Аристарх говорит всё это спокойно и размеренно, словно не обо мне вещает подобные новости. А я же после услышанного чувствую, как во мне всё обрывается. Я смотрю на невозмутимое выражение лица Аристарха, и ничего не вижу. Серый экран с помехами, от которых неприятно шумит в ушах. Втягиваю носом воздух, словно меня на долгое время лишили кислорода, и отворачиваюсь. Не хочу ни оправдываться, ни рассказывать свою версию событий. Поэтому закрываю свои эмоции от внимательного взгляда Аристарха и спрашиваю:
— И ты во всё это веришь?
Сама не знаю, почему интересуюсь. Почему-то мне неприятно знать, что Аристарху там много обо мне известно. Особенно в такой нелицеприятной форме. Придушу Лариску, как только вернусь! Она не только о моём бывшем забудет, и имя своё писать разучиться и грудь свою дорогущую найдёт в районе задницы!
— Разве важно — верю я, или нет? — бархатный голос звучит отрывисто и немного напряжённо. — Гораздо важнее, что история твоего расставания с бывшим планируется быть освещённой именно с такого ракурса, как я рассказал.
— И как давно ты в курсе?
— С четверга.
— И сказал мне только сейчас, — разочарованно тяну я.
Аристарх лишь качает головой.
— Я тебя не знаю, Кристина, как и твоего бывшего мужа. И если ты не забыла, в пятницу ты напоила меня быстродействующим снотворным и заперла меня в кабинете без какого либо средства связи. А ещё выставила меня полным кретином перед уборщицей, вынудила съездить в приют для животных без какой-либо подготовки! У меня даже времени не хватило, чтобы элементарно переодеться!
— И как поживают котята?
— Не поверишь, но я взял себе одного рыжего бесёнка. Это кошечка, с большими зелёными глазами. Ей через неделю будет месяц. Как думаешь, я её назвал?
Удивлённо вытаращив глаза, я поворачиваюсь к Аристарху. Ловлю его невозмутимый взгляд и не могу поверить ни одному слову. Неужели и правда этот мужчина мог ни с того ни с сего взять себе домашнего питомца?!
— Понятия не имею, — шокировано шепчу я, хлопая ресницами.
— Крися!
Он хохочет, прищурившись, а я ещё больше столбенею, не зная, что сказать.
— Прости, уж слишком эта кошечка мне тебя напомнила! — продолжает веселиться этот несносный. — Познакомлю как-нибудь, сама убедишься.
Я всё ещё не могу оправиться от удивления, и не могу понять шутит он или нет.
— Ладно, куколка, — вдруг серьёзно произносит Аристарх и поднимается. — Если твои игры в первоклассного папарацци закончились, я пожалуй пообщаюсь к Эдуардом. Отвлеки его невестушку, сделай одолжение.
— Эм… не вопрос… — растерянно пробормотала я, тоже поднимаясь. — А зачем тебе Эдуард?
— Придёт время, узнаешь. Во всей этой истории он — более интересная фигура, чем твоя Берестяева. — лукаво подмигнув мне, он уходит на открытую часть палубы, где продолжают миловаться голубки.
А я, тем временем, не могу избавиться от гадкого чувства стыда. Аристарх знает все мои секреты из-за длинного языка бывшего! А ещё и Лариска-крыска, и если честно, я не знаю, что из этого хуже.
Беру телефон и торопливо набираю сообщение Андрею. Но написав целую поэму некультурных эпитетов, удаляю весь текст. Во-первых, лучше не компрометировать себя, а во-вторых, будет лучше если бывший не будет знать о моей осведомлённости. Поэтому откладываю телефон и, натянув на лицо улыбку, иду выполнять просьбу Аристарха — отвлечь Берестяеву.
Глава 10
Кажется, я всё-таки опьянела, хоть и выпила всего ничего. Наверное, это так повлияло моё дневное голодание — в погоне за Берестяевой я так толком ничего и не ела. И сейчас я ненавижу вино даже больше, чем когда либо!
Когда яхта пришвартовывается к берегу, на улице уже совсем темно. Даже звёзды, что неустанно светили в небе, скрываются за большими грозовыми тучами. Капитан говорил нам, что из-за надвигающегося шторма, наша прогулка закончится на час раньше, и искренне извинялся. Но никто из нашего квартета не возражал — никто не хотел пренебрегать правилами безопасности ради развлечения.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Кажется, дорогая, мне лучше донести тебя на руках, — говорит Аристарх, когда я дважды спотыкаюсь на ступеньках закруглённого крыльца нашего отеля.
