– Кассия?
– Да? – Кассия погрузилась в свои собственные болезненные воспоминания, и последние двадцать минут ее мучила тупая боль в желудке. – Что?
– Почему бы тебе не поужинать сегодня со мной у меня дома? – Она выглядела как маленькая девочка, которой пришла в голову прекрасная мысль.
– Тиффи, извини, дорогая, но я не могу. – Она должна думать о себе. Ей нужно увидеть Марка. Ей это необходимо. Ее собственное выживание на первом месте, а день и так выдался достаточно тяжелым. – Мне очень жаль.
– Ничего страшного. Не беспокойся.
Она нежно поцеловала Кассию в щеку, когда Харли остановил машину у входа в «Шерри-Недерланд». Они горячо обнялись; одной руководила страстная тоска, другой – угрызения совести.
– Береги себя, хорошо?
– Конечно.
– Позвони мне в ближайшее время.
Тиффани кивнула.
– Обещаешь?
– Обещаю.
Когда они обменялись прощальными улыбками, Тиффани снова стала выглядеть старой. Кассия помахала ей рукой и вошла в вестибюль отеля. Она подождала пять минут, потом снова вышла на улицу, остановила такси и направилась на юг, в Сохо, стараясь забыть страдание в глазах Тиффани. Тиффани же, направляясь на север, налила себе еще виски.
– Мой бог, это Золушка! Что случилось с моей рубашкой?
– Я не думала, что ты заметишь. Прости, любимый. Я оставила ее у себя дома.
– Я могу обойтись без нее. Это ведь Золушка, не так ли? Или ты опять вступила в президентскую гонку?
Он прислонился к стене, разглядывая проделанную за день работу, но его улыбка говорила, что он рад ее возвращению.
– На самом деле я претендую на кресло сенатора штата. Президентская гонка – это слишком банально. – Она улыбнулась ему и пожала плечами. – Сейчас переоденусь и схожу купить еды.
– Прежде чем вы это сделаете, Мадам Сенатор… – Он направился к ней с лукавой улыбкой.
– О? – Пиджак ее костюма был уже снят, волосы распущенны, блузка наполовину расстегнута.
– Вот именно, «о». Я скучал по тебе сегодня.
– Я даже не подозревала, что ты заметил, как я ушла. Ты выглядел таким занятым.
– Ну что ж, а сейчас я не занят.
Он подхватил ее на руки, и ее черные волосы упали ему на лицо.
– Ты выглядишь хорошенькой, когда наряжаешься. Похожа на ту девушку из газеты, но намного милее. Намного-намного милее. Она была похожа на сучку.
Кассия откинула голову назад и тихо рассмеялась.
– А я не сучка?
– Нет, Золушка, совсем нет.
– Какие ты порой питаешь иллюзии.
– Только относительно тебя.
– Дурачок. Милый, славный дурачок.
Она нежно поцеловала его в губы, и через мгновение оставшиеся предметы ее одежды оказались разбросанными на полу по пути в спальню.
Когда они собрались вылезти из постели, уже стемнело.
– Сколько времени?
– Должно быть, около десяти. – Она потянулась и зевнула. В комнате было темно. Марк приподнялся в кровати, чтобы зажечь свечу, а потом снова уютно устроился в ее объятиях. – Хочешь пойти куда-нибудь поужинать?
– Нет.
– Я тоже не хочу, но я голоден, а ты не купила никакой еды, да?
Она покачала головой.
– Я слишком спешила домой. Почему-то мне больше хотелось видеть тебя, а не Фиореллу.
– Ну, не беда. Мы можем поужинать арахисовым маслом и печеньем.
Вместо ответа она издала сдавленный звук и прижала руку к горлу. Потом она рассмеялась, и они поцеловались и направились в душ, где щедро окатили друг друга водой, прежде чем вытереться единственным фиолетовым полотенцем Марка. Без монограмм. Из дисконтного магазина.
Пока вытиралась, Кассия думала о том, что Сохо появилось в ее жизни слишком поздно. Может быть, когда ей было двадцать, ей все казалось бы здесь настоящим, возможно, тогда она верила бы в это. Сейчас это просто развлечение, особое, замечательное для Марка, но не для нее. По воле случая ей принадлежат другие места, которые ей даже не особенно нужны.
– Тебе нравится то, что ты делаешь, Кассия?
Она помолчала, прежде чем ответить, потом пожала плечами.
– Может быть, да, может быть, нет, может быть, я даже сама не знаю.
– Может, тебе стоит над этим подумать?
– Да. Может быть, я должна буду решить это до завтрашнего полудня.
Она вспомнила, что идет на обед с Уитом.
– У тебя завтра важное событие?
Он выглядел озадаченным, и она покачала головой. Они доедали печенье с остатками вина.
– Нет. Ничего важного.
– Ты так сказала это, что можно было подумать, будто это что-то важное.
– Нет. Если на то пошло, любовь моя, я только что решила, что, когда ты дорастешь до моего возраста, очень немногое будет казаться тебе важным.
Ни даже ты, ни наши занятия любовью, ни твое восхитительное юное тело, ни моя собственная распроклятая жизнь…
– Могу я процитировать тебя, Мафусаил?[2]
– Пожалуйста. Меня цитируют годами.
И внезапно в холодной осенней ночи она рассмеялась.
– Что такого смешного?
– Все. Абсолютно все.
– Мне кажется, ты пьяна.
Эта мысль развеселила его, и на мгновение ей захотелось, чтобы так оно и было.
– Может быть, немного пьяна от жизни, от твоего образа жизни.
– Почему от моего образа жизни? Разве он не может стать и твоим? Чем так отличаются моя и твоя жизнь, бога ради?
Господи. Это самое неподходящее время.
– Тем, что я баллотируюсь в сенаторы штата, разумеется!
Он повернул ее лицом к себе:
– Кассия, почему ты не можешь быть откровенной со мной? Иногда у меня такое чувство, будто я даже незнаком с тобой. – То, как он крепко сжал ее руку, потревожило ее не меньше, чем вопрос в его глазах. Но она только пожала плечами с уклончивой улыбкой. – Ладно, вот что я скажу тебе, Золушка, кем бы ты ни была, я думаю, что ты пьяна.
Они оба рассмеялись, и она пошла следом за ним в спальню, незаметно вытирая две слезинки, скатившиеся по ее щекам. Он не знает ее. Откуда бы ему знать? Она не даст ему узнать ее. Он всего лишь мальчик.
Глава 5
– Мисс Сент-Мартин, как приятно вас видеть!
– Спасибо, Билл. Мистер Хейворт уже здесь?
– Нет, но столик для вас уже приготовлен. Вас проводить?
– Нет, спасибо. Я подожду около камина.
Клуб «21» был переполнен голодными людьми. Бизнесмены, модели, известные актеры, воротилы издательского мира и с десяток престарелых дам. Настоящая Мекка. Оживленный и процветающий ресторан. Камин – единственное тихое место, где Кассия могла спокойно подождать, прежде чем влиться с Уитом в этот круговорот. «21» – приятное место, но сегодня оно таковым ей не казалось.
Она не хотела идти на обед. Странно, как со временем все становится сложнее. Может быть, она уже слишком стара для двойной жизни? Ее мысли обратились к Эдварду. Может быть, она увидит его в «21», но, скорее всего, его можно найти в «Лютеции» или «Мистрали». Его гастрономические наклонности во время обеда обычно бывали французскими.
