и поглощением чая (от аромата которого у Тессы слюнки потекли; будь ее воля – выпила бы целый чайник и еще бы попросила). Тесса внимательно рассматривала этот новый мир, стараясь сохранить его в памяти во всех подробностях, чтобы, вернувшись, рассказать о нем сестрам. А если Элисон снова с ней заговорит – то и Элисон тоже, вдруг она когда-нибудь снимет фильм про Город легенд? И конечно же, одзии-чтяну, когда будет накладывать на его бедную лодыжку оздоравливающий компресс.
Вот только никто из них ей не поверит.
Мысли Тессы вернулись к Семи Богам Счастья. Кем бы они ни были, пусть разрубят злосчастную золотую нить! Обычно ее не было видно, но стоило Киту прыгнуть в сторону, чтобы поближе рассмотреть какой-нибудь храм, как в воздухе снова вспыхивала тонкая золотая линия, тянувшаяся от Тессиного запястья к лапе кицунэ.
– Раньше в этой чайной все было по-другому. – Кит принюхался. – С каких это пор тут подают бабл-ти? Впрочем, выглядит недурно…
– Мы сюда не перекусить пришли, – шикнул на лиса Джин.
– А какая разница между храмом и святилищем? – спросила Тесса, вертя головой во все стороны.
– Святилища синтоистские, а храмы – буддистские, – объяснил Джин. – Некоторые, как мой отец, молятся и там, и там. За день до соревнований он тащит меня в синтоистское святилище, а утром – в буддийский храм, чтобы все божества разом даровали мне свое благословение.
– Это ж сколько молиться приходится…
– Ага. Особенно если соревнования у тебя, по отцовой милости, чуть ли не каждый день. – Джин покачал головой. – Я ему постоянно говорю, что время лучше тратить не на молитвы, а на тренировки, но попробуй ему что-нибудь докажи.
Тут из тумана вынырнул очередной храм с сияющей крышей из золота, а прямо напротив него, справа, рядом с лавкой, где продавались умопомрачительной красоты хаори и кимоно, возникло святилище.
– Смотрите, смотрите! – воскликнула Тесса, глаза у которой стали размером с блюдце.
Потому что это было не обычное святилище – это была самая настоящая, высоченная крепость, причем объятая пламенем! Как и в любом святилище, здесь были тории, вот только не деревянные, а из языков белого огня, края которых вспыхивали неоновыми, режущими глаз цветами. Воздух рядом со святилищем был горьким, с привкусом каких-то благовоний.
Кит задрожал: от самого черного носа до кончиков хвостов.
– Это святилище Кагуцути – бога огня. С этим парнем лучше дружить.
– Как красиво…
– Видишь свечение по контуру пламени? Это божественный огонь. – Меховое тельце прижалось к шее Тессы. – Мы, боги… мы как бы бессмертны. То есть умереть-то мы можем, но только от руки кого-то из нас. Обычно мы предпочитаем катаны или кинжалы. Ну или на крайний случай яды и заклинания… Но божественный огонь – средство куда более коварное. Его дым парализует тебя (бога, я имею в виду). Потом проникает в твое сознание, наводняя его кошмарами, и потихоньку пожирает твое тело. Часть за частью. И это, сдается мне, куда хуже, чем обыкновенная смерть.
Величественное пламя вмиг потеряло свое очарование.
– А это – святилище Семи Богов Счастья? – спросил Джин.
Тесса, с трудом оторвав взгляд от горящих тории, посмотрела туда, куда указывал Джин. Перед вратами из золота стоял огромный – нет, просто неимоверно здоровенный! – деревянный щит, размеры которого, видимо, должны были напоминать просящему, сколь ничтожен он пред ликом божественной семерки.
САМЫЕ ПОЧИТАЕМЫЕ УПРАВИТЕЛИ ГОРОДА
Эбису, Бог Процветания
Дайкокутэн, Бог Торговли и Ремесла
Бишамонтэн, Богиня Войны
Бензайтэн, Богиня Искусств
Кичиётэн, Богиня Счастья
Хотэй, Бог Удачи
Фукурокудзю, Бог Мудрости
Тесса, уверенная, что после святилища бога огня ее уже ничем не удивишь, заглянула за щит…
И потеряла дар речи. Такого она не ожидала.
Словно сомнамбула, она медленно подошла к воротам и сунула голову в просвет между прутьями решетки. Перед ее взором предстал прекрасный песчаный сад. Деревьев в нем почти не было, зато повсюду лежали огромные, поросшие мхом камни. А по периметру сада возвышались семь дворцов, каждый из которых потряс бы любое, даже самое буйное, воображение.
Кит, сидевший на плече, тыкал в каждый по очереди лапой, называя имя живущего в нем бога, но Тесса в ответ лишь сдавленно мычала.
Джин, стоявший справа от Тессы, удивленно произнес:
– Разве такое бывает? На уроках мы проходили богов, но… такого нам о них не рассказывали.
Лис деловито, как заправский гид, объяснил, что дворцы располагаются в порядке возрастания силы их владельцев: слева живет наименее влиятельный бог, справа – самый могущественный.
Святилище Фукурокудзю, Бога Мудрости, было построено… из книг! Колоннами служили необъятной толщины кисти для каллиграфии, а коврами – куски пергамента. Следующий дворец, ярко-красный с золотой росписью, принадлежал богу Хотэю, и дорожка к нему была выложена медными монетками в пять иен, которые, как считается, приносят удачу. Кичиётэн, Богиня Счастья, по-видимому, обожала драгоценные камни: стены ее трехэтажного дворца из серебра были сплошь ими усыпаны, и даже на волнистой черепице крыши сверкали бриллианты, изумруды и рубины. А вот дворец Богини Искусств Бензайтэн, построенный из белого камня, точно бы понравился Сесилии. Ее бы непременно вдохновили картины, покрывавшие колонны. Мало того что от их красоты дух захватывало, так они еще и были живые! На одной колонне был нарисован заяц, который танцевал среди снопов риса, то и дело подпрыгивая к самой луне. На другой – вздымались гигантские волны, с силой обрушиваясь на скалистый берег.
– Этот стиль называется укиё-э, – объяснил Джин. – Мама коллекционировала разные штуковины, расписанные в этом духе, до того как… – Он резко умолк и уставился на следующий дворец.
Сначала Тессе показалось, что в святилище Богини Войны Бишамонтэн нет ничего необычного, однако, присмотревшись, она поняла, что все оно, начиная со ступеней, ведущих в него, построено из острейших клинков. Дворец Дайкокутэна, Бога Торговли и Ремесла, стоял посереди колышущегося рисового поля и был полностью из серебра. А Эбису, Бог Процветания – и, судя по всему, самый могущественный из семерки, – обитал во дворце, отлитом из чистого золота, который так ярко сиял на солнце, что на него было больно смотреть.
– Ого, – выдохнула Тесса.
– Ого, – подхватил Джин.
– Ого, – отозвался эхом Кит. А потом рявкнул: – Мы что, весь день так и проторчим тут рты разинув?
Тесса, кивком указав на что-то за воротами, спросила:
– Это один из Семерки?
По песчаному саду – точнее, по камням, стараясь не наступать на песок, – быстро шагала какая-то фигура.
– Эй! Эй, anatatachi![7] А ну, отошли от божественной изгороди!
Когда фигура приблизилась на достаточное расстояние, Кит
