может быть результатом труда сверхъестественных существ-демиургов, которые лепят людей из глины, куют небесные светила в кузнице и т. п. Лишь на сравнительно позднем этапе развития мифологического сознания возникает творение с помощью мысли и слова, так называемое творение „из ничего". Так, в египетской мифологии бог Птах творит мир только „сердцем и языком", просто называя предметы. Таков же и древнееврейский бог Яхве.
Эволюция мифических образов первопредков-демиургов выражает одну сторону развития мифологии, которую можно назвать религиозной. Здесь происходит постепенное формирование образов сверхъестественных существ (духов и богов), которые противопоставлены людям, как их могущественные владыки и повелители. Мир здесь постепенно раздваивается: естественное, материальное все чаще противопоставляется сверхъестественному, потустороннему. Культ становится умилостивительным, реализуется в жертвоприношениях и молитвах. В результате мифологическое сознание становится сознанием религиозным.
Однако имеется и другая тенденция развития первобытной мифологии, которая наиболее ярко проявляется в мифах о культурных героях. Последние отделяются от образов богов-демиургов. Культурный герой - это богатырь, наделенный сверхъестественными свойствами. Он борется с чудовищами, символизирующими хаос, и побеждает их, обучает людей культуре и ремеслам, вводит обычаи и обряды и т. п. Таковы, например, Геракл, Тесей и Прометей в древнегреческой мифологии, Гильгамеш - в вавилонской. В подобных мифических образах нашла свое отражение не придавленность людей господствующими над ними стихийными силами, а их мечты и стремления подчинить себе эти силы, поставить их себе на службу. Именно эти мифические образы имел в виду А. М. Горький, когда он подчеркивал, что в мифах „мы слышим отзвуки работы над приручением животных, над открытием целебных трав, изобретением орудий труда" [1]. Мифы этого рода постепенно превратились в эпические сказания, дали начало эпосу как особому жанру фольклора. Известный советский фольклорист В. Я. Пропп писал, что „эпос, исходя из мифологических корней, преодолевает мифологию и религию. Это - закономерный путь развития эпоса всех народов" 2]. В другой своей книге В. Я. Пропп показал, как из мифа и ритуала постепенно возникает волшебная сказка как специфический фольклорный жанр [3].
[1 Горький М. Собр. соч. В 30-ти т. М., 1953, т. 27, с. 299.]
[2 Пропп В. Я. Фольклор и действительность. М., 1976, с. 315.] [3 См.: Пропп В. Я. Исторические корни волшебной сказки. Л., 1946.]
Между мифологией и различными фольклорными жанрами пролегает определенная граница: миф остается мифом, пока существует вера в реальность событий, о которых в нем повествуется. Как только эта вера утрачена, миф превращается в художественное произведение: эпос, сказку и т. п.
Таким образом, эволюция мифологического сознания шла не только в направлении формирования религии; развитие одной из мифологических традиций привело постепенно к преодолению особенностей мифологического сознания в собственном смысле и возникновению различных жанров народного художественного творчества - фольклора.
Еще более поздние изменения религиозно-мифологического сознания, происходившие уже в классовом обществе, привели к формированию философии и морали как особых форм общественного сознания.
* * *
Подведем краткие итоги. Как было показано выше, нет никаких оснований считать, что искусство и религия возникали в разные исторические эпохи, что искусство предшествовало религии. Напротив, факты свидетельствуют о том, что зачатки искусства и первоначальные религиозные верования возникали одновременно. Хотя для появления зачатков искусства и первых магических верований требовались общие гносеологические предпосылки (определенный уровень развития воображения, элементарное умение абстрагировать и обобщать), социальные потребности, породившие их, принципиально отличаются друг от друга. Художественное творчество возникало на основе успехов трудовой, производственной деятельности людей, как результат все более глубокого овладения свойствами вещей, умения придать окружающим предметам необходимые для людей формы, выявить их объективные качества (симметрию, гармонию, ритм и т. д.). Зачатки искусства, следовательно, связаны с той стороной человеческой практики, которая выступает как проявление человеческой свободы.
Напротив, первая, наиболее архаическая форма религиозных верований, магия, возникает непосредственно из ограниченности трудовой деятельности людей, их неспособности постоянно обеспечить желаемый результат трудовых усилий. Следовательно, религия связана с той стороной человеческой практики, которая фиксирует несвободу людей, их зависимость от стихийных сил окружающего мира.
Мы попытались показать, что различие социальных потребностей, порождающих искусство и религию, не исключает того, что эти потребности могут реализоваться одновременно в такой синкретической системе внепроизводственной деятельности первобытных людей, как обряды. Первобытный обряд - это одновременно и практическое воплощение магических верований, и закрепление и передача новым поколениям умений, навыков и знаний, и форма эмоциональной разрядки, и способ реализации эстетической потребности людей.
Магические верования постепенно перерастали в систему мифологических представлений, которая носила также нерасчлененный, слитный характер. В мифе, как синкретическом образовании, имелась наряду с религиозной и художественно-эстетическая сторона. Эволюция мифологии пошла в дальнейшем, в эпоху разложения первобытного общества, по пути разделения этих сторон, их взаимной дифференциации. Из мифологии возникли, с одной стороны, религия как система представлений о духах и богах и поклонения им, а с другой - устное народное творчество, фольклор, в виде эпоса и сказки.
Таким образом, уже в первобытную эпоху четко проявилась важнейшая особенность взаимоотношения искусства и религии: связь между ними и даже их взаимопроникновение совсем не исключают того, что зачатки искусства и религиозные верования возникают на принципиально различной социальной основе, удовлетворяют разные общественные потребности и выполняют специфические общественные функции. Эта особенность в измененной форме сохраняется и в классовом обществе. Без учета ее нельзя правильно понять такой сложный и противоречивый феномен культуры, как религиозное искусство.
Глава 2
Религиозное искусство и его противоречия
О религиозном искусстве написано и много и мало. Много - если иметь в виду то необозримое количество книг и статей, которые посвящены отдельным произведениям религиозного искусства, определенным периодам его развития. Мало - если речь идет о теоретических, обобщающих работах, в которых раскрываются особенности религиозного искусства, выявляются его социальные функции, его место в системе человеческой культуры.
Проблема религиозного искусства отнюдь не является узко „академической". Она непосредственно связана с современной идеологической борьбой. Если теологи пытаются доказать, что именно религия составляла и составляет главный жизненный источник человеческой духовной культуры, и в частности искусства, то марксисты стремятся показать подлинную роль религии в истории человечества, раскрыть реальные исторические противоречия такого сложного феномена культуры, как религиозное искусство.
Весьма актуальной тему религиозного искусства делает и гигантский рост интереса к памятникам культуры прошлых веков. Древнее русское искусство - храмовое зодчество, мозаики, фрески, иконы - перестало быть предметом исследования немногих специалистов. Сейчас им интересуются миллионы людей разных профессий и разного возраста. Поток экскурсантов в такие древние русские города, как Владимир, Суздаль, Ростов, Новгород, Киев,
