их, учитывать ограничения, связанные с высшими намерениями. Мне кажется, что, несмотря на особые пророческие обстоятельства жизни Иезекииля, Божья заповедь «вздыхать в безмолвии» является очень полезным принципом.
Когда мы испытываем эмоции, необходимо:
Признать перед самими собой и перед Богом свои чувства и позволить себе внутренне испытать всю тяжесть своих эмоций;
Подчинить публичное выражение своих чувств целям Бога, чтобы соответствовать Его намерениям.
Таким образом, эмоциональное признание можно считать правильным, а эмоциональное выражение — законным, если это не противоречит Божьим намерениям. Я никогда не должен полностью изливать из своей груди все, что я чувствую. Я могу лишь свободно признать перед собой и перед Богом свои чувства, полагаясь на то, что справедливая благодать Господа даст мне возможность быть принятым Им независимо от того, какие эмоции я испытываю. Я не должен подавлять свои чувства, но я должен подумать, послужит ли выражение моих чувств Божьим намерениям, и соответственно с этим контролировать их выражение.
Сейчас мы можем определить библейскую стратегию отношения к чувствам, которые помещаются на Платформе истины.
Признавшись самим себе в своих истинных чувствах, мы должны немедленно установить полный контроль над эмоциями и над их выражением. Я должен добавить, что вполне возможно заменить самопроизвольное выражение эмоций контролируемым выражением. Другими словами, мы можем развивать контроль над нашими спонтанными реакциями.
Итак, мы сформулировали принцип: сначала внутренне признать, затем выразить, и теперь наша задача — установить, когда выражение эмоций служит Божьим намерениям — служению нашим супругам. Чтобы ответить на этот трудный вопрос правильно, мы должны, прежде всего, научиться различать цель и желание.
ЦЕЛЬ ИЛИ ЖЕЛАНИЕ?
Я постоянно говорил о служении как о существенной цели общения. Но совершенно беспочвенно предполагать, что мужья и жены могут достичь хорошего уровня общения, научившись просто избирать верные цели. Независимо от того, насколько настойчиво мы посвящаем себя цели служения нашим супругам, мы будем испытывать непреодолимое желание, чтобы наши супруги тоже служили нам.
Когда я чувствую себя разочарованным, ободряющие слова моей жены и ее внимательное отношение ко мне в этот момент значат для меня больше, чем я вообще могу выразить. Один мой друг-пастор недавно рассказал мне, как много значит для него встреча дома вечером с любящей женой. Он так желает ее ласки, что ему кажется, что без этого он не смог бы жить. Многие женщины говорили мне, как они до глубины души страдают от отсутствия чувственного, теплого выражения любви со стороны своих мужей. Независимо от того, насколько сильной является наша решимость служить и насколько полно мы осознаем нашу зависимость от Христа в исполнении наших потребностей, каждый из нас ждет определенных реакциях со стороны наших близких. Что же нам делать с такой тоской? Должны ли мы похоронить ее, посвятив себя служению другим? Или же притвориться, что, отношение других к нам в действительности ничего не значит для нас, поскольку нам достаточно Христа?
По намерению Божьему, пары должны жить вместе в интимных отношениях взаимного влияния: мы должны чувствовать отношение к нам наших супругов по их поступкам. Для нас очень важной является их жертвенная любовь и сознательное принятие нас, мы, конечно же, чувствуем себя обиженными, когда они отвергают нас, и наоборот, чувствуем удовлетворение, когда нас принимают, потому что мы сильно жаждем их любви. Эта жажда является естественной и нормальной. В ней отражается та истина, что мы не простые животные, но человеческие существа, созданные по образу Бога, настоящие люди, которые обладают способностью влиять друг на друга на самых глубоких уровнях. Без этого желания испытывать на себе чью-то любовь мы не смогли бы истинно возрадоваться, когда нас принимает другой человек. Однако есть очень важное положение: это желание никогда не должно становиться нашей целью.
Пусть круг представляет нашу потребность в безопасности и значимости, а внешний круг представляет наше законное желание чувствовать полноту безопасности и значимости в наших отношениях.
Центральное положение этой книги гласит, что именно Христос полностью удовлетворяет наши потребности. Говоря другими словами, Он может заполнить пространство внутреннего кружка на рисунке. Но Он никогда не обещал, однако, заполнить внешний кружок — «желание» (а все наши страдания из-за отсутствия теплоты, доброты, признания, уважения и верности со стороны наших супругов находятся в этом втором кружке). Похоже, мы чувствуем себя важными и значимыми, когда эти желания исполняются, но Господь не обещал нам, что Он дарует нам исполнение этих желаний.
Когда эти желания остаются неисполненными, мы чувствуем сильную и вполне обоснованную боль Бог выбрал наших супругов в качестве Своих специальных инструментов, чтобы помочь нам испытывать более полно чью-то любовь к себе и ощущать свою значимость. Когда наши потребности удовлетворяются — мы безопасны и значимы. Когда удовлетворяются наши желания — мы чувствуем безопасность и значимость Когда наши желания не удовлетворяются, мы огорчаемся. Но поскольку наши потребности исполняются во Христе независимо от того, чувствуем мы это или нет, можно решиться последовать цели служения нашим супругам, хотя им и не удается исполнять наши желания.
А сейчас я дам определение терминов, используемых мною. Цель, по моему определению, — это наше осознанное стремление, для реализации которого я готов совершить какие-то определенные действия. Исходя из этого определения, служение супругу — это цель, для достижения которой у христианина гораздо больше шансов, чем у других людей. Христианин полностью безопасен и значим во Христе, независимо от того, чувствует он это или нет, и он способен действовать, исходя из своей полноты. Он способен давать, поскольку у него есть что отдать. Чувство безопасности и значимости у неверующего не имеет подобного источника, и то, что он дает, не имеет истинного основания, поэтому он не может следовать цели служения в той форме, которая угодна Богу.
Желание — это вполне законное стремление, но оно не может быть достигнуто только одними моими усилиями. Чтобы исполнить желание, необходимо сотрудничество с другим человеком. Например, когда мы хотим, чтобы наши мужья вели себя более разумно по отношению к детям, то это вполне законное желание, но незаконная цель. Хотя жена может попытаться оказать влияние на мужа, чтобы тот более ласково относился к детям, у нее нет, однако, возможности изменить мужа. Она может, вероятно, изменить ситуацию и сделать ее более благоприятной, но она не может заставить мужа вести себя по-другому. Поставить перед собой цель изменить мужа — значит превысить свои полномочия. Прежде всего, следует подумать не о том, как в результате должно измениться поведение мужа, а о том, как он отнесется к вашему стремлению изменить его. Другими словами, эта цель на всю жизнь должны стать лишь предметом желания.
Наши действия во многом зависят от того, рассматриваем ли мы наше стремление как цель или как желание. Допустим, я хочу, чтобы завтра пошел дождь. Поскольку погода находится не в моей власти, мое стремление является желанием. Поэтому я не буду утруждать себя бессмысленными усилиями, пытаясь вызвать дождь. Мы никогда не должны брать на себя ответственность за исполнение наших желаний. Все, что мы можем сделать, — это помолиться, чтобы Тот, Кто ведает всем, позволил нашим стремлениям реализоваться. Если же я рассматриваю мое желание как цель, мне придется найти какие-то способы для ее достижения. Но поскольку у меня нет возможности управлять дождем, меня постигнет неудача, которая лишь вызовет чувство гнева.
