В 1830-х Дизраэли увлекся политикой и в 1837 году стал членом парламента. В это же время он начал ухаживать за Мэри-Энн Уиндхэм-Льюис, вдовой одного из своих политических наставников. Она была на двенадцать лет старше Дизраэли, но солидный доход и недвижимость в Лондоне являлись ее несомненными достоинствами в его глазах. Однако Мэри-Энн была неглупа и, как видно из письма, имела некоторые сомнения в искренности побуждений своего ухажера. В конце концов ему удалось завоевать ее, и в августе 1839 года они поженились.
Мэри-Энн – хрупкая, разговорчивая, броско одетая – была объектом насмешек в лондонском обществе, но ее помощь Дизраэли была поистине неоценима. Она методично и щедро выплачивала его огромные долги («Диззи» относился к тому типу финансовых менеджеров, которые «прикидываются, будто ничего не происходит, и платят разорительные проценты»), была талантливым организатором политических кампаний и источником бесценной практической поддержки. Однажды Дизраэли, вернувшись домой поздно вечером после очередной победы, обнаружил, что Мэри-Энн ждет его с бутылкой шампанского. Он воскликнул: «Ну почему, дорогая, ты больше похожа на любовницу, чем на жену?» Комплимент, конечно, вряд ли можно назвать романтичным и даже тактичным, но если учесть, что Мэри-Энн в тот момент было семьдесят пять лет, а их браку – тридцать лет, то это высказывание приобретает иную окраску. Когда Мэри-Энн не стало в 1872 году, Дизраэли был безутешен.
Бенджамин Дизраэли – Мэри-Энн Уиндхэм-Льюис
(7 февраля 1839 года, отправлено с Парк-стрит, четверг, вечер)
Я хочу предпринять попытку поговорить с Вами о том, что Вам необходимо знать. Постараюсь объясниться со спокойствием, естественным для человека оскорбленного и страдающего. Я преуспел так сильно, что меня считают «эгоистичным хвастуном» и хотят, чтобы я навсегда покинул Ваш дом. Поэтому я избрал этот ужасный способ общения с Вами; ведь никто не может быть более смешным, чем я, пишущий Вам, будто это моя последняя ночь перед казнью.
Я все время слышу предложения о вступлении со мной в союз, слетающие с разных уст, но только не с Ваших. В конце концов, друг, беспокоящийся за меня и желающий выразить мне свое искреннее расположение (чем мне следует гордиться), предлагает мне одно из своих поместий для нашего медового месяца. Ситуация на грани абсурда. Некогда подобные намеки на наше сближение, которое будто бы вот-вот случится, нередко звучали из Ваших уст. Как будто ежедневными обещаниями развития наших отношений Вы рассчитывали подтолкнуть или укрепить мою привязанность к Вам.
Как светская женщина, которой Вы, несомненно, являетесь, Вы должны… Вы не можете не знать о том, насколько разные у нас положения. Если так будет продолжаться дальше, Ваша репутация будет только запятнана, мое же имя покроется несмываемым позором. В Свете существует только одно представление (и оно справедливо) об отношениях между женщиной, которая считается богатой, и мужчиной, которого она, по-видимому, любит, но за которого не хочет выходить замуж. В Англии нет клейма более убийственного; ничто не поможет избавиться от него, о нем всегда будут помнить. Некоторых мужчин оно доводит до преступлений. Конечно, многие вещи могут быть более оскорбительными, но ни одна – более унизительной.
Такая угроза нависла надо мной. Я, по крайней мере, попытаюсь сохранить свое доброе имя, без него мое существование не имеет смысла. В настоящее время я нахожусь в положении должника, кредиту которого нет доверия. Через несколько недель мне придется выбрать между ролью посмешища и ничтожества. Либо меня сочтут подлецом, либо я превращусь в человека, которого Ваша подруга леди Морган уже обозначила как «De Novo миссис Уиндхэм-Льюис».
Это приводит меня еще к более щекотливым предметам, но, ради справедливости по отношению к нам обоим, я буду писать обо всем с предельной откровенностью. Признаюсь, когда я впервые попытался сблизиться с Вами, мною двигали отнюдь не романтические чувства. Мой отец давно хотел, чтобы я женился. Обстоятельства сложились таким образом, что мне нужен был определенный статус, чтобы распоряжаться его собственностью; и это меня устраивало. Да, я сам, начиная карьеру, хотел найти успокоение в семье и собственном доме, уйти от изматывающих страстей и интриг. Я не был слепым и видел все преимущества союза с Вами, но я уже доказал, что сердце мое не было куплено. Я нашел Вас в печали, и Вы тронули мое сердце. Я увидел в Вас, как я думал, целеустремленную, нежную, проницательную и одаренную неординарным мышлением женщину. Ту, на которую я мог бы с гордостью смотреть как на друга по жизни, которая сочувствует моим замыслам, поддерживает меня в минуты слабости, разделяет со мной час триумфа и трудится рядом со мною ради нашего почета и счастья.
Теперь о Вашем богатстве: я пишу абсолютную правду. Ваше состояние гораздо меньше, чем я (или свет) воображал. На самом деле Ваше состояние не может принести мне никакой выгоды. Это просто имущество, оно не больше, чем требует Ваше положение. Есть и спать в этом доме, номинально называть его своим – это может быть целью только для безденежного авантюриста. Стоило ли мне ради этого жертвовать своей приятной свободой и тем непредсказуемым будущим, которое является одним из главных очарований бытия? Нет, когда несколько месяцев назад я говорил с Вами, между нами существовало только одно: я почувствовал, как Вы завладели моим сердцем, потому и завершил наше общение. С того момента я посвятил Вам всю страсть моего бытия. И вот вся она ушла в песок.
Со временем я нашел в наших характерах определенные качества, которые убедили меня в том, что если я хочу добиться ответа на свою глубокую и чистую любовь, то стоящие между нами деньги не должны быть в это замешаны. В случае женитьбы ни один шиллинг из Ваших доходов я не буду считать своим. Ни прямо, ни косвенно. Даже если я буду заниматься Вашими делами. Свет справедливо клеймит позором нанятого любовника, я хочу избежать подобного же отношения к себе как к оплачиваемому мужу.
Вы назвали меня эгоистом. Увы! Боюсь, у Вас есть на то веская причина. Скрепя сердце я принимаю это унижение. Едва ли я думал, когда я плакал, после того как Вы неожиданно передали мне бережно хранимые Вами сбережения в знак Вашей любви, что я получил плату за свое падение! Слабый, жалкий болван! Я принял Вашу помощь, но считал это заемом и ждал счета – его мой агент передал мне, когда Вы были у Браденхэйма. В течение этого месяца деньги будут положены на Ваш банковский счет.
Бог свидетель, союз с Вами не принесет мне выгоды. Все, что может предложить общество, у меня есть. Чтобы делать карьеру, мне не нужно демонстративное владение имуществом. Я могу жить, как я живу сейчас, без унижений, до тех пор, пока неизбежный ход событий не принесет ту независимость, которая мне нужна. Углубляюсь в эти неприятные детали лишь потому, что Вы упрекнули меня в корысти. Нет, я бы никогда не снизошел до роли фаворита принцессы; даже все золото Офира[10] не заставит меня пойти к алтарю. Совсем иные качества нужны мне от милого соучастника моего бытия. Моей натуре требуется непреходящая любовь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
