Сила притяжения, которая внезапно лишает сновидящего способности сопротивляться втягиванию в воронку, трубу♣, воздушный или водяной водоворот (почти всегда в некоем нисходящем[94] движении), является образом, который, возможно, актуализирует воспоминания о процессе появления на свет[95]. По меньшей мере, она является выражением эпизода психологического возрождения♣.
Вулкан
Вулкан – это сильное слово в языке образов. Слово, чей смысл сравним с упоминанием любых земных явлений: цунами, потопа, землетрясения♣, бури♣, апокалиптического урагана♣. Эти слова-образы схожи тем, что символизируют некий эпизод возбуждения, активации, резкой перестройки психики. Воображаемый вулкан прежде всего внушает идею неумолимого характера природных сил. Эти силы одновременно символизируют капризное могущество природы♣ и угрожающую силу первичной психики.
Видения спящего вулкана, в кратер которого сновидящий решается спуститься, и вулкана, извергающего лаву, камни♣ и огонь♣, иногда легко сочетаются в одном и том же сновидении. Трактуя образ вулкана, интерпретатор сновидения не рискует ошибиться, если в качестве основного направления своего анализа возьмет понятия взрыва и выталкивания. Они резюмируют два основных значения, которыми воображение наделяет вулкан. Первое касается неумолимой силы неосознанных естественных побуждений, второе – повторного переживания бурных ощущений, зафиксированных во время акта рождения и отделения от матери. Многочисленные сновидения предлагают вулкан в качестве обозначения формирующегося нового отношения к материнскому образу.
Между тем почти во всех онейроидных ситуациях, включая и те, которые отсылают нас к отношениям с матерью, вулкан выражает страх♣ сновидящего или сновидящей перед появлением слов, посредством которых могут освободиться подавляемые чувства. Вулкан заряжен недомолвками и нереализованными поступками, готовыми выразиться в словах и актах. Этот взрывоопасный заряд, способный бесконтрольно выпустить наружу сдерживаемые побуждения, представляется сновидящему опасным и потенциально опустошительным. Боязливое Я, прячущееся за ложными аргументами своей системы психологической защиты, проецирует свой страх на образ вулкана! Когда динамика психического изменения прибегает к помощи данного символа, извержение вытесненного содержания представляется неизбежным. В центре вулкана горит♣ огненное♣ ядро, питаемое опытом, накопленным с момента возникновения земли♣. Энергетические♣ ресурсы, собранные в периоды господства неорганической, животной и человеческой жизни♣, становятся доступными тому или тем, кто соглашается прислушаться к их утробному голосу.
Высотное здание или Небоскреб
Трудно сомневаться в обоснованности интерпретации высотного здания как свидетельства стремления к достижению и превосходству, лежащего в основе всякого человеческого творения. Однако это наиболее очевидное объяснение может оставить в тени очень важные онейроидные функции данного символа. Эти функции становятся видны, если мы согласимся с тем, что они проявляются в рамках трех дополнительных понятий, выражаемых словами незыблемый, созидание и опрокидывание.
– Будучи частью недвижимости[96], высотное здание в городе♣ выполняет ту же роль, что и гора♣ в природе♣. Оба образа подчеркивают застывшие аспекты психической проблематики. Они вызывают видение незыблемости, чтобы вызвать возобновление процессов психического изменения.
– Высотное здание символизирует высшую степень проявления воли к созиданию. С этой точки зрения, данный символ отражает систему логической аргументации, сплетение мыслей, на котором строится система психологической защиты Я.
– Подобно пропасти♣, в онейроидной динамике высотное здание является не столько местом, сколько движением. Оно является символом вертикального[97] перемещения. Стремление к вознесению, о котором оно свидетельствует, порождает свою естественную противоположность – осознание неизбежности падения. Стремясь к недостижимой глубине неба♣, сновидящий подвергает себя риску быть втянутым в глубину колодца♣.
