К концу века ситуация еще больше ухудшилась. Кампании угрожали спустившиеся на равнину закаленные горцы – самниты. В 432 г. до н. э. они взяли Капую – это было фатальное событие для всей Этрурии. Почти в то же время, в 425 г., Фидены были разрушены римскими войсками, и над Вейями нависла смертельная угроза. Город выдержал изнурительную десятилетнюю осаду, но в 396 г. римский диктатор Марк Фурий Камилл, которого справедливо прославляет Ливий, взял Вейи штурмом. Этрурия с поразительным равнодушием наблюдала за страданиями и падением этого важного города. Такое отсутствие патриотизма свидетельствует о стремительном распаде бывшей империи. Этот процесс уже начался в южной Этрурии, где римляне штурмом взяли крепость Сутры.
Но в этот момент доселе неведомая угроза наполнила страхом и Рим, и Этрурию. Фактически речь шла о последнем великом преображении древней Италии под влиянием кельтских захватчиков, которые ворвались в долину По и вплоть до середины III в. до н. э. тревожили своими набегами весь полуостров. Древние авторы оставили нам яркие описания ужаса, который охватывал страну при появлении этих высоких воинов, чьи обычаи были по-прежнему полуварварскими и чьему натиску, казалось, никто не мог противостоять. Согласно Ливию, вторжение кельтских орд в долину По произошло в 600—400 гг. до н. э. Однако археология не подтверждает такую раннюю датировку. Предметы из кельтских захоронений на севере полуострова свидетельствуют, что кельты появились в Италии не ранее середины V в. Последовательные волны захватчиков, очевидно, приходились на период 450—350 гг. до н. э. Более того, именно в это же время кельты начали наступление из Центральной Европы на запад, в Галлию, и на восток, в долину Дуная. Родина тех кельтов, которые пришли в Италию, вероятно, находилась в долине Дуная и в Чехии. Причину их миграции, а также их сородичей, которые почти в тот же момент отправились с востока на запад, следует искать в давлении, которое оказывали на них племена, пришедшие с севера и востока и известные нам под общим названием германцев.
Перейдя Альпы и оказавшись на полуострове, кельты немедленно столкнулись на Паданской равнине с этрусками. Для них, а чуть позже и для римлян пришельцы были варварами, пришедшими из далеких северных стран. Их колоссальная численность и дикие крики повергали в ужас противников. Возможно, кельты даже шли в бой совершенно голыми, если не считать огромного щита – единственного оборонительного вооружения. Воинская нагота, изображенная на некоторых этрусских барельефах, была не признаком бравады, а древним религиозным обычаем, существовавшим у многих первобытных народов. Отдельные акты доблести импонировали кельтскому воину больше, чем организованная битва в этрусском или римском стиле. Во время боя кельты часто ломали строй и вызывали на единоборство наиболее доблестных из числа врагов. Кроме того, они распевали гимны, в которых прославляли свою храбрость и издевались над противником.
В этот период этрусские земли в долине По оказались в большой опасности. Считается, что Мелпий был взят в 396 г. до н. э., тогда же, когда пали Вейи. Римские предания описывают ужасное поражение от кельтов на берегах Аллии – незначительного притока Тибра. Кельты рассеяли римские легионы и встали лагерем на римском Форуме, но Капитолий, который с таким героизмом защищал Манлий, им взять не удалось. Они разграбили город и подожгли его. Чтобы кельты ушли, римлянам пришлось уплатить огромный выкуп. Именно в тот момент, когда выкуп взвешивали, надменный кельт бросил свой меч на другую чашу весов и произнес слова, повторения которых, как говорит Ливий, не допустит ни один римлянин: «Vae victis!» – «Горе побежденным!» Битва на Аллии, которая, несомненно, произошла в 381 г., осталась в римской истории как ужасная и унизительная катастрофа. Однако для Рима она не имела никакого продолжения. После ухода победоносных орд римляне, наученные горьким опытом, поспешили окружить город новой, более крепкой стеной. Тем временем этрусские города на севере один за другим попадали в руки новых завоевателей. Фелсина упорно сопротивлялась, и бои вокруг нее продолжались долгое время. Она капитулировала около 350 г. до н. э. Последующий приход инсубров, кеноманов, бойев, сенонов и лингонов привел к окончательному покорению всей равнины, и вскоре после середины IV в. Циркумпаданская Этрурия – этрусские земли на По – стали Цизальпинской Галлией. Те этруски, которые не смогли найти убежище на родине, бежали в альпийские долины. Однако наследие этрусков весьма заметно повлияло на материальную цивилизацию завоевателей.
