Палаван утвердительно кивнул. Его и самого немного покоробила внезапная исполнительность чародеев ордена. Видимо, запланированный эксперимент с определением магического воздействия на пациентов всё-таки придётся отложить.
— Вы считаете, что он может быть одержим?
— Нет. Одной из моих способностей является определение одержимых. В нём я ничего подобного не заметила. Но я навела справки об Иралие. Люди так не меняются.
Лёгким движением руки Мисдес взяла фигуру Неведомого с доски и уставилась на неё как будто там были написаны ответы на все вопросы.
— Я сделаю всё, что смогу. — Заверил Палаван, а затем глянул на проступившие сквозь тучи лучи клонящегося к закату солнца. — Однако, разрешите мне уже начать собираться в обратный путь. Я должен успеть сегодня добраться до перевала, иначе путь до Дедлайта займёт минимум три дня.
— Не разрешаю. — Как ни в чём не бывало отрезала Мисдес. — Три дня? Мне уже доложили, что вы гнали сюда дни и ночи напролёт со сменой лошадей. Сегодня вы ночуете в гостинице, номер уже приготовлен. Мне не нужно, чтобы рядом с Сетарой был измученный дорогой, не выспавшийся доктор.
— Но… я боюсь…
— Завтра днём вы будете в Дедлайте. Считайте это ещё одним секретом, о котором не стоит распространяться, так как это чревато для вашего здоровья, доктор.
Палаван встал и, сделав поясной поклон, направился к выходу. В последний момент Мисдес внезапно окликнула его.
— Работайте доктор, не говорите Сетаре лишнего, не настраивайте против Теократии, Пантеона и лорда Эграмона. И ещё, передайте нашей златовласке, что кардинал Мисдес выкроила время из своего плотного графика для встречи с ней. На днях я пришлю экипаж.
***
Уже было около двух часов ночи, а в покоях Палавана всё ещё горели светильники. Ему не спалось. Ни выпитый фужер чудесного вина, ни мягкие перины одной из самых дорогих гостинец Запретного города, ни сопящая рядом девушка, к которой он так и не притронулся, не спасали от тяжёлых дум.
Скривившись, Палаван прикоснулся к области сердца, до сих пор ощущая там странное покалывание. Стоило ли оно того? Не превратился ли он в марионетку в руках высших сил? Не почувствует ли Сетара эту постороннюю магию?
С другой стороны его визит превзошёл все ожидания. Мисдес оказалась просто невероятной женщиной. Но что-то в ней было не так. Если бы он раньше встретился с Мисдес в обычной ситуации, то счел бы её просто несколько странным человеком. Но чем больше он думал об этом, тем больше находил общего. То, как кардинал держала себя, её манера речи и прочее. У Палавана несколько раз возникало отчётливое ощущение, что он разговаривает с Сетарой. Да, характер был абсолютно другой, но общее впечатление.
На этих мыслях Палавана наконец начинал морить сон. И что это за «слететь с катушек»? Каких катушек? А «зондировать», что это вообще такое?
***
Сетара хмуро осмотрела две чашки с мутной жидкостью, переводя взгляд с одной на другую. Ну что же, проверим. Обмакнув пальцы в обе настойки, героиня использовала свою магию. Да уж, какой же только отравы в виде примесей в обеих жидкостях не было. У себя в современном мире Сетара строго-настрого запретила бы кому-либо пить подобное. Как минимум расстройство желудка обеспечено. Но тут деваться было некуда, да и желудки у местных были не в пример крепче.
Погасив магию, Сетара оперлась о край стола. Эксперимент ожидаемо не удался.
— Сетара, слушай, а зачем ты изменила способ приготовления своего эликсира? — Подошедшая Фиола заглянула под руку героине и попутно поставила на стол полную кадку вонючей зелёной бурды.