Встретившись с образом высотного здания или небоскреба, терапевт сможет предложить наиболее правильную интерпретацию, если будет рассматривать данный символ в качестве инициатора динамики опрокидывания, то есть динамики примирения противоположностей. Содействовать изменению точки зрения полезно при анализе психологической проблематики разнообразного содержания.
Г
Галька
Галька, которую мы видим во сне, не имеет отношения к камням♣. Камень в натуральном виде является свидетелем рождения♣ мира. Галька же является творением уже пережитого. Для воображения, столь чувствительного к формальным признакам, всякая галька является яйцом♣, снесенным морем♣. Изучение сновидений показывает, что в данном случае речь идет о природной метафоре, об образе, корни которого уходят в глубины символики живого. Если говорить о силе символического звучания, то в порядке возрастания сновидения показывают нам следующие онейроидные композиции: кучу гальки, пляж♣ из гальки, дорогу♣ из гальки. Галька в сновидении означает дорогу. Дорогу, которая всегда ведет к месту исключительной важности – лону матери. Галька, положенная в виде цепочки, представляет переправу вброд через реку♣ утекшего времени, облегчающую это возвращение. В сновидении даже самая крупная галька представляет лишь увеличенный вариант камешков, которые разбрасывал Мальчик-с-пальчик, чтобы найти путь к хижине[98], где его мать♣ втайне надеется на возвращение домой ее сыновей.
Воображение, когда в нем появляется галька, тотчас подтверждает желание вернуться к матери либо посредством прямых комментариев, либо с помощью незатейливых аллегорий. Женские половые органы, материнское чрево, луна♣, лодка♣ или грот♣ – обычно некоторые из этих образов обнаруживаются рядом с рассматриваемым символом. Психика, позволяющая себе увидеть пляж или дорогу из гальки, стремится к безмятежной интимности материнского лона. Из этого совсем не следует, что она помнит о некоей безмятежной интимности! Море, к которому нас отсылает онейроидная галька, чаще всего является морем бушующим, жестоким♣, опасным. Это не спокойный океан обкатывал камни♣ до тех пор, пока они не отполировались, а повторяющиеся бури. Каменные яйца – это результат гнева морского или ливневого половодья.
Онейроидной галькой может быть выложена дорога, на которой пациент заново испытает травмировавшие его в прошлом ощущения во время внутриутробного♣ развития. Или же дорога, восстанавливающая образ матери. Естественно, онейроидная динамика может одновременно развиваться по этим двум направлениям проблематики одного и того же пациента. И все же сновидения с галькой, отсылая нас в прошлое, также говорят о неизбежности завершения жизни♣. Каждый из полированных камней переправы вброд по реке жизни дает опору для последующего шага вперед. Шага, которого мы не в силах избежать и который приближает сновидящего к единственному запредельному изгнанию – тому, что отдаляет его от материнского лона, – вот другое значение данного символа.
Гладкий
Когда в воображении появляется гладкая поверхность, интерпретатору сновидения следует уделить этому образу все внимание, которого он заслуживает. Не переставая быть определением, слово гладкий в языке воображения выполняет функцию существительного. В онейроидной динамике прилагательное гладкий во вторую очередь определяет объект; оно становится полноправным носителем смысла, для которого любого вида материя или предмет может выступать в качестве опоры.
В сновидении слово гладкий пренебрегает ролью партнера прилагательного шершавый, которую ему предписывает логика противоположностей. У него совсем другое назначение. Гладкая поверхность приглашает к ласке. Она также является напоминанием о первой ласке. Глаз♣, видящий гладкую материю, побуждает палец♣ потрогать ее. И тот и другой сохраняют воспоминание. Прежде чем подтолкнуть к открытию, гладкий приносит воспоминание. Лоснящаяся гладкая поверхность отсылает сновидящего или сновидящую к первому прикосновению к материнской♣ груди.