Возразить не успеваю — он ловко подхватывает меня на руки и несёт оставшиеся три ступеньки до входа. Несёт так легко, словно я и десяти килограмм не вешу, к груди бережно прижимает. Зарываюсь носом ему в волосы и шепчу на ухо:
— Отпусти, я тяжёлая.
— Кто тебе такое сказал? — вместе с его словами звучит бархатный смех, разгоняющий по всему телу мурашки.
Бывший. Примерно сотню раз, а может и больше, но уточнять этого я не стану. Я прекрасно знаю, что во мне ещё осталось тройка лишних килограммов, которые нужно непременно сбросить, чтобы полностью вернуться в форму. Хихикаю, и мотаю ножками, как маленькая девочка, пока мы проходим мимо ресепшена.
— Можешь не рассчитывать, что сможешь воспользоваться моим состоянием, — продолжаю шептаться я, стараясь придать голосу как можно больше строгости. — Ты сегодня спишь на диване?
— Это тот что в длину чуть больше метра и стоит у телевизора? — приподнимает бровь Аристарх. — Нет уж, дорогая, спи на нём сама!
— Вообще-то он раскладывается!
— И когда ты успела проверить?
— У моей подруги подобная модель, поэтому я точно знаю.
Сжимаюсь от жуткого раската грома и обхватываю крепкие плечи Аристарха сильнее. С детства не любила грозу, но почему-то сейчас мне казалось, что с этим мужчиной никакая стихия не страшна.
— В любом случае, я себя могу контролировать и на двухспальной кровати. — Его дыхание приятно щекочет макушку. — А если ты в себе сомневаешься, ложись на диване сама.
— Ты невыносим! — фырчу я, и чувствую, как меня ставят у двери нашего бунгало.
Я только сейчас замечаю, что Эдуард тоже несёт свою уставшую королеву на руках. Кивнув нам с улыбкой, он проходит дальше, к своему домику.
— Значит сомневаешься? — подлавливает Аристарх, щёлкая электронным замком.
— Лучше посплю на диване, — недовольно бурчу, и шагаю в номер, старательно контролируя каждое движение. Не хочу, чтобы Аристарх подумал, что я любительница напиться.
Всё что мне сейчас нужно, чтобы поставить мозги на место, это холодный душ. Молча подхожу к дивану и разбираю его. Аристарх наблюдает за мной и параллельно расстёгивает рубашку. Не смотрю на него, чтобы не испытывать свою выдержку, но наше уединение ощущается слишком ярко. Моё тело снова стреляется током только от мысли о том, что я проведу с этим мужчиной ещё одну ночь.
Его взгляд буквально касается ног, нежно скользит по коже, замирает на бёдрах и поднимается выше, к груди. Стараюсь справиться с наваждением, беру из сумочки сорочку и иду в душ.
На улице начинает тарабанить ливень. Подгоняемый ветром он хлещет по крыше и я трусливо сжимаюсь, стянув с себя сарафан. А ведь можно было забраться под плечо к большому и сильному мужчине. Забыться и снова окунуться в волшебные ощущения. Упрямо поджимаю губы и делаю воду похолоднее. Именно этот мужчина считает, что ты любовница его отца! Именно поэтому тебе нужно поставить мозги на место и не думать о нём в сексуальном плане!
Спустя несколько минут снаружи раздаётся жуткий грохот, свет угрожающе мерцает и в конце концов пропадает вовсе. В ужасе застываю, упираясь одной рукой в прохладную плитку, а второй пытаюсь осторожно нащупать шторку. Нужно ведь как-то выбираться!
Внезапно руки, что упирается в стену, касается что-то холодное и шершавое, и я, дернувшись, с визгом обхватываю себя руками, и кричу во весь голос:
— Аристарх!
Практически сразу дверь дёргается, и я слышу взволнованный голос Аристарха:
— Кристина, ты в порядке?
— Нет!
Была бы в порядке, орала бы, стоя в душе, будто на меня три тарантула охотятся?! Может и, правда, охотятся — затаились где-то по углам и ждут, когда я сознание потеряю от страха. Мне в темноте не видно!
— Открой!