Начиная с этого времени старая Этрусская империя существует лишь в преданиях. Тусский народ, больше и не смея мечтать о победах, сравнимых с прошлыми завоеваниями, оказался заперт в регионе, который служил его колыбелью; но и здесь он не нашел ни мира, ни спокойствия. Кельты давили на Тоскану с севера; греки осмелели и нападали на побережье и опустошали этрусские порты; под непрерывными ударами римских легионов царства, столь гордившиеся своим прошлым, сдавались одно за другим. Естественно, тосканцы пытались воспользоваться случайными благоприятными моментами и предпринимали контратаки, пытаясь ослабить сжимавшуюся вокруг них петлю. Порой они даже вступали в недолговечные союзы со своими злейшими врагами – умбрийцами, кельтами и греками, – чтобы раз и навсегда покончить с Римской республикой, которая недвусмысленно намеревалась уничтожить их самих. Все эти усилия оказались тщетными. Римские завоевания медленно, но уверенно шли к логическому концу.
Рис. 17. Терракотовая статуэтка женщины с ребенком, предназначенная для подношения.
За потерей Паданской равнины сразу же последовала потеря Корсики и Эльбы. Сиракузяне, отныне не опасавшиеся тирренских пиратов, устремились на север и захватили острова, имевшие огромное стратегическое значение для их этрусских обитателей. Они проникли глубоко в Адриатику, взяли штурмом Адрию и Спину и основали Анкону. Таким образом, и на восточном, и на западном берегах полуострова греки прервали торговые связи этрусков – источник их былого величия. Этрурия, ставшая континентальным государством, была обречена на сухопутную войну, к которой была подготовлена гораздо хуже, чем ее соперник Рим. Только союз и сосредоточение всех этрусских сил могло бы остановить римское наступление. Но Этрурия страдала той же болезнью, которая привела к гибели Грецию. Местный патриотизм различных городов превалировал над интересами нации в целом, что, естественно, не укрепляло государство в борьбе с римскими легионами.
Первыми сдались Черветери, расположенные всего лишь в двадцати пяти милях от Рима. В 351 г. до н. э. этот город вышел из Этрусской лиги, благодаря чему Рим позволил ему сохранить видимость автономии. Такое соглашение избавило город от ужасов осады и резни. В конце столетия Рим завоевывал Апулию и Кампанию. Этруски попытались воспользоваться этой ситуацией, чтобы напасть на врага, но Квинт Фабий Руллиан смело вторгся в густые леса южной Этрурии, столь подходящие для засад, и оказался под стенами Перуджи, где одержал победу над крупными силами противника. В 308 г. кампания закончилась. На этот раз настал черед Тарквинии уступить Риму часть своих земель.
Начался финальный этап этой длительной борьбы. Ни появление в 307 г. этрусских кораблей в сицилийских водах, ни поддержка, оказанная в рамках неожиданно возобновленного союза Сиракузам, которые были осаждены карфагенянами, не должны нас обманывать. Этрурия утрачивала свои позиции и была вынуждена сражаться за свое существование. Она вступила в коалицию италийских народов, образованную, когда в 299 г. Рим вел 3-ю Самнитскую войну. Была создана армия, в которую входили самниты, галлы, умбрийцы и этруски. Но коалиционное войско своей сплоченностью редко когда сравнится с национальной армией. Дисциплина римских легионов одержала верх над численным превосходством врагов.
Победоносная битва произошла в 295 г. до н. э. под городком Сентинум. Согласно преданию, в момент, когда казалось, что римляне не выдержат натиск вражеских полчищ, консул Публий Деций Мус пообещал принести себя в жертву богам подземного царства и Земли. Это был очень древний ритуал, имевший магическую силу. Посвятив себя божествам Земли, римлянин в то же время давал им власть над своими врагами, а произнесенные им ритуальные формулировки отдавали в руки Смерти тех людей, чью атаку он пытался отразить. Древние римские верования придавали важное значение такой странной разновидности симпатической магии.
Рис. 18. Бронзовое зеркало из Пренесте. III в. до н. э. Силен Марский и маленький Пан (Паинискос) танцуют перед кратером. Надпись на архаической латыни: «Vibis Pilipus cailavit» («Vibius Philippus caelavit»), то есть «(это зеркало) гравировал Вибий Филипп». Музей виллы Джулия, Рим.
