Читаем без скачивания Я ненавижу магические академии - Бронислава Вонсович

– Конечно, – радостно ответила я, – только я с подругой буду. Вы не возражаете?

После того как мы окончательно с ним договорились, я сразу же пошла к Элене – надо же провести правильную подготовку и показать, что я вовсю занимаюсь устройством ее личной жизни. Правда, Фиффи перед этим я занесла к себе в комнату, он был такой измученный, что сразу зарылся корнями в свою кучку, которую я так и не переложила в тазик, и распластал в изнеможении все ветки по поверхности земли. Я подумала и влила туда несколько стаканов воды, чтобы быть уверенной, что он от жажды до моего прихода не умрет.

– Тебе повезло, – гордо заявила я с порога Элене. – Ясперс сегодня лично проводит спиритический сеанс, и меня туда пригласили. Я договорилась, что мы вместе пойдем.

Элена восторженно ахнула и многословно начала благодарить. Потом мы стали обсуждать, как поближе подобраться к ректору. Все же некроманты во время своих ритуалов особенно уязвимы, а значит, вполне можно попробовать внушить ему нужную мысль. Если бы еще и фасон мантии разнообразить – сделать пару разрезов в нужных местах, для привлечения внимания, – тогда вообще победа была бы в кармане. Как говорила моя бабушка, чем больше методик ты комбинируешь, тем скорее получишь нужный результат.

Но мы сделали все, что было в наших силах, – накрасились и провели предварительное совещание по подходам к ректору в зависимости от обстановки. Но поскольку в этом клубе из нас пока никто не был, то всегда оставалась вероятность, что ни одна из заготовок не пройдет и придется импровизировать прямо на месте. Я несколько раз придирчиво подправила Эленин макияж и наконец пришла к выводу, что лучше нам все равно ничего не сделать. Да и время пришло идти на встречу к Хайдеггеру. Настроение было просто изумительное. Ведь там и кроме некромантов, будет на кого посмотреть, дискуссионный клуб – это вам не оранжерея с бешеными мандрагорами, там должен быть выбор привлекательных молодых фьордов с различных факультетов. Все же каким полезным оказался этот Хайдеггер! Правда, о чем можно дискутировать с духом, я пока не представляла.

– Вы прекрасно выглядите, фьорды, – приветствовал нас Мартин. – Мне кажется, вы рады предстоящему действию?

– Конечно. Я всегда мечтала попасть на такое заседание, – счастливо улыбнулась я ему. – А вы помогаете достичь моей мечты!

– Это так удивительно. Мне никогда еще не удавалось уговорить девушку составить мне компанию на диспут, а сегодня со мной даже две, – разулыбался он. – И я рад, что вы такая… воодушевленная. Интересы мои разделяете. Это так неожиданно – такая увлеченность для такой красивой фьорды.

Я не сразу поняла, что он говорит о спиритическом сеансе. Я-то мечтала о подходящем для моего будущего знакомстве. Нет, Мартин мне, конечно, нравился, но если будут другие варианты, почему бы их и не рассмотреть? Но и сам сеанс, проводимый знатоком этого дела, тоже было интересно увидеть. Мы-то с бывшими моими подружками пробовали пару раз это сделать, но неудачно. Наверно, потому, что среди нас не было никого с даром Смерти.

В комнате, куда он нас привел, столиков для вызова духов не было. Это сразу показалось мне подозрительным – ведь хороший спиритических столик – это половина успеха. Правда, у нас-то этот залог был, а успеха так и не случилось. Так что подождем, посмотрим, как с этим справится настоящий некромант. Помещеньице было довольно уютное, в углу даже столик стоял с чашками, чайником, заварником и вазочкой с печеньем, что мне сразу напомнило о недавней встрече с Кудзимоси. Вот ведь, знал о моем тяжелом материальном положении, мог бы и предложить попить с ним чай. Когда теперь я такое ореховое печенье попробую, как у него? Оглядываясь, я неожиданно увидела Серена, в рукав которого опять вцепилась Ильма. Приклеилась к бедному парню, не отдерешь. Такое сразу выжигать нужно, а то не успеешь оглянуться – и уже женат. Маг Огня вежливо отвечал этой прилипчивой фьорде, но с таким кислым выражением лица, что сразу было понятно – вызывать духов он предпочел бы в другой компании. Стояли мы довольно далеко от него, поэтому он меня какое-то время не замечал, но когда заметил, обрадовался и пошел в нашу сторону, таща буксиром за собой так и не отлипшую Ильму.

– Доброго вам вечера! – громко поприветствовал он нас.

«Воронье Гнездо» тоже что-то буркнула, неприязненно на меня глядя. Зря она так…

– Серен, а ты не пробовал обратиться к преподавателям? – сладко улыбнулась я ей. – Вдруг они знают средство против того чудо-клея, что намертво приклеил девушку к твоей мантии? Вам же обоим неудобно.

