Читаем без скачивания Жиган против банды - Сергей Зверев

– Давайте выйдем в коридор, – спокойно попросил Константин, уверенный, что Митя не посмеет ослушаться, и первым направился к двери.

Он слышал за своей спиной легкие шаги Мити и думал о том, что этот парень ему чем-то симпатичен. Победушкин произвел на Панфилова впечатление человека, который не полагается на случай, а действует осторожно и осмотрительно.

На лестничной площадке было пусто, даже охранник куда-то ушел. Лишь огромная муха громко жужжала и билась в окно. Константин вытряхнул из пачки сигарету и предложил Мите. Тот наотрез отказался.

– Спасибо, но я не курю, – он натянуто улыбнулся и пояснил: – Бросил два года назад, и с тех пор ни разу…

Начать разговор оказалось гораздо труднее, чем Константин предполагал. По идее он должен был задавать какие-то вопросы, выслушивать ответы и вообще вытянуть из Мити как можно больше информации. Возможно, Наталья Третьякова была права, и Светлана просто ушла из дома, а Митя именно тот человек, который приютил ее на неопределенное время. Но вместо этого Панфилов молча курил сигарету и рассматривал цементные плитки пола. Он оттягивал начало разговора, потому что журналист ему нравился, и Константину очень не хотелось, чтобы Митя оказался замешанным в историю с похищением.

Первым не выдержал Победушкин.

– Ну и по какому вопросу вы хотели со мной побеседовать? – Он растянул губы в приветливой улыбке, но в его холодных глазах блестело недоверие.

– Я хочу поговорить с вами о Светлане Клебаничевой, – ответил Константин. – Когда вы видели ее в последний раз?

– Простите, не расслышал, о ком? – с умным видом переспросил Митя.

Даже дураку стало бы понятно, что он переигрывает, а Панфилов с его колоссальным опытом сразу определил – Победушкин увяз в этой истории по самые уши. Ведь гораздо проще было бы ответить: «давно» и не пытаться изображать из себя творческую личность, витающую в облаках.

– Как давно вы видели Светлану Клебаничеву? – терпеливо повторил Константин. – Если хотите, я напомню вам, о какой конкретно девушке идет речь. Она, как и вы, журналистка. Несколько месяцев вполне успешно сотрудничала с вашим изданием. Так что вы, как заместитель главного редактора, не могли не знать ее.

– Кажется, что-то припоминаю, – неуверенно протянул Митя. – Мы познакомились на одной из конференций. Я пригласил ее выпить кофе… Знаете, а она оказалась не только симпатичной, но и умной, что бывает крайне редко. Поговорив со Светланой с полчаса, предложил ей сделать парочку репортажей для нашей газеты, она согласилась. Я обозначил тему, а через неделю она принесла мне несколько статей. Вот и все.

– Все?

– Да, кажется… Хотя нет, постойте! Неделю назад я встретил Свету в баре Дома журналистов. Я угостил ее шампанским, как раз получил гонорар, мы посидели, поболтали, я проводил ее домой.

– Значит, вы видели ее всего три раза в жизни: на конференции, затем в редакции и в Доме журналиста? – уточнил Константин.

– Да!

Это «да» прозвучало слишком твердо, и Панфилов понял, что Митя врет. Он, конечно, мог вытрясти из журналиста правду прямо здесь, на лестничной площадке. Мог, но не хотел – слишком много свидетелей находилось в соседней комнате.

– Между прочим, вы так и не представились, – наконец-то опомнился Митя. – Кто вы, откуда и почему вас так интересует судьба Светланы?

«Хороший вопрос, – усмехнулся Панфилов. – Но не стоит вмешивать сюда ФСБ. Это не тот случай. Да и на удостоверение следователя из прокуратуры Победушкин вряд ли прореагирует должным образом. Независимая пресса очень болезненно относится к представителям органов власти».

И тогда Константин принял единственно правильное на его взгляд решение – напрочь проигнорировал вопрос Мити, словно и не слышал его, и перешел в наступление:

– А вы знаете, что Светлана пропала?

Митя, мгновенно позабыв о своем интересе, смешался и побледнел. Однако достаточно быстро сумел перебороть неуверенность и начал задавать подобающие ситуации вопросы. И даже делать вид, что взволнован судьбой малознакомой девушки.

– Как пропала? Когда?

– Два дня назад.

– Ага, значит, вы из милиции и занимаетесь ее поисками? – уточнил Митя.

– Не совсем так… Я занимаюсь ее поисками частным образом, по просьбе отца Светланы. Вы в курсе, что он работает в Министерстве обороны?

Теперь недоумение Мити было вполне искренним.