Сетара прижала палец к губам, показывая, что Фиоле следует говорить тише. Всё-таки они были не одни в лаборатории. Доспех как всегда неподвижно стоял у окна ближе к выходу. Именно так они прозвали одного из воинов ордена Третьего знамения, который всегда оставался внутри лаборатории. Пустые глазницы его шлема неусыпно следили за Сетарой. В какое крыло бы девушка не направилась, он непременно следовал за ней, соблюдая дистанцию. Этот воин невероятно нервировал героиню. Кроме того, он вполне способен услышать их разговор и передать недоброжелателям.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
В противоположном же конце зала знатно одетый мужчина изучал проект аппарата по выделению салициловой кислоты из молодых побегов ивы. Это был один из тех знатных господ, что сопровождали Эграмона в их первой встречи в порту. Сетара специально дала ему чертёж, надеясь, таким образом, на время занять дорогого гостя и провести свой опыт. Раньше подобных визитёров прекрасно занимал доктор Палаван.
Подобные лица посещали их регулярно, всё-таки столь серьёзное государство просто не могло себе позволить оставить героиню без присмотра. Знатные знакомые Фиория и Эграмона, а также многочисленные слуги регулярно справлялись о состоянии дел, расспрашивали о необходимом оборудовании, ингредиентах, осуществляли поиск пациентов. Всё это продолжилось и после недавнего отъезда самого Палавана. В последние дни тот был сам не свой, общался на повышенных тонах с помощниками и стражей, поругался с парой знатных особ, а затем как-то под вечер заявил, что ему нужно съездить к себе в родной город. Якобы дела семьи.
Героиня отвлеклась от своих мыслей и важно посмотрела на Фиолу и принесённую ею кадку с разрастающейся плесенью.
— Нет, Фиола, это ещё не готово. — Нарочито громко сказала Сетара, указывая на содержимое. — Сколько тебе повторять, что плесень должна быть характерно зелёной?
Воспитанница пододвинула к себе ёмкость и с недоверием уставилась на целительницу. Фиола уже без намёков понимала, когда Сетара притворяется и говорит не для её ушей.
— Так что насчёт рецепта? — Шёпотом произнесла девушка.
— Помнишь визит того здоровенного чародея?
Фиола утвердительно кивнула.
— Мой эликсир, чтобы он был действительно действенным, можно изготовить только с помощью моей магии. Я усиливаю рост плесени, культивирую культуру, что в итоге позволяет получить более высокую концентрацию действующего вещества.
— Да, ты мне уже рассказывала об этом.
— Как выяснилось, тот чародей может учуять остаточные следы магии. Это же самое могут сделать и маги Асардона.
— И?
— Остаточные следы естественно сохраняются и в эликсире Нелли. Асардонцы без тени сомнения обвинят меня в уповании на собственную силу, в нечестной игре. Во второй чашке эликсир, приготовленный без использования магии. Его эффективность около нулевая. Концентрации пенициллина не хватит даже на исцеление простейших недугов.
По факту его концентрация и в эликсире Нелли была ничтожной по современным меркам, вот только местная инфекция дохла и от неё. Героиня связывала это с тем, что она первая в этом мире, кто использует антибиотики. Устойчивые к антибиотикам штаммы ещё не начали появляться, всё впереди.
— Но, Сетара, ты же здесь. Неужели это преступно использовать магию?
— Я одна могу использовать подобную магию. Соответственно, без меня создать лекарство невозможно. Придётся увеличивать концентрацию и искать естественный способ очистки жидкости. Ещё вариант — поговорить с Иралием. Он может ввести меня в курс дела по поводу местных магических практик. Возможно, среди них найдётся что-то аналогичное по эффекту. Тогда после нашего ухода в производстве смогут участвовать чародеи.
Фиола лишь поёжилась, явно вспоминая визит того амбала.
В целом у Сетары были надежды и на другие лекарства. К примеру, производство чистой ацетилсалициловой кислоты. Но что такое открытие аспирина по сравнению с открытием антибиотика?
— Госпожа целительница, я закончил изучение вашей … ммм … схемы. Честно говоря, ряд элементов конструкции произвести вполне возможно, однако некоторые детали чертежа…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Внезапно со стороны входа в лабораторию раздался какой-то шум.
— Эй, челядь, кто тебя сюда пустил?! — Двое стражников удерживали опустившего взор бедолагу.
Мужчина явно был не из высшего общества. Поношенная, в целом неплохая по местным меркам рубаха, но которая явно видала и лучшие времена. Возможно, кто-то ранее достаточно зажиточный, но, в связи с обстоятельствами, прилично обнищавший.