Ильма покраснела и отдернула руку. Смотрела она на меня теперь так, что мороз по коже проходил. Но взгляды – не магия, вреда не причинят. Да и она первой начала.

– Никогда бы не подумал, что вы увлекаетесь диспутами, – Серен, обрадованный внезапной свободой, выглядел необыкновенно счастливым.

– Это же так интересно, – затрепетала я ресницами, посылая ему нежный взгляд.

Со стороны Ильмы раздался явственный скрип зубов. Но женская неприязнь меня уже давно не удивляла. Эта хоть не имеет права тащить меня к декану, в отличие от заведующей оранжереей.

Нужно занять места поближе, – деловито сказал Хайдеггер, явно недовольный тем интересом, что проявлял ко мне Серен, и потянул нас с Эленой к первому ряду стульев. – Вам так повезло, что сегодня будет Ясперс. Диспуты с его участием особенно интересны.

Мы ничего против не имели, Элена хотела расположиться поближе к объекту своих желаний, да и мне интересно было на него взглянуть. Ректор пришел точно ко времени начала. Портал, наверно, прямо ко входу сделал. На территории Академии порталы запрещены, но администрация всегда делает себе послабления. При взгляде на него сразу было понятно, что привлекло Элену – родственные связи с правящим домом. Очень уж характерные черты лица были у Ясперса. Смуглый, темноволосый, с хищным орлиным носом и выразительным ртом. Он нас поприветствовал очень приятным бархатистым голосом и сказал:

– Как живые существа, мы наделены такими потребностями, которые могут быть удовлетворены только извне. Мы должны жить в обществе и играть в нем определенную РОЛЬ, дабы иметь свою долю в благах, необходимых для поддержания жизни. Мы должны жить среди людей, подчиняясь им и одновременно сохраняя свою идентичность, отдавая и получая во взаимном общении. Мы должны жить любя и ненавидя – иначе одиночество опустошит и уничтожит нас. Мы должны жить в постоянном взаимообмене с другими и постоянно творить заново из того, что мы узнаем, слышим, понимаем и усваиваем; только так, благодаря соучастию наших сотоварищей по роду человеческому, мы сможем приобщиться к духу. (Карл Ясперс. «Общая психопатология». Глава «Понятные взаимосвязи»)

Это что сейчас было? Я украдкой посмотрела на соседей. Элена аж вперед подалась от восторга, но сдается мне, относился он не к речи, а к тому, кто ее произносил. На лице Серена было написано благоговение. Мартин слушал с живым интересом. Ильма приоткрыла рот. Ну так она здесь не первый раз. Знает, наверно, что нужно делать, чтобы в голову больше мудрости попало. Может, и мне так? А то через уши почему-то проходит очень мало или просто в голове не задерживается. Через какое-то время я почувствовала, что начинаю засыпать. Духа здесь вызвали только одного – вгоняющего в сон, и других вызывать явно не собирались.

– Границы рождают мою самость, – вещал Ясперс. – Если моя свобода не сталкивается ни с какими границами, я превращаюсь в ничто. Благодаря ограничениям, я вытаскиваю себя из забвения и привожу в существование (К. Ясперс. «Психология мировоззрения»).

Да, совсем неудивительно, что Хайдеггеру никогда раньше не удавалось привести на этот диспут девушку. Они наверняка догадывались, что их ждет. Это меня тема смутила. Решила, раз некромант и речь идет о духе, то непременно спиритический сеанс будет. Больше меня так не подловят. Симпатичных фьордов здесь много, но их интересуют отнюдь не девушки, и даже не чай – все внимание приковано к ректору. Хайдеггер и думать обо мне забыл. Он размахивал руками и вещал:

– Человек обладает свободой не как свойством, а как раз наоборот: свобода, экзистентное, раскрывающееся Бытие владеет человеком и притом изначально, так что исключительно она сообщает человеку соотнесенность с сущим в его целом… (М. Хайдеггер. «Бытие и время»)

Ректор обращал внимание только на тех, кто мог связно сказать что-то по теме диспута, так что все наши усилия по украшению Элены пропали втуне. Нужно искать другие места для привлечения ректора. Здесь он даже не заметит, если на него чай прольют, так внимательно всех слушает. А Элена речь может произнести, только если ей предварительно напишут на листочке текст, и то я совсем не уверена, что она сможет правильно выговорить большинство слов, что тут в ходу.

Мне все же удалось ее вытащить до окончания диспута, хотя она и могла смотреть на ректора бесконечно. Но я была непреклонна – передозировка крайне вредна для душевного здоровья, а Ясперса она сегодня получила в разы больше, чем за все время учебы. Она шла, мечтательно вздыхала и говорила: