Сулейман Каримович, позвольте доубираться! — испуганно просит женщина.
— Нет, уходи. Пусть пришлют другого клинера.
— Э-э-э… Сулейман Каримович, кажется, я понимаю почему вы спрашивали все эти вопросы… вы недовольны, что я замужем? Но я… как бы вам это сказать, вполне еще…
— Убирайтесь вон!!! — охереваю я от мыслей женщины. — Марина! Другого клинера мне!
Глава 16
Вроде как успокоился Сулейман. По крайней мере, его не видно в поле в моего зрения вот уже несколько недель. И теперь я осторожно могу выдохнуть с облегчением. Все-таки мужская гордость, как бы он ни был горяч и темпераментен, не позволит ему встречаться с беременной непонятно от кого девушкой. Нет, я-то знаю, что это он стал невольным отцом моей крошки, но он-то об этом не знает, а посему свалил в закат и прекрасно.
А то я уж думала обратно к мамулечке в поселок сбежать. Вот только если та прознает про мое интересное положение, погонит сраной метлой обратно в город аборт делать. Поэтому отстал Сулейман, и ладно. Тетка пока тоже не догадывается, что скоро мне придется менять гардероб. Пузико мое растет не по дням, а по часам и некоторые вещи становятся тесными в районе талии, так же немного увеличились и округлились бедра, а лифчики я недавно сменила на размер больше — грудь налилась и стала очень чувствительной. Вообще эта беременность идет мне на пользу. Я стала более женственной, спокойной, наверно гормональный фон из-за беременности пришел в норму, и я чувствую себя уверенно как никогда!
На меня даже стали чужие мужчины в магазинах и на улицах засматриваться. А я хожу вся такая загадочная, неприступная, и только сама знаю о своей тайне. Работа в парикмахерской приносит мне удовлетворение. Я делаю стрижки и крашу чужие волосы с удовольствием, зарабатываю на этом и откладываю в ящик понемногу, чтобы обеспечить себя и ребеночка на первое время после рождения.
Даже тетя Люба заметила мое рвение к работе — ведь я не отказываю ни одной клиентке, работая сверхурочно и даже по выходным. Я берусь за любую степень стрижки, за любой сложный случай. Всем улыбаюсь и охотно поддерживаю беседу. В общем, жизнь моя налаживается, хоть я и сама, без помощи мужчины вынашиваю своего ребенка. Везде нахожу плюсы. И в одиночестве они тоже есть. Никто не выносит мозг, не свинничает, не капризничает, не изменяет и не предает в самый уязвимый момент твоей жизни.
* * *
СУЛЕЙМАН
Сука!!! Я в крайней степени раздражения! Так плохо и больно мне уже давно не было! Я даже в весе сбросил самую малость, потому что аппетита нихуя нет! Какого аппетита, вкуса к жизни нет! Ни жрать, ни трахаться не охота! Когда такое было вообще?! В студенчестве только, когда страдал от неразделенной любви. Только одно маленькое отличие. Я уже давно не прыщавый мальчишка, чьи гормоны заставляют думать только нижней головой, игнорируя верхнюю целиком и полностью. Я, мать его, взрослый мужик под сорок, а страдаю ничуть не хуже! Я хочу ее! Эту козу драную, уборщицу зазнавшуюся!
Я хочу ее выдрать, посадить на цепь, чтобы никуда не сбежала, заткнуть ей рот кляпом, ну или членом, и драть неделю! Минимум! Чтобы всю дурь из ее хорошенькой головки выбить. Всю гордость и спесь!
Но собственная гордость не позволяет этого сделать. Сулейман Алиханов никогда не будет преследовать девушку, никогда не будет волочиться за ней, как за сукой на собачей свадьбе!
Сейчас меня спасает только работа. Пока спасает. Но мысли все чаще посещают меня такие, что хочется послать собственную гордость на хер, поехать к Няшке и забрать ее к себе! Поставить раком, и… ну в общем, остальные подробности можно опустить. С ума я сошел с ней. Двинулся на неприступной девчонке.
А может, все происходит именно потому, что она отказывает мне?! Мне не хочется ни одной из всех доступных женщин, а подавай ту, что избегает меня всеми силами? Мужская психология во всей своей красе, мля!
Порой я наблюдаю за ней. Втихаря. Не обнаруживая себя. Ходит вся такая сочная, грудь распустилась, точное бутоны роз, бедра округлые, лицо ангельское. Ходит и лыбится этому сраному миру в лицо. Ходит и душу мне раздирает на части тем что трахалась и залетела от другого!!! Сколько там у нее недель? Произвожу в уме некоторые подсчеты. До двенадцати. Черт, может еще не поздно на аборт ее уговорить? Я сам заделаю ей ребенка сразу же как врачи разрешат! Иначе с ума сойду! Пропаду! Похер, что трахалась там с кем-то, я и сам далеко не святой. Приму ее! Пылинки сдувать буду! Но сначала неделю из кровати не выпущу!
* * *
СУЛЕЙМАН
Сегодня я не выдержу, если не поговорю с ней. Да и время, в течение которого можно сделать аборт неумолимо утекает сквозь пальцы!
Что там девушки любят? Чтобы за ними ухаживали? Цветы там дарили, конфеты… смартфоны, безделушки… Покидаю офис пораньше. Я знаю, что она работает в какой-то там задрипанной парикмахерской на окраине города. Надо же, даже не знал, что у Няшки оказывается способность к прическам есть. А зачем она тогда тут уборщицей горбатилась у меня в офисе, вообще непонятно. Ну да ладно. Сейчас подготовлюсь и поеду вылавливать свою рыбку диковинную.
Покупаю самый дорогой и роскошный букет роз. Сто и одну штуку. Няшка — девушка из народа, а они любят подобные жесты — чем больше, тем лучше. Это столичных фиф не проведешь подобной роскошью, им сразу цацки подавай, а ее, деревенскую, запросто подкупить можно! Ну это я так думал, дурак старый, ага!
Иду в салон мобильной связи. Яблочный огрызок. Сто косарей. Ладно, хрен с ними. Чтобы Няшку на аборт уломать, ничего не жалко. Тем более она с каким-то говном у личика обычно ходит. Это я про телефон, если что.
Далее. Духи. Перенюхал с десяток ароматов и охренел. Продавщица притащила кофейные зерна, чем поставила меня слегка на ноги.
— Вот этот, конфетный запах! — тычу в вычурный пузырек. Ни разу не дешевый между прочим. Французский.
— О, отличный выбор! — закатывает в экстазе продавщица глаза.
Колечко только на палец не купил. Или сережек. Ну да ладно, после аборта пообещаю.
В машине духарюсь, надеваю свежую рубашку. Паркуюсь около этой сраной парикмахерской. Уже стемнело, а покосившаяся поцарапанная вывеска светит ярко и уютно.
Оглядываю себя в зеркало в полный рост у