– Конечно, нет. Откуда я мог знать? – Его глаза воровато забегали, бледность сменилась легким румянцем, а руки вдруг принялись теребить воротник рубашки. – Значит, вон оно что! Ее отец – генерал Клебаничев?.. А я-то думал, что это простое совпадение фамилий…

– Существует предположение, что исчезновение Светланы напрямую связано с работой ее отца. Вы понимаете, что я имею в виду?

– Да, понимаю, – Митя сглотнул комок. – Хотите сказать, что ее похитили?.. Но это абсурд, честное слово, абсурд!

– У меня несколько иное мнение на этот счет.

Митя отрицательно покачал головой и закусил верхнюю губу.

– По-моему, вы ошибаетесь, – упрямо заявил он. – Кто-то ввел вас в заблуждение!

– Если вы знаете, где Светлана, то советую рассказать все начистоту. В противном случае за последствия не ручаюсь.

Митя презрительно скривился и высокомерно произнес:

– Откуда мне знать?

Он вел себя абсолютно не так, как подобает профессионалу – любой журналист, услышав такую важную новость, как похищение дочери генерала, первым делом бросился бы в редакцию, чтобы застолбить место для сенсации. А затем помчался бы в Министерство обороны, чтобы поподробнее разузнать все о генерале Клебаничеве. Судя по отзывам, Победушкин был неплохим журналистом, но он не сделал ни единой попытки сдвинуться с места.

Вывод напрашивался сам собой – Митя имел к исчезновению Светланы самое непосредственное отношение. Он знал, где она, и смертельно боялся прокола. Он был плохим актером, поэтому все время болтал только одни глупости. Вместо того, чтобы сделать вид, будто он поверил в версию Константина, парень стал оправдываться, юлить, задавать ненужные вопросы. Терпение Панфилова лопнуло в тот момент, когда Митя в пятый раз рассказал историю про Дом журналиста и шампанское. У Константина возникло желание тут же наброситься на Победушкина и вцепиться ему в глотку. Но здравый смысл и беспристрастная оценка ситуации заставили его предпринять последнюю попытку.

– Послушай, парень, – все еще мирно проговорил он. – Давай договоримся по-хорошему – ты рассказываешь мне, где сейчас Светлана Клебаничева, а я оставляю тебя в покое.

Митя громко рассмеялся. Он вновь обрел утраченное ранее равновесие, а вместе с этим привычный для него надменный тон.

– Я устал повторять вам одно и то же: я не знаю, где эта девушка!

«Такой стойкости можно позавидовать, – раздраженно подумал Панфилов. – Но ничего, красавчик, я заставлю тебя расколоться».

– Послушай, сволочь, – он сгреб воротник рубашки Мити и притянул его к себе, – хватит валять дурака. Неужели ты все еще не понял, что я не настроен шутить?..

И чтобы журналист осознал всю серьезность его намерений, Константин указательным пальцем нащупал сонную артерию и слегка надавил на нее. В глазах Мити появился страх, его красивый рот полуоткрылся, обнажив ровные, белые зубы, кадык нервно запрыгал, а поблескивающая от пота физиономия стала серой.

– Кто вы такой? – прохрипел он.

– Мне ничего не стоит убить тебя, а ты, судя по всему, боишься этого. Но прежде, чем ты умрешь, тебе предстоит пройти через все круги ада. Ты никогда не задумывался над тем, какую боль испытывает человек, когда ему медленно, очень медленно начинают ломать пальцы?.. – Константин вполсилы сжал запястье левой руки журналиста.

Митя испуганно ойкнул, а его лицо исказилось от нестерпимой боли.

– Да, я знаю, где она… знаю… – пробормотал он.

– Ну так что же мешает тебе сделать чистосердечное признание?

– Она просила не говорить. Очень просила… Ну, я и молчал…

Этот неожиданный поворот событий заставил Константина чуть ослабить хватку:

– Выходит, она добровольно ушла из дома?

– Да. Ее никто не принуждал к этому.

– Почему Светлана не сообщила отцу?

Митя отвел взгляд в сторону:

– Это долгая история…

– Ты уверен, что со Светланой все в порядке? И что там, где она находится, ей не угрожает опасность?

Журналист судорожно кивнул. Несколько долгих секунд они смотрели друг на друга, затем Панфилов отпустил воротник рубашки журналиста.

«Он не врет. Это видно невооруженным глазом… Но тогда получается, что вся эта паника вокруг «Ангелов справедливости» не стоит и выеденного яйца. Что ж, дело можно сдавать в архив. Осталось уточнить кое-какие детали, а затем позвонить генералу и сообщить ему о местонахождении дочери».

Константин даже обрадовался, что эта история наконец-то закончилась. Он дружески похлопал Митю по плечу и предложил: